Главная Архив фанфиков Новости Гостевая книга Памятка Галерея Вход   


[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS · PDA-версия ]

Новый фест "Хэллоуинские сказки"! Спешите принять участие!



Страница 1 из 11
Модератор форума: TheFirst, olala, млава39 
Форум Тайн Темных Подземелий » Тайная библиотека подземелий » Ориджиналы и иные фандомы » "Сквозь огонь", автор Dea siderea, R, Шляпник/Алиса (Romance/Drama/Angst/Hurt/comfort, миди, закончен)
"Сквозь огонь", автор Dea siderea, R, Шляпник/Алиса
ПолыньДата: Четверг, 16.03.2017, 18:32 | Сообщение # 1
атипичная вейла
Статус: Offline
Комментарии к фанфику "Сквозь огонь", автор Dea siderea, R, Шляпник/Алиса, Romance/Drama/Angst/Hurt/comfort, миди, закончен
 
ПолыньДата: Четверг, 16.03.2017, 18:33 | Сообщение # 2
атипичная вейла
Статус: Offline
Название: Сквозь огонь
Автор: Dea siderea
Бета: Rina Prince
Пейринг: Шляпник/Алиса
Рейтинг: R
Жанр: Romance/Drama/Angst/Hurt/comfort
Дисклаймер: права принадлежат Л. Кэрроллу, Т. Бёртону и Дисней
Саммари: после гибели родных Шляпник начал страдать пирофобией – его преследуют и мучают огненные кошмары во сне и наяву. Алиса возвращается в Страну чудес, чтобы помочь ему, и это меняет жизнь обоих.
Предупреждение: AU, OOC
Размер: миди
Статус: закончен
Отношение к критике: адекватное


Мудрость малоприятна для ее обладателя. (И.Ефремов, "Таис Афинская")

#ЯЗЛАЯ #ЯЗАЯ.
 
Dea_sidereaДата: Четверг, 16.03.2017, 19:42 | Сообщение # 3
Ночная богиня
Статус: Offline
Иногда лучший способ помочь кому-то — просто быть рядом.
© Вероника Рот, "Дивергент"


Пролог

Сердце билось как сумасшедшее. Алиса Кингсли быстрым шагом направлялась к дому Шляпника, и бездна по обе стороны от узкой извилистой тропинки способствовала куда меньшему выбросу адреналина, чем тревога, которую испытывала девушка. Шляпник был болен, и она должна попытаться помочь ему, сама ещё не зная как, но, возможно, всё решится, когда она поговорит с ним, увидит его… Предстоящая встреча волновала её столь же сильно, как туманный недуг друга. Она так скучала по нему, так часто вспоминала его и тосковала… И вот через минуту, увидев его, что она скажет, что сделает, что почувствует?
Взбежав на крыльцо причудливого, как и его хозяин, дома, Алиса перевела дух, вытерла вспотевшие ладони о яркую юбку и постучала в дверь.
— Не пущу! — раздалось из глубины строения в форме шляпы. — Уходите!
Этот голос подействовал на беспокойство и радостное предвкушение Алисы как катализатор, и она невольно подалась вперёд:
— Это я, Шляпник! Алиса!
Дверь открылась почти незамедлительно. На миг владелец дома и гостья застыли, вглядываясь друг в друга, и мир вокруг перестал существовать. Алиса одним взглядом охватила его облик и уставилась в глаза — в его огромные, яркие, невероятные глаза, которые так часто ей снились. Она всматривалась в них, ловя их выражение, а внутри неё разливался горячий поток радости и ликования; взгляд засиял, губы сами собой растянулись в искренней улыбке.
Шляпник бессчётное количество раз представлял себе этот момент, мечтал о нём, ждал, надеялся, и, когда мечты стали явью, он растерялся, не верил своим глазам. Неужели это она?.. Неужели всё-таки вернулась? Неужели это его…
— Алиса? — неуверенно спросил Шляпник. — Это ты? Да ещё здесь…
Он заключил её в объятия, пьянея от внезапно обрушившегося счастья. Она прильнула к нему, обхватывая за плечи. Невозможное снова случилось: лишь несколько минут назад она была в особняке Эскотов — и вот вновь в Стране Чудес, среди друзей, которых ей так не хватало.
А Шляпник вдруг отстранился и, держа Алису за плечи вытянутыми руками, серьёзно поинтересовался:
— Точно ты? Не шутишь?
— Я, Шляпник! — со смехом подтвердила она.
Он сосредоточенно ощупал пальцами её лицо, потом схватил за запястье и провёл в дом.

1

Когда дверь за спиной захлопнулась, Алиса заморгала: после яркого дневного света глаза привыкали к полумраку, царившему в прихожей и, по всей вероятности, во всём доме.
— Господи, Шляпник, ну и холодно же у тебя! — Алиса зябко повела плечами и обхватила локти ладонями. — Почему ты не разведёшь огонь?
Террант слегка вздрогнул и быстро отвернулся — ему не хотелось, чтобы она видела выражение его лица.
— Огонь… огонь… — забормотал он, и руки его сжались в кулаки, а в волосах появились белые пряди. — Сегодня я забыл заняться отоплением. Много дел, заказов… — не оборачиваясь, он махнул рукой, приглашая гостью пройти вглубь дома.
Алиса недоумённо воззрилась на друга: Шляпник был чудливым, и сложно было предугадать его реакцию на что бы то ни было, но он всегда открыто выражал эмоции, а теперь же он явно не хотел, чтобы она заметила его состояние. Алиса медленно приблизилась и положила руку на его напряжённую спину.
— Шляпник, тебе плохо? Как я могу помочь?
Он на миг прикрыл глаза, наслаждаясь её присутствием и прикосновением, а потом со вздохом обернулся.
— Нормально, — заверил он, внимательно всматриваясь в её лицо, и вдруг взгляд его стал недоверчивым: он поднял было руку, словно собираясь прикоснуться к девушке, опасаясь, что она — лишь видение.
— Это сон… — прошептал Террант, отступая на шаг и разочарованно опуская руку. — Ты снишься мне.
Глаза его затуманились дымкой боли, уголки губ дрогнули, и Алиса почувствовала острую жалость к другу. Он настолько её заждался, что, когда она наконец вернулась, он всё никак не мог в это поверить.
— Я не сон, Шляпник, — тихо ответила она. — Я действительно здесь.
— Алиса… Моя Алиса…
Он так долго тонул, шёл на дно, барахтаясь в потоке терзавших его чувств, и вот она — как глоток свежего, живительного воздуха, как солнечный свет, пронзивший толщу мутной воды. Он обрёл её, но потерял самоконтроль и способность связно думать. Не прерывая зрительного контакта, Террант шагнул Алисе навстречу, вторгаясь в её личное пространство, заполняя собой её персональную вселенную. Так близко, что можно увидеть своё отражение в её зрачках. Алису окутал его запах — свежесть с примесью лёгкой древесной горечи. Шляпник наклонился к её уху и прошептал:
— Абсолютнейшая. — Он выпрямился и смущённо улыбнулся, собираясь сказать что-то ещё, как вдруг делано спохватился:
— Давай я заварю чаю — это тебя согреет.
Алиса не успела ничего ответить, даже кивнуть, как Шляпник уже ринулся в соседнее помещение и загремел там посудой. Она проводила его взглядом и сочла за лучшее не идти за ним, а дать ему время прийти в себя.
Алиса огляделась. Из-за плотно задёрнутых штор дом Шляпника тонул в полумраке. Слева почти всю стену занимал длинный, тускло поблёскивающий застеклённый шкаф, полный шляп всевозможных форм и размеров — там были и демонстрационные образцы, и готовые изделия. Дальше находилась конторская стойка, на которой лежали письменные принадлежности, толстый журнал для записей, стояли лампа и голова манекена в незаконченной шляпе. Справа было большое панорамное витражное окно с тяжёлыми портьерами, а рядом — маленький камин, над которым висело зеркало в бронзовой раме. Возле камина стояло обитое синим бархатом кресло с высокой спинкой. Узкая винтовая лестница вела на второй этаж, и Алиса, запрокинув голову, смогла разглядеть занавеску под аркой, которая скрывала, вероятно, личную комнату Шляпника. Круглый дом на уровне второго этажа опоясывал деревянный балкон, выкрашенный в синий цвет. В глубине помещения находилась ещё одна комната: её стены до самого потолка были уставлены стеллажами с книгами, на полу лежал светлый пушистый ковёр, а возле высокого камина, над которым висела большая картина, стояли диван и кресло. Алису сразу повлекло в эту комнату, но она не решилась устроить себе экскурсию в отсутствие хозяина.
Дом Шляпника оказался очень уютным и необычным. Везде царил порядок, все вещи были на своих местах. Казалось бы, характеру Шляпника больше подходил творческий беспорядок, но на самом деле он мог быть и педантичным, аккуратным — что было как врождёнными качествами, так и следствием строгого отцовского воспитания. В Терранте легкомысленность сочеталась с серьёзностью, прилежность с бунтарством, гордость со смирением, упрямство с покладистостью, трудолюбие с праздностью. Он умел и любил создавать красоту, подчас странную и непонятную большинству, но всегда гармоничную. И дом был его полным отражением.
Алиса улыбнулась: ей понравился интерьерный вкус Шляпника. Она подошла к окну, отодвинула штору в сторону, выглядывая наружу, и тут же отпрянула из-за резанувшего по глазам солнечного света. Странно, что Шляпник избегал солнца и предпочитал находиться в полутёмном холодном доме. Алиса не решилась хозяйничать, открывая шторы и впуская в помещение дневной свет. Она посмотрелась в зеркало над камином, поправила волосы, и взгляд её упал на спички и свечи в канделябрах, стоящие на каминной полке. Пустой камин навевал грусть, но если Шляпник по какой-то причине не хочет разогнать стылый сумрак солнечным светом, то живой огонь зажжённых свечей должен сделать комнату ещё уютнее.
Алиса чиркнула длинной каминной спичкой и поднесла загоревшийся оранжевый огонёк к фитилю свечи. Внезапно за её спиной раздался грохот, и девушка подскочила от неожиданности и резко обернулась. Сердце подпрыгнуло и, казалось, колотилось теперь где-то в горле.
— Что ты делаешь?! — вопль появившегося в гостиной Шляпника испугал Алису больше, чем шум. Террант ринулся к ней, оттаскивая подальше от камина и свечей. Поднос, который он принёс, валялся на полу, рядом в луже дымящегося чая лежали осколки разбитого фарфора.
— Ну и напугал же ты меня! — выдала Алиса, переводя дыхание и всё ещё инстинктивно прижимая руку к груди. — Что случилось? Ты ведь мог ошпариться!
— Не трогай это, — уже спокойнее ответил Террант, хотя голос его предательски дрогнул.
— Шляпник, что такое? — Алиса с тревогой всматривалась в его лицо. — Что с тобой?
Он отвернулся и отошёл в сторону, плечи его поникли, и сам он будто немного выцвел. Алиса приблизилась и положила руку ему на плечо.
— Расскажи мне, — попросила она. — Что с тобой происходит? Я могу помочь?
— Нет, — глухо отозвался он, не оборачиваясь.
Как он мог рассказать об огне, что сжигал его разум? О том пожаре в его сознании, который он безуспешно пытался потушить? О своём поистине безумном страхе. Видение его родных, заживо сгорающих в пламени Бармаглота, преследовало его во сне и наяву. Чувство вины, тоска и сожаление глодали сердце, как голодные крысы. Родных не вернуть, а он тогда не пришёл им на помощь, не смог спасти, оградить…
Кошмарные сны измучили его, истощили душевные и физические силы. Они вернулись сразу после Бравного дня. И с тех пор Террант не раз просыпался в лихорадке, и снилась ему уже не только гибель родных, но и Бравный воин, его Алиса, которую сжигал Бармаглот во время битвы. В кошмарах она то мгновенно сгорала и от неё оставался только чёрный прах, то её охватывал огонь, она кричала, доспехи плавились, её тело обугливалось, а он не мог, не успевал помочь ей, уберечь…
Тогда, в Бравный день, Шляпник верил в Алису, но и боялся за неё, и это потрясение заставило его подсознательно проецировать чувства, испытанные им в Ужастрашный день, на реальность.
Шляпник плохо и мало спал, не мог работать, не мог жить, терзаемый преследующим его огненным кошмаром. Иногда он настолько сходил с ума, что ему казалось, что Алиса не уходила в свой мир, а погибла на поле боя, что чудовище Кровавой ведьмы сожгло её заживо, как когда-то и его семью. Он терялся между кошмарными снами и явью, которая была пустой, серой и безжизненной без неё. Она была его смыслом, его ясностью.
Шляпник перестал выносить вид огня и даже само это слово и его производные. Он не мог растопить камин, чтобы согреться, как не мог позволить друзьям это сделать, не мог зажечь лампу, чтобы осветить ночью тонущий во мраке дом. Постоянная тревога, нервное истощение и напряжение сказалось: Шляпник почти перестал общаться и творить, замкнулся, ушёл в себя, в свой персональный душевный ад.
И когда он увидел Алису с зажжённой спичкой в руках… Он не мог этого вынести, не смог сдержаться, боясь, что кошмар обернётся реальностью. Наверное, напугал её своей неадекватностью, этой… вспышкой. Безумец! Она вернулась, а он теперь наверняка оттолкнёт её своим сумасшествием. Рассказать ей, чтобы она жалела его? Он не переживёт жалость с её стороны, это окончательно его раздавит.
— И-извини за чай, — Шляпник повернулся к Алисе и улыбнулся, хотя глаза его оставались печальными и затравленными. — Давай в другой раз? Ты ведь надолго останешься? Навсегда? — изумрудные глаза блеснули надеждой.
— Я не знаю, — честно ответила Алиса. Она была слегка сбита с толку: Шляпник что, вежливо её прогоняет? С ним что-то происходит, он явно болен, и она непременно выяснит причину и сделает для него всё невозможное. И если для этого надо пока оставить его в покое, она так и поступит.

***
Когда Алиса ушла, Террант привалился спиной к двери и медленно осел на пол. Она вернулась, а он её выставил. Что за чудовищная ирония. Но он не хотел, чтобы она видела его таким, не хотел, чтобы его кошмары и мучения её коснулись. Он будет оберегать её от этого всеми силами. Он вытерпел ради неё все пытки в казематах Красной королевы, но не вытерпит, если прочтёт в её глазах жалость. Он мечтал смотреть в её глаза и видеть в них теплоту, нежность, смешинки и… любовь? Террант зажмурился и сжал зубы так, что заныли челюсти. Безумный Шляпник с безумными мечтами.

***
Алиса со всех ног бежала обратно к друзьям. То, как Шляпник выглядел, всегда было отражением его настроения и внутреннего состояния. Она ещё никогда не видела его таким, даже в моменты грусти или ярости. Один его внешний вид давал понять, что с ним что-то происходит, что ему плохо: серый строгий костюм, поникшие волосы с белыми прядями, потухшие глаза, под которыми залегли глубокие тени, заострившиеся черты лица… И его поведение, которое было странным даже для спятившего. Он жил в холодном тёмном доме, не подпускал к себе друзей, и это было совсем не по-шляпному.
Алиса вихрем ворвалась на окружённую цветущими вишнёвыми деревьями поляну, на которой её дожидались друзья во главе с Белой королевой.
— Нужно срочно что-то предпринять! — выдохнула она. — У него тяжёлый недуг, наверное, даже смертельный.
— О горе! — запричитал МакТвисп, прижимая лапки к груди.
— Ты что-то узнала? — поинтересовалась Мирана, и её голос, как прохладный ветерок, остудил пыл Алисы.
— Только то, что Шляпник, кажется, не выносит огонь. Возможно, даже боится его, но не хочет в этом признаваться. Ему можно как-то помочь? — Алиса обращалась ко всем присутствующим, но смотрела только на королеву.
Её величество отвела взгляд, устремив его в пространство, а потом, придя к какому-то умозаключению, улыбнулась и, взмахнув руками, заговорила:
— Да, это сложно, хотя возможность есть.
— Что нужно сделать? — поинтересовалась Алиса. Она уже приготовилась услышать, что потребуется совершить невозможное, какой-нибудь подвиг, но ответ королевы её огорошил.
— Потребуется всего лишь немного дружеского участия, понимания, терпения, сопереживания, деликатности, поддержки, капелька любви… — Мирана бросила выразительный взгляд на Алису, но та смотрела в землю, обдумывая услышанное.
— Но ведь… — растерянно проговорила мисс Кингсли и подняла взгляд, — он как раз всё это отвергает. Нельзя навязать ему то, что он не приемлет.
— Нужно всего лишь найти к нему подход, — не переставая улыбаться, ответила королева, и пальцы её запорхали, словно бабочки.
— Всего лишь! — пробормотала Алиса. Зная натуру Шляпника, она уже поняла, что дело это нелёгкое.
— Мы надеялись, что, увидев тебя, он пойдёт на поправку, и вот дело сдвинулось с мёртвой точки, — продолжала излучать оптимизм Мирана.
— Это вполне осуществимо, хотя и невозможно, — вторил ей материализовавшийся Чешир и расплылся в улыбке.
— Что ж… Раз Шляпник в беде, мой долг помочь, — заявила Алиса, и её решение было поддержано дружескими аплодисментами.

***
Остаток дня Алиса провела за тем, что обживала выделенную ей комнату в королевском замке и разведывала хитросплетение коридоров и залов, стараясь запомнить пути, чтобы не блуждать. С помощью выделенных ей королевой помощниц она выбрала и подогнала по фигуре несколько сменных нарядов — на первое время. Суета, впечатления — всё это не давало ей остаться наедине со своими мыслями и тревогами.
Когда день угас и над Мраморией сгустились сумерки, Алиса наконец осталась в своей белоснежной комнате одна и, подойдя к распахнутому окну, вдохнула прохладный, наполненный тонкими ароматами роз и вишнёвых деревьев воздух. Мысли её тут же обратились к Шляпнику: как он там, что делает? Совсем один в холодном тёмном доме, терзаемый своими переживаниями и внутренними демонами. Сердце Алисы сжалось от сострадания и тоски: бедный милый Шляпник…

***
Террант сидел в кресле возле пустого камина. На подлокотнике стояла чашка с нетронутым, давно остывшим чаем. Тело затекло и замёрзло, но он не менял позы — ему было не привыкать часами сидеть неподвижно, блуждая в садах воспоминаний и замке фантазий. Это было его единственным спасением от прошлого, которое сливалось с настоящим, превращая его в ад.
Террант терпеть не мог время, когда надо было ложиться спать, потому что во сне его могли вновь посетить огненные кошмары и потому что это вынуждало его очнуться от грёз, и тогда реальность наваливалась на него, сдавливала, как стены склепа, в котором он был заточён.
Сегодня Шляпник безостановочно прокручивал в памяти возвращение Алисы, вспоминал каждую деталь: как он вновь увидел её, обнимал, прикасался… Её глаза, черты лица, волосы, аромат, тёплые руки, голос… Алиса, его милая Алиса… Она вернулась, а он сидит здесь, вместо того чтобы быть рядом с ней, наслаждаться каждым моментом её присутствия. Он так мечтал о том, что будет радовать её, хотел, чтобы она была счастлива. Веки Шляпника дрогнули, и на губах появилась слабая улыбка. А теперь ему приходится оберегать её от себя. Улыбка исчезла с его лица, он зажмурился, с силой сжимая в кулаках края пиджака.

2

Алису разбудил птичий гвалт, доносившийся из сада: одни пернатые пели на все голоса, другие щебетали, свистели, а то и желали друг другу доброго утра. Она потянулась, зевнула и открыла глаза. Заснуть на новом месте и в непривычной постели ей удалось не сразу, терзало также беспокойство за Шляпника и донимали мысли о том, что ей для него сделать. Спала она мало, но крепко, и, кажется, вполне выспалась и отдохнула. Кровать для неё одной была слишком большой, но удобной и мягкой. После спартанских условий на корабле это была роскошь. К тому же ей уже давно не доводилось спать в настоящей постели.
Алиса полежала ещё какое-то время, нежась на белоснежном постельном белье и раздумывая о том, насколько неприлично и невежливо будет навестить Шляпника ранним утром. Интересно, во сколько он обычно просыпается? Она-то привыкла быть на ногах чуть ли не с рассвета. А что он любит есть на завтрак? И что он вообще ест, живя отшельником на краю обрыва? Алиса нахмурилась, впервые подумав о том, что Шляпник, возможно, голодает. Она попыталась успокоить себя тем, что он ведь работает, упоминал, что у него много заказов, да и друзья вряд ли бы дали умереть ему с голоду, но, вспомнив его осунувшееся лицо, она вновь начала сомневаться. С мыслью о том, что сегодня она непременно вытащит Шляпника из дома и выпьет с ним чаю, греясь на солнышке, Алиса решительно встала с кровати.

***
Алиса вышла из замка и отправилась к дому в форме шляпы, раздумывая, как встретит её Террант на этот раз.
— Куда это ты так спешишь? — мурлыкнул Чеширский кот у неё над ухом, являя её взору улыбающуюся мордочку.
— К нему, — коротко ответила Алиса.
— Удачи, — пожелал Кот и уже начал исчезать, когда она его остановила:
— Подожди, Чешир…
Над парящей в воздухе улыбкой появилось два кошачьих глаза.
— Нужна твоя помощь, — обратилась к нему Алиса. — Я попробую выманить Шляпника из дома на прогулку — свежий воздух и солнце ему не помешают, — а ты, будь так любезен, попроси братьев или кого-нибудь из слуг Её величества разжечь у него дома камины, но погасить их и вычистить к его возвращению. Там не должно быть ни углей, ни золы.
— Ладно, — с лёгкостью согласился Чешир.
— И ещё: проследи, чтобы шторы были открыты.
Кот улыбнулся и исчез.

***
Алиса постучала в дверь и позвала:
— Шляпник, открой!
Никто её не впустил, и она снова и снова повторяла попытку. Тщетно. Не на шутку встревожившись, Алиса толкнула дверь и вошла. Дом встретил её тишиной, сумраком и холодом. Он выглядел заброшенным и унылым.
— Шляпник? Где ты?
Ответа не последовало, и Алиса прошла в гостиную, потом осмотрела весь первый этаж и, не обнаружив хозяина дома и всё больше волнуясь, взбежала наверх по винтовой лестнице, отдёрнула занавеску, отделяющую спальню, и наконец увидела его: Террант лежал на кровати и спал. Но сон его был беспокойным, он метался в бреду, его лихорадило. Алиса сдвинула в сторону лёгкую портьеру, закрывающую единственное в маленькой спальне окно, и приблизилась к спящему. Кожа его стала похожа на старый пергамент, обычно яркие губы посерели, а пальцы приобрели синюшный оттенок.
— Шляпник, проснись, — снова позвала Алиса и тут же поняла, что вряд ли его добудится, что он не спит, а находится в бессознательном состоянии, в царстве мучавших его кошмаров.
Она осторожно присела на край кровати рядом с ним и, поколебавшись, дотронулась сначала до его лба, а потом провела пальцами по впалой щеке. Лоб был влажным и пылал, щёки, несмотря на бледность, были горячими. Шляпник вдруг притих и задышал ровнее, и Алиса уже увереннее взяла его за руку, удивляясь тому, какая она, в противоположность лицу, холодная. Она знала, что это не физический недуг, что тело Шляпника здорово, что его терзает нервное расстройство, что его сознание накрыла тень прошлого и оно опять подвергается огненным пыткам.
Алиса вскочила, выбежала из спальни и вернулась с куском мокрой ткани в руках. Успокоившийся было Террант опять метался в постели. Алиса осторожно протёрла его лицо, поправила одеяло, подтянув его повыше, и села на прежнее место.
— Шляпник, очнись же, — шёпотом попросила она. От понимания того, как ему плохо, на её глаза навернулись слёзы. — Приди в себя.
Перед Террантом бушевал огненный вихрь. Он чувствовал обжигающие языки пламени и инстинктивно прикрыл глаза рукой, спасаясь от жара. Он не знал, как справиться с этой стихией, не знал, как выбраться. Огонь вдруг разошёлся в стороны, образуя коридор, и Шляпник увидел Алису. Он уже знал, что будет дальше, и паника захлестнула его, парализовала и оглушила: сейчас пламя сомкнётся, и она сгорит, золотые волосы вспыхнут, нежная кожа начнёт лопаться, и Алиса закричит — один пронзительный крик агонии. На миг он встретился с ней взглядом, и сковывавший его ужас отступил. Террант рванулся к ней, понимая, что не успеет, не сможет спасти… Он протянул руки, ещё шаг — и он схватит её за плечи, закроет собой…
«Шляпник!»
Её голос, зовущий его, выдернул их обоих из безумного горящего кошмара. Террант дёрнулся, резко садясь в постели, врезался в Алису и чуть не сбил её с края кровати. Она инстинктивно ухватилась за его плечи, чтобы не упасть, в ту же секунду осознавая, что он пришёл в себя.
— Ты очнулся! — выдохнула Алиса, обнимая Шляпника и прижимаясь щекой к его плечу. — Мне тебя так не хватало!
— И мне тебя, — ответил он, осторожно притягивая её к себе. От переполняющей его щемящей нежности он не мог вдохнуть, казалось, что те чувства, которые она вызывала в нём, не могла вместить его душа, даже если расширится до размеров Вселенной. Обнимая Алису, он сдерживал свою всепоглощающую любовь, как мог, и это ему удалось, но капелька этого чувства всё-таки проявилась в виде одинокой слезинки, появившейся в уголке глаза. Она скатилась по его щеке и затерялась в девичьих локонах. Террант прижался щекой к этим мягким волосам и прикрыл глаза, наслаждаясь её близостью. Исчезли сны, страхи, сомнения, не было прошлого и тревог о будущем, был только настоящий момент, и он не кончался.
Алиса отстранилась и вгляделась Шляпнику в лицо.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.
Он прислушался к своим ощущениям, но они никак не хотели связываться ни во что определённое, поэтому он лишь пожал плечами и улыбнулся.
— Тебе надо поесть и выспаться — по-настоящему выспаться, без кошмарных снов. А потом обязательно выйти на воздух, — заключила Алиса. — Отдохни пока, а я схожу посмотрю, есть ли в доме хоть какая-то еда.
Шляпнику не хотелось, чтобы она уходила, но Алиса выпорхнула из спальни быстрее, чем он смог её остановить. Он услышал на лестнице её торопливые шаги и откинулся на подушку.
Когда Алиса вернулась, не обнаружив на кухне Шляпника ровным счётом ничего съестного, он уже снова спал, но на этот раз лицо его был безмятежным, а на губах блуждала улыбка. Алиса тоже невольно улыбнулась. От накатившего облегчения ей казалось, что за спиной выросли крылья: Шляпник выздоравливает, ему лучше! Она стояла, всматриваясь в точёные черты его лица, в болезненно-синие тени под закрытыми глазами и понимая, как он бесконечно ей дорог, что душа её полна невыразимо тёплых чувств к нему. Взгляд её задержался на его порозовевших губах, и, вдруг смутившись, Алиса поспешила покинуть комнату.
Выходя из дома Шляпника, она чуть было не наступила на Соню.
— Ой! — пискнула мышь и, отскочив в сторону, обиженно уставилась на Алису. — Осторожнее!
— Извини… Как я рада тебя видеть! — искренне поприветствовала она мышку. — Хорошо, что ты пришла. Побудь со Шляпником, пока я схожу в замок и раздобуду еды.
— Как он? — с беспокойством спросила Соня.
— Уже лучше. Сейчас он спокойно спит, а если проснётся в моё отсутствие… — вспомнив, как порывисто обняла Шляпника, когда он очнулся, и как ей до странности приятно было прижиматься к его тёплой груди, Алиса снова смутилась, и взгляд Мальямкин стал подозрительным. Девушка дёрнула плечом: мол, сама разберёшься — и, легко сбежав с крыльца, направилась к замку.

***
Алиса вернулась, держа корзинку, полную снеди, которую собирал сам Тэккери, хозяйничающий на королевской кухне, и, оставив её прямо на конторской стойке в прихожей, поспешила на второй этаж.
Мальямкин расхаживала по кровати, появившийся Чешир парил в воздухе неподалёку, и на морде его читалось горестное выражение. А Шляпник опять метался в бреду, лицо его было искажено, а пальцы комкали сползшее одеяло.
— Ты же сказала, что ему лучше и что он спокойно спит! — напустилась Соня на Алису, будто та была всему виной.
— Так и было… — растерянно ответила она, подходя ближе к Шляпнику. — Он приходил в себя?
— Нет, — лаконично пискнула Мальямкин и, сложив лапки на груди, отвернулась и опустила голову. — Я не могу его таким видеть!
— Всё будет хорошо, — попыталась успокоить мышь Алиса, — не плачь. Надо только верить.
— Совсем плох, — констатировал Чешир.
Алиса потянулась и коснулась прохладной руки Шляпника, легонько погладила тыльную сторону его ладони и пальцы. Он длинно выдохнул, хватка его чуть ослабла, и он выпустил мятое одеяло из рук.
Мальямкин перестала рыдать и поспешила к другу, взобравшись на подушку рядом с его головой, а скорбное выражение морды кота изменилось на заинтересованное.
— Что ты сделала? — спросила Соня, переводя взгляд с Алисы на Шляпника и обратно.
— Ничего… — честно ответила она. — Просто дотронулась до его руки.
— А если повторить? — тихонько промурчал Чешир.
Чувствуя неловкость, Алиса присела на край кровати и взяла Шляпника за руку. Дыхание его стало ровным и глубоким, напряжение покинуло тело, и стало очевидно, что он по-настоящему спит, а не мучается кошмарами, доводящими его до лихорадки.
— Чудно… — в замешательстве пробормотала Алиса.
— Похоже, твоё присутствие его успокаивает, — озвучила очевидное Мальямкин и бросила на девушку ревнивый взгляд.
Алиса не понимала, как такое может быть, как Шляпник мог знать или чувствовать во сне, в бреду, что она рядом, как мог так чутко реагировать на её присутствие и прикосновения, но была рада, что хоть чем-то может ему помочь.
— Что ж… Тогда я побуду с ним, — приняла пока единственное возможное решение Алиса.
Из угла комнаты она не без труда пододвинула к кровати Шляпника старое потёртое кресло и уселась, окинув взглядом друзей.
— Надо поразмыслить, — вздохнула она.
— Мы заглянем позже, — пообещали мышь и кот.
Алиса кивнула им и улыбнулась, потом перевела взгляд на лицо Шляпника и вздохнула. Она перебирала в памяти всё, что знала о нём и его родных, о том, что связывало его с огнём, вспоминала его рассказ об Ужастрашном дне, думала о том, как помочь ему забыть прошлое… и не заметила, как заснула.

3

Террант проснулся, когда день уже начал клониться к вечеру. Комната была наполнена мягким предвечерним светом, в лучах закатного солнца медленно танцевали пылинки. Он открыл глаза и увидел Алису, сидящую в кресле рядом с его кроватью. Она мирно спала, чуть склонив голову набок, рука свесилась с подлокотника ладонью верх. Террант зачарованно уставился на девушку. Она казалась воздушной, невесомой и сказочно прекрасной с этими небрежными локонами, с этой словно светящейся изнутри кожей, с полуоткрытыми губами… Такая красивая, сияющая… Она снится ему, не иначе. Шляпник потряс головой, стараясь избавиться от безумного видения, но оно и не думало исчезать.
Алиса задремала второй раз за день. И хотя за месяцы и годы, проведённые на корабле, она привыкла к однообразию, сейчас вынужденное бездействие выводило её из себя. Но если дежурство у постели Шляпника могло ему помочь, она готова была сидеть в этом кресле сколько угодно. Она не знала, каким образом, но её присутствие его успокаивало, а ему было необходимо выспаться.
Террант обругал себя несдержанным болваном, но его рука сама собой потянулась к её руке. Он не мог отвести взгляда от полупрозрачной кожи на её запястье, под которой ветвились синеватые венки. Он дотронулся до них подушечками пальцев, собираясь проследить их рисунок, но Алиса, чуть вздрогнув, сразу проснулась от этого невесомого прикосновения и заморгала, прогоняя дрёму. Он тут же отдёрнул руку, будто обжёгшись.
— Шляпник! Ты давно проснулся? — Алиса стала по-детски кулаками протирать глаза.
— Только что, — ответил он, отводя взгляд.
— Ты хорошо отдохнул? Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно, — сказал он.

***
Парк вокруг мраморийского замка был поистине огромным, и там немудрено было заблудиться. Но, несмотря на размеры, парк был ухоженным, за ним тщательно следили и уделяли внимание не только порядку, но и каждому растению. Именно поэтому парк Белой королевы дышал умиротворением и гармонией. Фонтаны, скамейки, беседки, мраморные статуи — всё было чистейшего белого цвета и настолько красиво, что захватывало дух. Аллеи и тропинки разбегались в разные стороны — симметрично или хаотично, и парк представлял собой настоящий лабиринт для тех, кто попал в него впервые.
Здесь можно было встретить говорящие цветы и при обоюдном желании побеседовать с ними. Впрочем, многие из них славились вздорным нравом и не всегда были настроены на общение. Однако они всегда указывали нужное направление ненароком заблудившемуся, если только их попросить достаточно вежливо и почтительно.
После захода солнца, когда зажигались разноцветные фонари, а побеги, цветы или листья некоторых растений начинали светиться, парк приобретал особую таинственную и романтическую прелесть. Их мягкий свет бликами ложился на белизну вокруг. В сладко пахнущем воздухе летали золотистые мотыльки, мерцающие голубые и сияющие зеленоватые насекомые. Всё это великолепие восхищало, радовало глаз и создавало неповторимую чудесную атмосферу.
Сама королева нечасто посещала эту часть своих владений, несмотря на их непосредственную близость к замку. Она предпочитала небольшой уютный сад, где проводила время в компании друзей и придворных.
Алиса и Шляпник гуляли до самой темноты. Они, не сговариваясь, взялись за руки и брели молча, наслаждаясь живописной красотой вокруг и обществом друг друга. Казалось, все невзгоды позади и ощущение лёгкости, тепла и счастья будет наполнять душу всегда. Они понимали друг друга без слов и могли помолчать о чём угодно.
Алиса снова поймала себя на том, как ей хорошо и уютно со Шляпником. Она вздохнула и улыбнулась своим мыслям. А Терранту казалось, что он поминутно умирает от счастья и воскресает от любви. Он растворился в этом моменте, который длился и длился, в девушке, которую он держал за руку.
— Уже поздно, — нарушила тишину Алиса. — Наверное, пора возвращаться. — Шляпник?.. Шляпник!
Он встрепенулся и споткнулся на ровном месте.
— Очнулся?
— Да, всё…
Он выглядел растерянным, но внезапно лицо его озарила сумасшедшая, блаженная улыбка. Алису такая резкая метаморфоза развеселила, и она от души рассмеялась.
— Какой же ты всё-таки забавный… — с теплотой в голосе сказала она.
Шляпник притворно нахмурился, а потом присоединился к ней, разделяя её веселье.
— Идём, — Алиса потянула его за руку. — Ты замечтался, наверное, а я выдернула тебя из витания?
— Порой действительность не уступает самой безумной фантазии, — подумал он вслух и смутился.
Алиса вгляделась в его профиль и кивнула:
— Они стоят друг друга.

***
Алиса и Шляпник стояли на Y-образном пересечении тропинок и всё никак не могли распрощаться. Одна дорожка вела к дому-шляпе, а другая — к входу во внутренние покои замка.
Терранту хотелось проводить Алису, но он не решался предложить ей это: как она расценит такую инициативу? А она начала беспокоиться о том, как он проведёт ночь, не вернутся ли к нему кошмары.
— Совсем не хочется спать! — сказал Шляпник, излучая бодрость.
— Ещё бы! — рассмеялась Алиса. — Ведь ты проспал весь день. Что же ты будешь делать?
— Может быть, просто помечтаю, — он улыбнулся и подмигнул, — а может быть, поработаю. А то давно не было подходящего настроения.
— Но ведь… — Алиса вдруг стала совершенно серьёзной и пыталась подобрать слова, чтобы тактично сказать о том, что так его нервирует. — Чтобы работать, нужен свет.
— У меня есть свет, — Шляпник кивнул на сиреневый фонарь, в неярком свете которого они стояли, — волшебный. Её величество подарила мне такую лампу уже давно.
— Хорошо, — не слишком уверенно сказала Алиса и добавила: — Тогда спокойной ночи?
— Спокойной ночи, Алиса, — тихо сказал он, и от интонации его голоса она ощутила слабость в ногах.
Алиса вдруг порывисто обвила Шляпника руками и прижалась. Он едва успел обнять её в ответ, как она уже отстранилась. Коротко улыбнувшись, она направилась к замку, не оборачиваясь. Террант проводил её взглядом и медленно побрёл домой.

***
Дом встретил его тишиной и мраком. Шляпник даже не сразу осознал, что во всех комнатах тепло, но камины тщательно вычищены, будто в них и не разводили огонь. Огонь… Судорожно вдохнув, Террант, лавируя между мебелью, поспешил в мастерскую: нужно было засветить магическую лампу и приступить к работе, чтобы не оставаться наедине с мыслями. Но те настойчиво вторгались в его сознание, лишая душевного равновесия. Опасения снова начали возвращаться, и Шляпник разозлился на самого себя. Жалкий безумец! Слабак! Тряпка! Он в ярости пнул рабочий стол, сгрёб ворох материи и швырнул в угол и, тяжело дыша после вспышки гнева, отошёл к окну, невидящим взором уставившись за далёкие звенящие водопады, отражающие лунный свет.
Вот, снова: Террант опустил взгляд и увидел, что его пальцы начали мелко дрожать. Скоро тремор усилится, и руки станут трястись.
Никто не знал, что Шляпник почти перестал делать шляпы именно из-за поразившего его нервного расстройства. Его руки дрожали, пальцы дёргались, и о деле всей его жизни можно было забыть. Заказы оставались невыполненными и, следовательно, неоплаченными. Но дело было не в деньгах, а в том, что без творчества он не мог жить, оно было необходимо ему как воздух. Шляпник стыдился себя и зверел от невозможности делать то, что любил, хотел и умел.
 
Dea_sidereaДата: Четверг, 16.03.2017, 19:45 | Сообщение # 4
Ночная богиня
Статус: Offline
4

Дни стремительно проносились один за другим. Алиса потеряла им счёт и старательно подавляла беспокойство, смешанное с чувством вины, — ей давно пора было возвращаться домой. На этот раз она задержалась в Стране Чудес гораздо дольше, чем сначала могла представить. В Наземье её ждала мать, «Чудо», море и нерешённые проблемы. Но и оставить Шляпника, не убедившись, что с ним всё будет в порядке, она не могла.
Алиса старалась проводить с ним как можно больше времени. Она уже успела побывать почти во всех уголках и поселениях Мрамории, познакомиться с немалым количеством людей и животных, и это было удивительное время, наполненное радостью и спокойствием. Алиса осознала, что счастлива. И это открытие было таким простым и ясным, что она не знала, как не понимала этого раньше. Она была счастлива в Андерлэнде вообще и со Шляпником в частности, но в то же время скучала по дому, по матери и сестре, по своим морским приключениям, по делу своей жизни…
Алиса не понимала, выздоровел ли Шляпник окончательно, оставило ли его в покое прошлое и связанные с ним страхи. Искренний и открытый, Террант всегда читался как открытая книга — его эмоции и состояние отражались на его внешности. Но сейчас Алиса не могла его разгадать. Он то был прежним Шляпником, большим ребёнком — забавным, доверчивым, чувствительным и ранимым, то вдруг замыкался в себе, теряя связь с окружающим миром, и подпускал к себе только её, Алису. Она знала, что в такие моменты он что-то тяжело и мучительно переживает, что ему больно, и, как могла, старалась его поддержать и успокоить. И всё чаще Алиса стала ловить себя на том, что в присутствии Шляпника внутри неё появляется какое-то странное, новое для неё чувство — щекочущее и приятное, трепетное и обволакивающе тёплое, будто душа наполнялась роем порхающих бабочек, взлетающих как облако, когда он на неё смотрел или прикасался. Когда Шляпник был рядом, в груди и животе у неё замирало и сладко ныло. Это чувство было и раньше, но не такое сильное и яркое.
Поначалу Алиса полагала, что это удивительный Андерлэнд так на неё действует, и старалась не обращать внимания на эти порой смущающие, но в то же время и окрыляющие ощущения. Потом стала прислушиваться к себе, находясь в компании других своих друзей, и очень скоро пришла к выводу, что такие чувства пробуждает в ней именно Террант. И Алисе порой становилось неловко в его присутствии, и щёки горели, стоило только взглянуть ему в глаза. И если раньше она могла запросто его обнять, то сейчас начала отчего-то стесняться, боясь, что он может услышать, как колотится её сердце, как сбивается дыхание, стоит только ему оказаться слишком близко или если он дотрагивался до её руки.

***
Алиса и Шляпник сидели на толстых, развесистых ветвях дряблони. Забраться на дерево по корявому, в несколько обхватов стволу было сравнительно просто. Террант подсадил девушку и вскарабкался следом, усевшись по соседству. Сморщенные круглые плоды старого дерева пахли мёдом, бархатистые листья шелестели под слабым ветерком. Сидеть на ветвях, прислонившись боком к тёплому шершавому стволу, было удобно и до странности приятно. Алиса порадовалась, что они сегодня забрели в Глущобный лес и что им встретилось такое необычное дерево для послеполуденного отдыха.
Она сорвала одно дряблоко и осторожно надкусила. Вкус оказался божественным — терпким и в меру сладким. Шляпник машинально повторил её движение и стал задумчиво жевать плод. Алиса видела, что его мучает какой-то вопрос, который он не решается ей задать, и потому деликатно давала ему время собраться с мыслями. Наконец она не выдержала:
— Ты хотел меня о чём-то спросить?
Он вскинул на неё взгляд и тут же отвёл глаза. Алиса потянулась за ещё одним дряблоком, но Террант внезапно её остановил:
— Не ешь больше!
— Почему? — недоумённо спросила она. — Плоды небольшие, а я съела всего один…
— Просто не надо, — попросил Шляпник и отвернулся.
— Объясни же! — не отставала Алиса. — Заинтриговал, а теперь уходишь от ответа. От них что, прихватит живот? — высказала она предположение.
— Ну, не совсем… — Террант снял шляпу и принялся смущённо поправлять на ней ленту. — Если съешь больше одного, то захочется… это отразится… будет трудно устоять…
— Шляпник!
Он затаил дыхание и выпалил:
— Плоды дряблони обладают эффектом афродизиака. Это все знают… — добавил он, словно оправдываясь.
Алиса почувствовала, что краснеет. Она тут же пожалела, что стала выпытывать у Шляпника причину, по которой не стоило есть эти вкусные плоды. Будучи в юго-восточной Азии и знакомясь с различными местными товарами, которые можно было бы экспортировать в Старый свет, она слышала о свойствах некоторых растений, еды и напитков пробуждать любовное влечение. И переводчик называл это именно афродизиаками. Капитан Кингсли поблагодарила судьбу за то, что та позволила ей расширить кругозор, потому что в противном случае она сейчас, хлопая глазами, стала бы спрашивать у Шляпника, что это за эффект такой. Живо представив себе эту ситуацию, Алиса ощутила, что сгорает от мучительного стыда.
А Террант безуспешно пытался справиться с охватившим его жаром. Воображение вдруг стало подсовывать картинки одна ярче другой. Алиса съедает ещё одно дряблоко и ещё, а потом… Нет, он не осмелится, он никогда!.. А если его в этот момент не окажется рядом, тогда она… Терранта опалила странная вспышка, стоило ему подумать, что рядом с его Алисой, находящейся под воздействием афродизиака, мог оказаться какой-нибудь придворный рыцарь. Он похолодел от ужаса, и разыгравшаяся фантазия наконец-то ретировалась. Он облегчённо вдохнул.
— Забавно… Спасибо, что предупредил, — пробормотала Алиса, сглаживая неловкую ситуацию. — Так что ты хотел спросить? — она теперь уже открыто и заинтересованно посмотрела на Шляпника.
А он тут же окунулся обратно в тот сдавливающий его сомнениями и болью омут. Алиса уже однажды уходила… уйдёт ли теперь? Она ни разу не заговаривала об этом, но он чувствовал… Страх потери преследовал его как тень, был как грозовое чёрное облако на горизонте. Террант уже так привык к тому, что Алиса рядом, привык видеть её каждый день, разговаривать с ней, прикасаться… Он жил ею, дышал ею, обожал её — как он будет без неё, если она вдруг снова уйдёт? Он не сможет, не вынесет… Лучше знать наверняка, чем мучиться неопределённостью и сомнениями, отравляющими существование и часы пребывания рядом с ней. Но лучше ли? Сейчас у него есть хотя бы тоненький лучик надежды. Лишится ли он его или этот лучик превратится в сияющее солнце?
— Алиса, — осторожно обратился к девушке Шляпник, — ты останешься навсегда или?..
Он затаил дыхание в ожидании ответа, ловя выражение её лица и глаз, которые бы подсказали ему её истинные намерения. Она хотела уже что-то сказать, но оборвала сама себя. Терранту казалось, что момент растянулся в тонкую, звенящую от напряжения струну, готовую вот-вот лопнуть.
— Я не знаю, — наконец ответила Алиса и покачала головой, а потом добавила: — Наверное, мне придётся вернуться… понимаешь?
Он понимал. И не понимал. В голове гудело и было до странности пусто.
— Когда? — только и смог тихо спросить Шляпник.
— Скоро, — ответила Алиса, и глаза её защипало от слёз, а горло сдавил спазм. Вдруг захотелось броситься Шляпнику в объятия, прижаться крепко-крепко…
Она завозилась, собираясь слезть с дерева. Нужно было сделать хоть что-то, чтобы избавиться от ощущения, будто сердце что-то стиснуло, к тому же не хотелось, чтобы Шляпник заметил на её щеках дорожки слёз.
— Погоди, я помогу! — спохватился он и начал слезать с дерева. Но движения его были слишком резкими, и Алиса всерьёз испугалась, что он может сорваться.
— Осторожнее!
Но он уже спрыгнул на землю, отряхнул ладони и запрокинул голову.
— Давай, я тебя поймаю, — Террант подобрался и слегка развёл руки, показывая, что он готов.
Алиса заколебалась. Когда забирались на дерево, она как-то не подумала о том, как будет с него слезать. Она на глаз прикинула расстояние до земли, и уверенности в ней стало ещё меньше.
— Ну же, Алиса. Доверься мне.
Его спокойный тон сумел прогнать её сомнения, и она соскользнула с ветки, порадовавшись, что надела брюки, потому что юбка бы сейчас взлетела выше головы. Террант подхватил Алису, когда её ноги ещё не коснулись земли, отступил на несколько шагов, пытаясь сохранить равновесие, но запнулся о корень и упал, поморщившись от пронзившей спину боли. Алиса оказалась аккурат на нём сверху и ничуть не пострадала.
— Я тебя сбила! — воскликнула она, то ли веселясь, то ли стыдясь. Шляпник вымученно улыбнулся и скривился от боли. — Ты ушибся? — тут же забеспокоилась Алиса. — Сильно?
Она вскочила на ноги и протянула руку, помогая ему подняться.
— Я в порядке, — ответил Шляпник, но, сделав шаг, тут же охнул.
— Пойдём, я отведу тебя домой, — сказала Алиса, осторожно беря его под руку. — Вдруг…
— Нормально. Пройдёт.
— Ты уверен?
Террант кивнул и зашагал увереннее.
— Лучше расскажи что-нибудь о своей жизни там, — попросил он, несмотря на то что они, бывало, часами разговаривали о Наземье и о том, как там жилось мисс Кингсли. — О своей семье. Или о том, как ты впервые попала сюда. Как это случилось? — заинтересовался он.
Алиса невольно улыбнулась: как она упустила это из виду и не поделилась со Шляпником этим приключением?
— Ну, как я оказалась в Стране Чудес в первый раз, я не помню, — начала она. — Мне тогда было всего семь, и детские воспоминания постепенно стёрлись, превратившись в сны.
— Да-да, — тут же согласился Шляпник, и лицо его озарила улыбка. — Ты была очень милой маленькой девочкой.
Он повернул голову и, продолжая улыбаться, взглянул на шедшую с ним в ногу Алису. Она вернула ему улыбку. А Террант вдруг резко посерьёзнел: если однажды Алиса забыла Страну Чудес, то вдруг забудет её снова? И его тоже… Этого он боялся больше всего.
— Я сбежала с собственной помолвки, — Алиса тихонько рассмеялась, погрузившись в воспоминания.
— П-помолвки? — растерянно переспросил Террант, осознавая услышанное, и взгляд его заметался.
— Я не знала о ней заранее, это был сюрприз, — она скривилась, выражая своё неприятие подобного рода «сюрпризов». — Хэмиш уже держал меня за руку, когда я заметила у него на плече Абсолема. — Она снова рассмеялась. — Хотя тогда я ещё не знала, что он — это он. Потом Хэмиш предложил мне стать его женой…
У Шляпника перед глазами поплыли оранжево-красные круги. Он уже не слышал Алису, лишь некоторые фразы её рассказа врывались в его сознание.
— …я должна была согласиться, ведь он всё же лорд…
Внутри у Шляпника всё кипело — боль и гнев смешались, и он тонул в этом раскалённом океане ревности.
— …это было бы разумно, но я была не готова и потому…
Никогда ещё Террант не испытывал такого острого, жгучего чувства. Оно пронзало тело и душу тысячью кинжалов, доводило до исступления. Глаза его стали цвета расплавленного золота и мерцали под полуприкрытыми веками.
— …и Белый кролик появился вовремя, потому что если бы не он, то, возможно, обстоятельства перевесили бы моё желание, вернее, нежелание, и мне пришлось бы стать леди Эскот, чтобы…
Террант не ощущал физической боли, пронзавшей его ушибленную спину при каждом шаге. Даже в кошмарах ему никогда не снилось, что Алиса может выйти замуж! Замужество! Такое простое и естественное явление, но только…
— …и пока я была здесь, Хэмиш там ждал моего ответа. Если бы он знал…
— И что же ты ответила? — спросил Террант, резко останавливаясь, будто налетев на стену, и поворачиваясь к Алисе, беззаботно продолжающей рассказ.
Она по инерции сделала ещё пару шагов и недоумённо обернулась. От интонации Шляпника у неё мороз пошёл по коже, тонкие волоски на затылке встали дыбом, а увидев выражение его лица, она невольно отступила. Из-под полей шляпы его огромные глаза полыхнули оранжевым. Она осторожно приблизилась и мягко поинтересовалась:
— Разве ты не знаешь? — Алиса дотронулась кончиками пальцев до его щеки и тут же опустила руку. — Шляпник, ты что, не слушал меня? Или слышал только то, что хотел слышать? Ведь это всё забавно — теперь.
— Забавно? — эхом откликнулся он. — Ты чуть не вышла замуж, и это забавно?
И хотя глаза Терранта вернули свой естественный цвет, лицо его застыло как посмертная маска. Он отвернулся от девушки и стремительно пошёл прочь. Она оторопело смотрела ему вслед, а потом догнала и взяла за локоть.
— Ты обиделся? Но на что? — искренне удивилась Алиса.
Шляпник не ответил, продолжая размашисто шагать, и, чтобы не отставать от него, ей пришлось чуть ли не бежать. Теперь он знал, что Алису у него может забрать не только её семья и влекущее её море, любимый отцовский корабль, новые земли и странствия, но и какой-нибудь лорд… или не лорд. Она уйдёт и забудет его, выйдет замуж, потому что красивые молодые леди никогда не остаются одинокими. Конечно, в глубине души он всегда знал это, но старательно прятал от самого себя, загоняя этот страх потери, эту жесточайшую ревность ещё глубже, в самые тёмные закоулки души.
— Шляпник, подожди, послушай! — Алиса пробежала вперёд и встала перед ним, преграждая путь. — Все эти предрассудки про выгодные партии, замужества, положения в обществе не имеют для меня значения. Я всегда шла собственной дорогой, и выбор за мной. Если я когда и выйду замуж, то только за человека, которого люблю.
— И таковой есть? — хрипло поинтересовался Террант, и голос его сорвался.
Алиса вскинула на него взгляд и посмотрела прямо в глаза:
— Кажется, да.
Он дёрнулся, как от удара, судорожно вдохнул, поперхнулся воздухом и закашлялся. На глазах его выступили слёзы, с лица схлынули все краски, и в волосах появились серебристые пряди. Он не мог дышать, мир вокруг исчез, осталась только разрывающая его изнутри боль.
— Что с тобой? Тебе нехорошо? — бросилась к нему Алиса и схватила за предплечья, вглядываясь в его лицо. Он покачал головой, и в его волосах прибавилось седины. А Алиса не знала, как исправить ситуацию, ведь она ненароком сделала ему больно и оттолкнула, хотя на самом деле ведь почти что призналась в своих чувствах. — Всё не так… О, Шляпник, ведь я… — она осеклась.
— Что? — спросил он и удержал пытающуюся отступить девушку, взяв её за локти. — Скажи! — Террант не просил, он требовал.
Алиса судорожно соображала, как выйти из положения. Внезапное осознание своих чувств к Шляпнику, в которых она чуть дважды не призналась за последние несколько минут, его реакция (он подумал, что она имеет в виду кого-то другого? вот безумец!), то, что она из-за своей неопытности и неуклюжести в делах сердечных сильно ранила его и он теперь хотел узнать правду, — всё это смешалось в какую-то дикую какофонию. Алиса поняла, что сама себя загнала ловушку.
Сказать три заветных слова — тех самых, что рвались из души сметающими всё на своём пути потоками чувств? Но каковы будут последствия? Ведь очень скоро ей предстоит вернуться домой, и, возможно, они со Шляпником никогда больше не увидятся. Так зачем начинать что-то, чему не суждено свершиться, у чего не будет продолжения, зачем давать ему ложную надежду, ведь потом будет ещё больнее. Тогда пусть эту двойную боль испытывает только она одна, а Шляпника она постарается уберечь от этого разочарования.
Всё это вихрем пронеслось в её мыслях, и Алиса приняла решение. Она была уверена, что её выбор — наилучший и правильный.
— Террант, — успокаивающе сказала она, — о чём ты подумал? Мы ведь друзья, разве ты забыл?
Он замер и уставился на неё, словно не веря своим ушам. Друзья?..
— Да, мы друзья, — бесцветным голосом сказал Шляпник и разжал пальцы, не удерживая больше Алису.
Болван! Безумец! Опять всё исказил, исковеркал своим вывернутым наизнанку восприятием сумасшедшего. Друзья! Ещё недавно он был бы счастлив услышать от Алисы, что она считает его другом, но теперь… почему так больно? Нестерпимо…
Кажется, от этой раздирающей душу боли он повторно сошёл с ума. Мир разлетелся на куски и превратился в пытающий ад, полный кровавой агонии и пепла.
Друг. Она имела в виду только это и что любит кого-то, оставшегося в Наземье. А почему должно быть иначе? Ведь он искренне желает счастья своей Алисе, а значит пусть уходит, надо отпустить её навстречу этому счастью. И он будет счастлив, если она будет счастлива. Там осталось всё, что ей дорого и любимо. И кто дорог и любим. А он не имеет права цепляться за неё, желать быть с ней, любить её до умопомрачения, до смерти…
Террант повернулся и, опустив голову, медленно пошёл не разбирая дороги. Но внезапно он остановился и, не оборачиваясь, чуть слышно спросил:
— Скажи кое-что... очень важное для меня: этот человек, он любит тебя достаточно сильно и сможет о тебе позаботиться?
Алиса стояла, глядя на его спину и глотая слёзы. Она едва узнала голос Шляпника — он стал шелестящим, как гонимые ветром осенние листья.
— Да, — ответила она, и слёзы таки потекли по её щекам. Он кивнул, скорее самому себе, и побрёл прочь.
Алиса усилием воли заставила себя оставаться на месте. Она зажмурилась и стояла так, пока шаги Шляпника не стихли в глубине Чащобного леса, а потом опустилась на землю и разрыдалась.

5

Террант не помнил, как добрался домой. Двигаясь как сомнамбула и ни на что не реагируя, он сел на диван в гостиной напротив пустого тёмного камина и уставился в пространство.
Минуты складывались в часы, и те медленно утекали. Стемнело, но Террант этого не заметил. Он продолжал неподвижно сидеть, и, когда время перевалило за полночь, глаза его закрылись и он погрузился в сон, похожий на обморок.

***
Алиса ворочалась на перине в своей комнате в мраморийском замке. Несмотря на глубокую ночь, сон не шёл к ней. Её не оставляли мысли о том, что бы было, если бы она поддалась эмоциям, неистовому желанию догнать Шляпника, обнять, целовать его лицо… Устыдившись своих мыслей, Алиса перевернулась на другой бок. К чему эти переживания, если она уже сделала выбор? К чему эти проявления слабости? Никогда ещё ей так страстно не хотелось быть рядом с каким-то человеком всегда. Ни с кем ей не было так хорошо, как с ним. Но если остаться она всё равно не может, зачем всё усложнять чувствами, отношениями, обязательствами? Она всё сделала правильно. Едва не совершила ошибку, чуть не переступила грань, за которой ждала точка невозврата. Они со Шляпником по-прежнему останутся друзьями, они всегда будут помнить друг о друге, им опять будет друг друга не хватать, но зато оба смогут вернуться к своей жизни без сожалений об упущенных возможностях, о том, чему не суждено иметь продолжения. Если бы ещё не было так мучительно больно…
Алиса наконец заснула. Ей снилось море, свежий ветер, треплющий волосы, солёные брызги на коже, «Чудо» и самые невероятные перспективы, новые открытия и приключения, в которых можно будет оточить мастерство делать невозможное.
А утром она окончательно поняла: пора.

***
Террант очнулся, когда было ещё темно, но он чувствовал, что рассвет уже близко. Он вышел из дома, не представляя, куда отправиться. Наверное, теперь он нигде не сможет найти себе места, душевного пристанища. Он маялся, как неприкаянный, у него не было ни целей, ни стремлений, ни желаний. Внутренняя пустота делала пустым мир вокруг. Ничто его не занимало, никто ему не был не нужен, и он не нужен никому…
Небо начало постепенно светлеть, прохладный воздух стал жемчужно-серым. Шляпник шагал в прострации, сам не зная куда. И несказанно удивился, когда обнаружил, что вышел к мельнице. Она давно была заброшена, с самого Дивнодня. Длинный стол по-прежнему сиротливо стоял на поляне. Обивка высокого старого кресла, скатерть и салфетки наполовину истлели, часть разномастных стульев была опрокинута, оставленная посуда отчасти была разбита, отчасти цела, словно дожидаясь, когда ею вновь воспользуются. Запустение… сухие листья в уцелевших чашках… Сердце тоскливо и болезненно сжалось.
Шляпник подошёл ближе к столу, медленно провёл по краю кончиками пальцев. За этим столом он провёл половину своей жизни. Годы и годы безумного чаепития… Годы ожиданий и надежд. Если бы Время сейчас забрал у него оставшуюся часть жизни, Террант не был бы против.
Взгляд его задержался на белом, с голубым орнаментом заварочном чайнике. Именно в нём он прятал Алису от слуг Красной королевы, именно там она дожидалась, когда он изготовит для неё платье по размеру. Шляпник невольно улыбнулся, согретый воспоминаниями, но почти сразу его лицо вновь приобрело скорбное и отсутствующее выражение. Он сел в кресло и поставил чайник себе на колени. Он не станет думать об Алисе. Но зачем он тогда пришёл сюда? Неожиданная мысль вспыхнула в его сознании, и Шляпник понял: он сделает Алисе прощальный подарок!

***
Террант торопился обратно домой. Он должен успеть закончить подарок до того, как Алиса уйдёт! Главное, чтобы она была счастлива, твердил он сам себе как заклинание. Неважно, что не с ним и не здесь. Быть её другом — это тоже немало. А если она будет счастлива там, у себя в Наземье, то и ему здесь будет существоваться чуточку легче. И он не должен обременять её своими безумными чувствами и их проявлениями. Он должен отпустить её — как всегда.
Шляпник судорожно копался в рулонах и отрезах ткани, выискивая нужную. Тот самый чайник навёл его на мысль сшить для Алисы такое же по цвету платье — белое, с голубым орнаментом. «Почти как свадебное», — промелькнула мысль, и Шляпник выронил коробку с нитками, которую только что взял с одной из полок. Катушки рассыпались по полу, но он этого даже не заметил. Его щека дёрнулась, взгляд стал пустым, и Шляпник замер, закусив нижнюю губу. Пальцы его словно начали жить своей жизнью: сначала они слегка подрагивали, вибрация от них распространилась на кисти рук, и через несколько минут он уже ничего не мог поделать с трясущими руками. Он не смог бы и чашку чая удержать, не то что иголку и ножницы! Террант схватил тонкую белую ткань и голубое кружево, собираясь разорвать их на куски, выместив на них всё своё отчаяние, боль и безысходность, но руки его не слушались. Материя бесшумно упала на пол, а кружево обернулось вокруг запястья и никак не хотело покидать мастера. Шляпник сел на круглый табурет и погладил замысловатое голубое плетение дрожащими пальцами.
— Давно это у тебя?
Террант резко повернулся за звук голоса (её голоса!) и увидел стоявшую в дверях мастерской Алису. Взгляд её был обманчиво безмятежным, руки она спрятала за распрямлённую спину, и поза её казалась спокойной и полной достоинства.
— Давно с тобой это происходит? — снова спросила она, и Шляпник наконец смог отвести от неё взгляд. Ему хотелось поднять ворох материи с пола и спрятать в ней руки, но он понимал, насколько глупо и жалко это будет выглядеть.
— Давно, — ответил он.
— Это связано с твоими кошмарами и тем, что ты не выносишь огонь? — бесстрастно спросила Алиса и сделала пару шагов вперёд, войдя в мастерскую. Теперь от Шляпника её отделял только рабочий стол.
— С этим в том числе, — он сидел, опустив голову, стыдясь свой слабости и злясь на себя. — Вот, — кивнул Террант на облако белой ткани на полу, — хотел подарить тебе платье. Почти свадебное, — зачем-то добавил он и невесело усмехнулся.
Алиса промолчала, обогнула стол и, опустившись перед Шляпником на колени, осторожно взяла его руки в свои. Она погладила его прохладные пальцы, удивляясь, как могла до сих пор не замечать их совершенства — в меру длинные, в меру тонкие, идеальные, как и сами руки. Так хотелось прижаться щекой к его ладони, почувствовать эту маленькую ласку…
— Шляпник, прости меня, — тихо сказала она. — Я не хотела, чтобы ты… расстроился.
А он сидел не дыша, не в силах отвести взгляд от её нежных, тёплых пальцев, гладивших его дрожащие руки, плавясь и сходя с ума от этих прикосновений. Он сполз с табурета, опускаясь на колени рядом с ней, взял её руку и сделал то, что хотел с тех пор, как увидел её спящей в кресле возле своей кровати, — поцеловал запястье. Алиса вздрогнула и судорожно вдохнула — она не подозревала, что кожа запястья настолько чувствительная. А ему безумно хотелось проследить кончиком языка причудливое сплетение венок под её тонкой кожей, но он сдержался и, подняв голову, встретился с Алисой взглядом.
— Спасибо, — прошептал Террант.
— За что? — она моргнула, прогоняя наваждение.
— Ты умеешь быть Алисой, — улыбнулся он и приподнял их руки с переплетёнными пальцами. — Смотри, кажется, ты опять совершила невозможное.
Алиса с удивлением увидела, что его руки стали дрожать значительно меньше. Она просияла, но тут же стала печальной.
— Но ведь это не навсегда?
— Зависит от того, будешь ли ты рядом, — с полуулыбкой ответил Шляпник и пошевелил бровями, давая понять, что он шутит и дразнит девушку, но его глаза, лишённые обычного озорного блеска, серьёзно и тревожно наблюдали за ней. Алиса молча опустила голову, пряча взгляд. — Ты ведь пришла, чтобы попрощаться?
Она покачала головой, потом кивнула, и губы её дрогнули.
— О, Шляпник… — она порывисто его обняла, а он вдруг дёрнулся и зашипел от боли: Алиса, стискивая его в объятиях, надавила руками на результат вчерашнего неудачного падания. — Ты всё-таки ушибся, — с укором сказала она.
— Ерунда, — отмахнулся Террант, поднимаясь с пола и помогая встать Алисе.
— И вовсе не ерунда, — продолжала настаивать она. — Тебе ведь больно!
— Самую малость, — ответил он и принялся деловито собирать разбросанные швейные принадлежности — руки его почти совсем перестали дрожать.
Шляпнику было неловко чувствовать её заботу, он не привык, чтобы о нём кто-то беспокоился из-за таких мелочей. Это было приятно, это согревало и радовало, но при этом давало ложную надежду на то, что она к нему небезразлична. Простая дружеская забота, вежливость, не больше.
— Как же ты спал? — не унималась Алиса. — Ты вообще спал сегодня?
— Не помню, — пробормотал Шляпник. — Может быть.
— Вот что, — решительно заявила Алиса. — Я сейчас ненадолго отлучусь, а ты пойдёшь и приляжешь отдохнуть. А потом я вернусь и… — она прервалась, видя, что он собирается возражать, и притворно нахмурилась. — Только не спорь!

***
Алиса торопилась обратно в замок — должна же там быть аптечка или что-то вроде того… Внезапная мысль заставила её сбиться с шага и остановиться: ведь если она собирается осмотреть и обработать ушиб, Терранту придётся раздеться. И как она об этом не подумала? Дружба дружбой, но ведь… он мужчина.
«Вот так открытие! Браво, капитан Кингсли!» — иронично отчитала она сама себя.
Неожиданное понимание смутило её, испугало и сбило с толку. Кровь прилила к щекам, и стало жарко. Алиса облизала пересохшие губы и, глубоко задумавшись, медленно пошла дальше.
Для неё Шляпник всегда был просто Шляпником, странным другом, в которого её угораздило опрометчиво влюбиться, но она никогда не воспринимала его как мужчину, хотя он всё это время был им. Нет, безусловно, она отдавала себе отчёт в его половой принадлежности, но не заостряла на этом внимания, это была данность, несущественная… до этого момента.
Она никогда не видела мужчину без рубашки, и мысль о том, что она может увидеть таковым Терранта, взволновала её донельзя и заставила устыдиться. А ведь придётся не просто находиться с ним в одной комнате, но ещё смотреть и прикасаться… Всё её воспитание, привитые нравственные устои взбунтовались против такого неслыханного распутства. Это не просто выход за рамки приличия, это полное их разрушение и погубленная репутация — если кто-то вдруг узнает. Стоп. Приличия? Почему она должна следовать им? Шляпнику нужна помощь, и если приличия мешают ей помочь ему, то ну их к чёрту! К тому же она отправлялась в плавание, будучи единственной девушкой среди мужского экипажа, и никто не усомнился в её добродетели, несмотря на осуждение. А здесь тем более не чопорный Лондон, где под маской пуританства скрывалось всё самое неблагообразное, а Страна Чудес, и здесь только ей решать, оказывать дружескую помощь вопреки всему или нет.
И если сначала Алиса подумала было попросить помочь близнецов или Нивенса, то почти сразу отказалась от этой идеи. Скажи она им об этом — и друзья наверняка все соберутся у Шляпника, а, зная его нрав, Алиса была уверена, что ему это не понравится и помочь себе он не позволит, как бы больно и дискомфортно ему ни было. Раз она виновата в том, что Террант травмировался, ей и устранять последствия.

***
Добравшись до замка, Алиса прямиком отправилась в ту самую кухню, в которой Мирана готовила ей уменьшающую микстуру. Перебрав десятки мензурок и не найдя ничего подходящего, она наконец сдалась и, разочарованно вздохнув, уже почти покинула кухню-лабораторию, но на пороге обернулась и не поверила своим глазам: возле окна находилась конторка, на которой лежал большой толстый фолиант.
— Всё чудливей и странноватей, — пробормотала Алиса, приближаясь к неожиданно появившейся подсказке. Книга была открыта на разделе «Целебные отвары», и, пролистав несколько страниц, она быстро нашла нужный рецепт. — Заживляющий раствор… — протянула она вслух и принялась за работу.
Алиса увлеклась, добавляя в снадобье ингредиенты и то и дело сверяясь с книгой. И только процедив полученный отвар, она вдруг подумала: а будет ли он действовать, ведь она не из этих краёв, и в ней нет волшебства, необходимого, чтобы создавать что-то чудесатое. Но теперь уже поздно об этом думать. Не сработает — так не сработает. Она хотя бы попыталась.
Перелив отвар во флакон, закупорив его и спрятав в карман, Алиса поспешила обратно к Шляпнику. Она обещала, что скоро вернётся, а сама задержалась дольше, чем рассчитывала, возясь со снадобьем.

***
Впрочем, Террант не считал прошедших минут — он тоже увлечённо работал. Ему хотелось закончить подарок для Алисы как можно скорее, порадовать её… на прощанье. Он было замер и нахмурился, но затем тряхнул головой, не позволяя мрачным мыслям, вгоняющим его в тоскливую и болезненную безысходность, помешать творческому процессу. Он оставит ей что-то сделанное своими руками, что-то, во что он вложит душу, — на память.
Запыхавшаяся Алиса ворвалась в дом Шляпника и, остановившись на пороге, перевела дыхание. Она торопилась и почти всю дорогу от замка пробежала бегом. Она тихонько прикрыла дверь и прошла в мастерскую, чтобы взять ненужный кусочек ткани, и обнаружила там Шляпника, который с энтузиазмом что-то шил. Он вскинул голову.
— Не смотри! — неожиданно воскликнул он, и Алиса, машинально зажмурившись, повернулась на каблуках на сто восемьдесят градусов и для верности ещё и закрыла глаза ладошками. — Это будет сюрприз, — уже спокойнее добавил Шляпник. — Ты пока не должна его видеть.
Алиса облегчённо вздохнула. В свете своих недавних размышлений и переживаний она уже подумала было, что Террант, наверное, не одет, но он всего лишь не хотел, чтобы она видела его работу.
— Я тебе принесла вот, — не оборачиваясь, она вынула из кармана флакончик с зеленоватой жидкостью и подняла повыше, чтобы Шляпнику из-за её спины было видно.
— Что это? — спросил он без особого интереса — ему не терпелось вернуться к украшению платья.
— Лекарство, — бодро ответила Алиса. — Знаешь, я думала, что ты… ну… отдыхаешь.
— Непременно так и сделаю, — пробормотал Террант, — но позже.
— Это поможет твоей спине, — предприняла она ещё одну попытку отвлечь мастера от создания шедевра и мысленно добавила: «Я надеюсь».
— Хорошо-хорошо, — согласился он. — Просто дай мне ещё немного времени. Я хочу, чтобы ты примерила его сегодня же вечером.
Алиса улыбнулась: Шляпник так старался — и всё ради неё. Это было и приятно, и смутительно одновременно.
— Тогда я подожду, пока ты закончишь, — сказала она и, не оглядываясь, вернулась в гостиную.
— Будь как дома! — крикнул ей вслед Шляпник.

***
Побродив немного по дому, Алиса решила скоротать время за чтением. Она просмотрела переплёты книг, которыми были заставлены стеллажи в маленькой гостиной, выбрала одну и уселась на диван. Но скоро поняла, что не может сосредоточиться на чтении: смысл прочитанного ускользал, взгляд блуждал по строчкам, а мысли — далеко от содержания книги. Вокруг всё напоминало о Шляпнике, всё дышало им, и, прикрыв глаза, Алиса подумала, как она будет без всего этого обходиться, как будет жить без него…
Встрепенувшись, она открыла глаза и снова уставилась в книгу, но, как ни старалась сконцентрироваться, чтобы понять, что изображено на иллюстрации, у неё это не получалось. «Всё страньше и страньше», — раздражённо подумала она, захлопнула книгу и встала.
Изрядно продрогнув, Алиса взяла из кресла цветной плед, накинула себе на плечи и уже хотела было пройти к мастерской и спросить у Шляпника, скоро ли он закончит, но вдруг передумала. Не надо его отвлекать. Всему своё время. А «скоро» по определению не могло длиться долго.
Улыбнувшись, она медленно поднялась на второй этаж. Обходя его по деревянному балкону, идущему по окружности вдоль внешних стен дома, она рассматривала образцы всевозможных шляп, рядами расставленных на застеклённых полках. Заглянув в спальню, скрывающуюся за занавесом, она замерла в арочном проходе, а потом неуверенно ступила в самую личную комнату Шляпника. Она была здесь множество раз, но никогда — в отсутствие его самого. Здесь всё было пропитано им ещё сильнее, всё отражало и излучало его таким, какой он был. Внутри всё болезненно сжалось, и Алиса поняла, что вот-вот расплачется. Она приблизилась к кровати и села на тщательно разглаженное покрывало. Медленно провела по нему ладонью и, поколебавшись, поправила плед на плечах и легла на кровать, на самом краю — с той стороны, где не спал Шляпник. Постель пахла им — это был запах тёплого хвойного леса, краски, дубового мха, бергамота… Она улавливала оттенки по отдельности и все сразу — сливаясь, они создавали неповторимый и родной запах — его запах. Алиса тихо заплакала.
Она думала о Терранте, о том, сможет ли расстаться с ним и жить без него, впитывая в себя всё вокруг, что имело к нему отношение, стараясь запомнить, навсегда удержать в душе все тонкости. Конечно, если Шляпник войдёт и увидит её, лежащей на своей кровати, это будет неловкая ситуация, но она ведь услышит его шаги на лестнице.
Но, задремав, она их не услышала.


 
Dea_sidereaДата: Четверг, 16.03.2017, 19:53 | Сообщение # 5
Ночная богиня
Статус: Offline
6

Была уже почти ночь, когда Шляпник закончил платье. Он ещё долго возился, расправляя ткань, разглаживая складки на своём творении. Он волновался, не зная, понравится ли Алисе его подарок, ведь он понятия не имел, насколько красивые наряды она носила в своём Лондоне.
Наконец, поняв, что тянет время, Террант оставил платье в покое и отправился за Алисой, чтобы попросить её примерить наряд, в который он вложил душу. Но девушки в доме не оказалось. Шляпник не понимал, почему она молча ушла, почему не дождалась, ведь она обещала… Его охватило разочарование, градус предвкушения упал до нуля, плечи его поникли, и он побрёл было обратно в мастерскую, но вдруг вскинул голову, почувствовав: она там.
Освещая себе путь лампой, в которой сиял неяркий магический свет, Террант поднимался по узкой винтовой лестнице, недоумевая, что Алиса может делать в его спальне. Он замер на пороге, увидев, что она мирно спит, примостившись на самом краешке кровати и свернувшись под тонким пледом. Что могло быть нелепее и желаннее, чем видеть Алису в своей постели? Нелепее — потому что действительность была такова, что она там никак не могла оказаться, а желаннее — потому что… Нет, он никогда не признавался себе в этом! И сейчас тоже не станет. Даже в мечтах он никогда не осмеливался зайти так далеко. Алиса… его прекрасная златокудрая нимфа и при этом самая булатная из всех воинов… Всё, что он мог желать — это просто видеть её, быть рядом, целовать её нежные пальцы. Внутренний голос попробовал что-то возразить, но Террант привычно отмахнулся, загнал его на самую периферию сознания, в самый глубокий, потаённый уголок души. Когда она дотрагивалась до него, обнимала, он не мог поверить, что это происходит с ним наяву, хотел поверить, но не мог, ибо разве реальность может быть фантастичнее снов?
Шляпник оторопело смотрел на спящую девушку, сделал было шаг вперёд, но тут же отступил. За работой он совсем потерял счёт времени, и сейчас уже, наверное, очень поздно, не стоит её будить. Он вынул из кармана часы и удивился тому, что было уже одиннадцать вечера. Немудрено, что Алиса заснула.
Шляпник спустился обратно в гостиную и сел на тот самый диван, на котором несколько часов назад сидела она. Что-то тревожило его, не давало покоя, но он никак не мог понять что. Смутное ощущение, неясная мысль… Он вскочил и начал расхаживать возле пустого камина. Шляпник подумал было, а не вернуться ли, чтобы укрыть Алису ещё одним одеялом, но тут же отверг эту мысль — она наверняка проснётся. Он не знал, чего ему хочется больше: проявить заботу о ней или просто ещё раз увидеть её, спящей в его постели, не справиться с собой, своим безумием, лечь рядом и смотреть, смотреть на её лицо в полумраке.
Террант стиснул пальцы: что за безвольные желания слабака! У него всегда доставало силы воли, чтобы бороться с неподобающими порывами. Лучше он поступит иначе! Он переборет себя и разведёт огонь в камине, и тогда Алиса сможет согреться, и он напоит её горячим чаем… Шляпник прикрыл глаза, а потом широко их распахнул. Больше он не позволит себе проявлять слабость, которую то и дело ей демонстрировал. Хватит. И Алиса непременно оценит его старания и булатность. Ей тоже приходилось преодолевать себя, и она знает, чего это стоит.
Террант принёс из чулана дрова и положил их в камин, потом сходил за маслом, которым смазывал механизм швейной машины, и щедро полил им дрова. Нужно было, чтобы огонь разгорелся сразу, а не слабо и постепенно. При мысли о ярком огне его передёрнуло. Картинки из кошмаров замелькали перед глазами. Что, если огонь из камина перекинется на весь дом, подберётся к спящей Алисе?.. Шляпник тряхнул головой, прогоняя наваждение.
Соберись же!
Осталось самое трудное — чиркнуть спичкой и поднести её к дровам. Крошечный огонёк, от которого жарко вспыхнет пламя в камине. Оно согреет, осветит, но никого не сожжёт. Террант протянул руку за коробкой со спичками, лежащей на каминной полке, и замер. Дыхание его стало частым и поверхностным, сердце колотилось, зрачки расширились, уши заложило, напряжённые пальцы подрагивали. Он почти воочию увидел этот огонёк, мысленно всматривался в него, пока тот не начал расплываться, будто ментальное зрение расфокусировалось. Нарастающая паника заставила его внутренне сжаться — ещё немного, и он сорвётся, и эта лавина опять его поглотит. Он не мог. Просто не мог, и всё.
Террант изо всех сил старался не поддаваться эмоциям. Разумом он понимал, что зажжённая спичка не причинит никому вреда, что это он управляет огнём, а не огонь им, но внутри словно стоял барьер, который он никак не мог преодолеть. Он стоял на границе, отделяющей его от того, что было виновником его кошмаров.
Сделай это. Просто сделай. Ради неё.
Шляпник глубоко вдохнул и медленно выдохнул. И вдруг понял, что боится не столько огня и приносимых им разрушений, боли и смертей, сколько сделать единственный шаг, сломать внутреннюю преграду. И тогда страх не нужно будет подавлять, он просто исчезнет, как исчезает огонь свечи, если на него дунуть.
Изнутри его трясло, и, видимо, это была вибрация от вопящего в голове голоса, от которого он морально почти оглох; тело одеревенело, и Террант кое-как опустился перед камином на корточки, негнущимися пальцами с трудом вытащил спичку из коробки и чиркнул. Крошечные искры сорвались с головки спички, и она вспыхнула. В нос ударил запах серы, и Шляпник отшвырнул от себя оранжевый огонёк.
В трубе из-за разницы давления и температур образовалась воздушная пробка, и в первые секунды тяги не было. Упавшая в камин спичка тут же воспламенила облитые маслом дрова, те вспыхнули, и пламя с потоком воздуха вырвалось наружу. Секунда — и оно опало и стало ровным, дым заструился в трубу, но этой короткой вспышки хватило, чтобы опалить Шляпнику лицо и волосы. Он не успел отвернуться, лишь инстинктивно зажмурился, и это спасло его глаза от ожога. Отшатнувшись, он упал, опрокинув столик возле дивана. Спину пронзила боль.

***
Алису разбудил грохот. Она приподнялась на локте, моргая спросонья и пытаясь сориентироваться в пространстве и времени. Первые секунды она могла понять, где находится и что происходит. Звёздного света, падающего из окна, хватило, чтобы Алиса узнала спальню. Тут же вспомнилось всё, что было накануне, и то, почему она здесь заснула.
— Шляпник… — пробормотала она, садясь и спуская ноги с кровати. Дурное предчувствие сжало внутренности: что-то случилось… с ним.
Расслабленные после сна мышцы слушались неохотно, и Алиса на нетвёрдых ногах поспешила вниз. На первом этаже она заметила оранжевые отблески пламени и похолодела: что он наделал? Она рванулась туда, где был Террант наедине со своим злейшим врагом — огнём.
Зачем он это сделал? — билась в сознании единственная мысль. — Зачем? Зачем?
Алиса вихрем влетела в гостиную и чуть не споткнулась о Шляпника. Он сидел на полу, закрывая лицо локтем, и не двигался. Она присела рядом и, осторожно взяв его за запястье, отвела руку от лица.
— Как ты? — мягко спросила она, стараясь, чтобы беспокойство не отразилось на интонациях. — Можешь встать?
Террант кивнул, и Алиса поднялась на ноги и потянула его за руку, помогая встать. От её взгляда не укрылось, как он поморщился от боли, когда мышцы его спины напряглись. Ей пришлось прикусить губу, чтобы сдержать испуганный и удивлённый возглас: волосы и брови Шляпника обгорели, на лице и одежде были сажа и пепел, а на скулах краснели небольшие пятнышки — ожоги.
— Бедный мой… — вырвалось у неё. Едва касаясь кожи подушечками пальцев, она провела по его обожжённому лбу, и уголок рта Терранта дёрнулся в гримасе боли. Алиса уже собралась спросить, что случилось и зачем ему потребовалось разжигать камин, но решила отложить вопросы — сначала нужно оказать помощь.
Она достала из кармана склянку с приготовленным накануне снадобьем, потом чуть приподняла край юбки и под удивлённым взглядом Шляпника оторвала кусок ткани.
— Что? — поинтересовалась Алиса, перехватив его взгляд. Он лишь покачал головой: ничего.
Алису беспокоила его молчаливость и ставшие такими бездонными глаза. Хотя, возможно, это лишь игра света и тени. Она откупорила флакончик, пропитала ткань отваром и взглянула на Терранта.
— Не шевелись, — сказала она, хотя он и так стоял неподвижно.
Алиса осторожно прикоснулась к обожжённым участкам на его лице. Он судорожно выдохнул и прикрыл глаза. Прохладная влажная ткань приятно холодила горящую кожу, принося облегчение. Заживляющие свойства отвара начали действовать, снимая боль и воспаление. Алиса внимательно следила за реакцией Шляпника: сжатые челюсти явно говорили о том, что он терпит боль, но скоро лицо его расслабилось. Она обтёрла сажу с кожи, смахнула пепел с обгоревших волос и наконец решилась нарушить молчание:
— Так лучше?
Террант медленно открыл глаза, и она поразилась глубине его взгляда.
— Намного, — хрипло ответил он и прочистил горло. — Спасибо.
— Шляпник… — прошептала Алиса, сама не зная, что собирается сказать или спросить. Её охватило какое-то странное томление и слабость, в груди было непонятное чувство, будто там изнутри кто-то щекотал её пёрышком. И она тонула, тонула в его глазах. Разум отключился, в голове было пусто — ни единой мысли, зато ощущения обострились до предела. Его взгляд завораживал и обволакивал, рождая новое для неё сладостное и тягучее, как карамель, чувство.
— Какие красивые у тебя глаза, — так же шёпотом сказала Алиса и провела кончиками пальцев по его брови, потом по виску и щеке. — Очень красивые…
Сердце замерло. Она опустила ресницы, привстала на цыпочки и легонько коснулась губами губ Шляпника. Секунда — и сердце ожило, пустившись в галоп и норовя пробить грудную клетку. Всё вокруг поплыло, и Алиса прерывисто вдохнула — раз, другой… Она падала в бархатное звёздное небо, растворялась, превращалась в ветер и летела над шёлковой поверхностью тёплого моря, касаясь его и умирая от этого ощущения. Она не просто дотронулась губами до губ Шляпника — она прикоснулась душой к его душе.
Один-единственный целомудренный, почти детский поцелуй освободил то, что подавлялось и тщательно скрывалось всё это время — ото всех, от него, от себя.
Террант оторопел. Всё произошло так быстро, что он даже не успел разомкнуть губ, не успел поцеловать её в ответ, не успел попробовать её губы на вкус… В ушах шумело, он смутно ощущал, как на него стремительно надвигается эмоциональное цунами, которое сметёт оставшиеся барьеры, самоконтроль, сдержанность. Миг — и его захлестнуло, и он даже не сопротивлялся мощному потоку ощущений. Внутри его бушевал чувственный шторм.
Шляпник смотрел на её лицо, на губы, видел, как её ресницы затрепетали, когда она спустя вечность подняла взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза. Длинно выдохнула и прижалась лбом к его плечу. Он обнял её одной рукой за плечи, а другой стал осторожно поглаживать спину — защищая и успокаивая.
— Прости меня, — тихо сказала Алиса, и сквозь ткань жилета и рубашки Террант ощутил её тёплое дыхание. — Не знаю, как так вышло. Наверное, мне лучше уйти.
Она отстранилась и посмотрела Шляпнику в лицо. В свете огня она увидела, что глаза его потемнели, стали насыщенного тёмно-зелёного оттенка. И что-то внутри неё отзывалось на эту перемену. Хотелось обнять его, прижаться и запрокинуть голову, подставляя губы для нового поцелуя. Алиса неловко отступила. Сейчас, когда к ней вернулась способность мыслить, краска стыда и досады на себя залила её лицо. Она смущённо пятилась к выходу, не решаясь развернуться и побежать.
— Останься, Алиса, — попросил Террант, и от его низкого голоса по её позвоночнику побежали мурашки. Он сделал шаг к ней, но она снова отступила. — Хотя бы сегодня — останься. Я ведь… хотел порадовать тебя, — он кивнул на камин, — чтобы ты согрелась, выпила чаю. Мы ведь уже давно не пили с тобой чай. Как хорошие, старые друзья.
— Уже поздно, — отозвалась Алиса, заходя в прихожую. Там было темно, и эта темнота помогала скрыть её смущение, но не давала возможности разглядеть выражение лица и глаз Шляпника. — Давай утром, хорошо?
Она продолжала пятиться, а он — медленно наступать. Наконец Алиса почувствовала за спиной входную дверь и начала нашаривать ручку. Террант подошёл почти вплотную и остановился, нависая над девушкой. Она закрыла глаза и сглотнула ком в горле, продолжая машинально на ощупь искать дверную ручку и не понимая, как может испытывать столько всего одновременно. Множество разных чувств противостояли друг другу, сплетались в тугой узел, и понять, за какую ниточку надо тянуть, чтобы распутать этот клубок, она не знала.
Всё решилось так внезапно, что Алиса почувствовала себя оглушённой. Её будто подхватила неведомая сила и понесла куда-то, как осенний лист, и она, устав от внутреннего сопротивления самой себе, отдавалась во власть этой нежной силе.
Ноздрей коснулся его запах — горьковатая свежесть, сейчас с примесью терпкости и гари, и Алиса, не открывая глаз, глубоко вдохнула. В животе странно потеплело, и она испуганно распахнула глаза. Боже, как близко! Шляпник почти касался её тела своим, и она ощущала исходившее от него тепло.
— Не уходи, Алиса… прошу тебя… только не теперь…
Его дыхание щекотало её лицо, и, не отдавая себе отчёта, Алиса потянулась и обвила его шею руками, безмолвно отвечая: я останусь здесь, буду рядом… Террант опустил голову и слегка наклонил её набок, приблизив своё лицо к пылающему лицу девушки, и замер, едва не касаясь её губ, которые она инстинктивно облизала. Он будто только этого и ждал.
Сдерживая своё нетерпение, желание жадно наброситься и овладеть её ртом, он нежно коснулся губами её губ, надавил и отстранился, ожидая реакции, разрешения. Алиса тихо выдохнула и приподняла подбородок. Террант снова поцеловал её, мягко захватывая губы, слегка втягивая и отпуская. Он позволил себе то, чего так давно хотел — провёл кончиком языка по её нижней губе, и это касание стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения. Миндаль. У её губ был вкус миндаля. Из груди Шляпника вырвался хриплый стон. Больше не сдерживаясь, он снова припал к её губам, и под его яростной атакой Алиса с готовностью приоткрыла рот, позволяя его языку проникнуть внутрь. Бархатное касание его языка вызвало в ней чувственное потрясение. Она ответила на его ласку, вступая в эту безумную, упоительную игру, принимая его правила и одновременно диктуя свои, растворяясь в удовольствии и задыхаясь от ощущений. Неумелые, жадные поцелуи, дающие страсти хоть какой-то выход, и каждого следующего было мало.
По телу Алисы пробегали горячие волны, её стала бить дрожь, и она уже не могла её унять. Она расцепила пальцы и, не прерывая поцелуя, провела ладонями по шее, плечам и груди Шляпника, обняла его, прижимаясь теснее.
А Террант пылал душой и телом. Он и не представлял, что огонь может быть таким обжигающе-приятным, что в пламени можно гореть и не сгорать. Оно испепелило его разум, оставив только чувства, желания, инстинкты. Любовь, нежность, страсть смешались и поглотили его, и он уже не знал, реальность это или мечты, не мог отделить одно от другого. И во сне, и наяву его миром, его жизнью, его смыслом была вот эта хрупкая девушка. Он целовал её лицо, шею, плечи, скользил губами и языком по бархатистой, пахнущей фиалками коже, ежесекундно сходя с ума. Он гладил руками её бока, чувствуя выпирающие рёбра, обнял за талию — её умопомрачительно тонкую талию, которую он почти мог обхватить пальцами.
— Алиса… ты вся дрожишь, — сказал Шляпник, касаясь губами её виска.
Его тихий, низкий голос довёл её до полуобморочного состояния. Она вся подалась ему навстречу, прогибаясь в пояснице, и Террант сделал ещё полшага, вжимая Алису в дверь и непроизвольно толкаясь бёдрами вперёд. Она приглушённо ахнула, и он поймал этот выдох, снова впиваясь в её губы почти болезненным поцелуем. И не осталось ничего, кроме бешено стучащего сердца, набатом отдающегося в ушах, горячей пульсации крови, испепеляющего жара, её частого, прерывистого дыхания, его обжигающих губ.
Алиса сжимала пальцами рукава рубашки Шляпника, её тело плавилось под его руками и губами, и хотелось только одного — всецело принадлежать ему. Она вдруг поняла, что этот человек — всё для неё.
— Я люблю тебя, Террант Хайтопп, — горячий шёпот ударил в шею.
Он замер, осознавая, принимая. В другое время и при других обстоятельствах он не поверил бы, засомневался, что это происходит с ним, что это не шутка, но сейчас выражение чувств было до крайности безумно и при этом предельно естественно. И ведь он знал это, чувствовал, но боялся, что обманывает сам себя.
— И я тебя… — выдохнул Шляпник, прижимаясь щекой к макушке Алисы, перебирая пальцами её мягкие локоны. Она погладила его напряжённую спину, и он вздрогнул. От его болезненной реакции разум Алисы начал проясняться.
— Позволь я помогу, — предложила она и, положив Шляпнику ладони на грудь, слегка надавила, прося отстраниться. Он с неохотой подчинился. — Там ещё остался отвар, он в два счёта вылечит твою спину. Не зря же я его готовила, — со смешком добавила она.
— Сама? — удивился Террант.
— Конечно, — обиделась Алиса. — И очень старалась. Или ты предпочтёшь самозаживление?
Он улыбнулся и покачал головой. Она уловила это движение, выскользнула из тесного пространства между дверью и Шляпником и, взяв его за руку, повела обратно в гостиную.
Огонь в камине почти погас, но угли ещё ярко тлели. Алиса оторвала от своей юбки новый кусочек ткани, смочила в снадобье и замерла, смущённо комкая его в пальцах.
— Тебе придётся… — она отвела глаза, предпочитая смотреть куда угодно, но только не на Шляпника, — …показать мне спину, — закончила она. Это прозвучало почти по-медицински официально и было гораздо лучше пошлых «снять одежду» или «раздеться».
Он какое-то время молча стоял, смотря на неё и раздумывая о чём-то, потом пожал плечами и принялся расстёгивать пуговицы на жилете. Алиса наблюдала за этим процессом, не в силах отвести взгляд. Террант снял жилет, отправил его на диван и занялся пуговицами рубашки. Алиса, не отрываясь, следила за движениями его пальцев, которые ловко выуживали из петель маленькие пуговицы. Вдруг захотелось подойти к нему и сделать это самой, потом развести полы в стороны, стащить рубашку с его плеч и коснуться кожи… Сердце подпрыгнуло и затрепетало, горло перехватило, и Алиса была вынуждена судорожно вдохнуть и закашляться. Она резко повернулась боком к Шляпнику, теряя его из поля зрения и стараясь успокоиться.
Что за нелепые, неуместные, развратные мысли! — отчитала себя Алиса. Ни разу в жизни она не думала и не испытывала ничего подобного. А Шляпник действовал на неё странным образом, и эти ощущения сбивали её с толку.
Он тихо приблизился и встал спиной к очагу. Алиса заметила это боковым зрением, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, успокаиваясь, беря себя в руки и настраиваясь на процедуру лечения, стараясь думать именно об этом, а не о том, что сейчас она впервые в жизни будет смотреть на полуобнажённого мужчину (на Терранта!) и прикасаться к нему. Алиса встала позади него и пробормотала:
— Мне нужно больше света…
В ту же секунду лампа с волшебным светом, стоявшая на каминной полке, будто услышав её, засияла ярче, залив пространство мягким жёлтым светом.
— Чудно… — прокомментировала это явление Алиса и наконец сосредоточила своё внимание на Шляпнике.
Её взгляд скользнул по линии его в меру широких плеч и ниже, отмечая напряжённые мышцы и гладкую белую кожу, которая в свете лампы казалась золотистой. И чуть пониже лопаток был источник его болезненных ощущений — большой бордово-фиолетовый кровоподтёк.
— Это я виновата, — посетовала девушка и осторожно прижала мокрую ткань к гематоме. Шляпник, зашипев, дёрнулся, и Алиса отпрянула. — Извини…
— Ничего, — отозвался он, не оборачиваясь. — Просто холодно.
Алиса кивнула и снова приложила ткань, гадая, сколько времени придётся ждать, пока отвар подействует. Ожоги зажили почти сразу, но то были небольшие повреждения верхнего слоя кожи, а тут дело серьёзнее. Ей было неловко, стыдно и… любопытно. Смущение боролось в ней с желанием познать новое.
Шляпник чувствовал её тёплое учащённое дыхание, её близость будоражила его, изучающий взгляд на его голой спине заставлял мышцы ныть от напряжения, и болезненно-сладостное чувство снова начало нарастать. Он зажмурился, борясь с желанием повернуться, сгрести её в охапку, приподнимая над полом, прижать к обнажённой груди и впиться в губы поцелуем.
— Я чувствую, как ты смотришь, — сказал Террант, и Алиса покраснела, радуясь, что он не мог её видеть. — Что там?
— Сильный ушиб, — ответила она. — Наверное, за один раз от него не избавиться. Я оставлю остатки отвара здесь, не забудь утром сделать компресс — думаю, ты сможешь легко дотянуться, попробуй. — Алиса взяла Шляпника за запястье и завела его руку за спину. — Справишься, — заключила она и поспешно отвернулась.
Поставив наполовину опустевший флакончик на каминную полку рядом с лампой, Алиса замерла, не решаясь обернуться. Она не знала, что теперь говорить, как себя вести, как смотреть Шляпнику в глаза. Она слышала, как он отошёл, как зашуршала одежда, и всё стояла, не в силах найти решение, прийти к соглашению с самой собой.
Алиса услышала шаги за спиной и застыла, испугавшись, что снова потеряет голову, что самоконтроль оставит её, что снова захочется его поцелуев… уже захотелось.
Террант приблизился и, осторожно взяв Алису за плечи, мягко развернул её лицом к себе. Он не пытался её поцеловать или прикоснуться — он просто стоял рядом, глядя на неё своими удивительными яркими глазами. В груди Алисы появилась давящая тяжесть, глаза защипало от слёз. Она поняла, что загнала себя в ловушку, что если до этой ночи у неё был путь к отступлению, который она проложила не без ущерба для себя и Шляпника, то теперь выхода не было. Тупик. Как уйти, чтобы остаться?
Губы её дрогнули, но Террант тут же пресёк её попытку заплакать. Он ласково потрепал Алису за подбородок двумя пальцами и улыбнулся.
— Спасибо, — сказал он, взял её за руку, поцеловал ладонь и тут же отпустил. — Спина чувствует себя гораздо лучше. Ты снова пришла на помощь, как настоящий друг.
Алиса вскинула на него глаза и встретилась с полным нежности взглядом. В его сияющих зелёных глазах снова плясали безумные искорки, которые она так любила, но за всем этим в глубине таились отчаяние, печаль и такая боль, что было невыносимо заметить даже намёк на неё.
Алиса не могла поверить, что он сделал это — давал ей возможность отступить, освободил ей путь, вывел из тупика. Она не знала, чего ему это стоило. Он отпускал её, позволял ей сделать выбор. Ведь именно так поступает тот, кто по-настоящему любит.
Сейчас у неё была возможность воспользоваться предоставленным им шансом, сделать вид, что ничего не было, что они по-прежнему друзья… и следовать своему плану — вернуться домой. Но было ли это честно по отношению к себе и к нему? Не было ли это предательством? Трусостью?
— Шляпник, я решила, — проглотив комок в горле, сказала Алиса.
— Я знаю, — ответил он.
— Нет, я не об этом, — затрясла она головой и замолчала, глядя себе под ноги.
Он молча ждал. Что бы она ни решила — это будет приговор.
— Пойдём, — наконец тихо сказала она и, прихватив лампу, направилась к выходу из гостиной. Удивлённый и заинтригованный Шляпник, помедлив, пошёл за ней.

***
Алиса поднялась на второй этаж, в спальню, и, поставив лампу на подоконник, шёпотом попросила её светить поменьше. Свет тут же стал приглушённым, рассеянным, и комната погрузилась в полумрак. Алиса задёрнула шторы и, отойдя от окна, встала возле кровати, до боли стиснув пальцы. Сердце колотилось так, что она почти оглохла от этого грохота, во рту пересохло, и когда она увидела в дверях Шляпника, то чуть не вскрикнула, несмотря на то, что ждала его. Он сделал шаг, заходя в спальню, и остановился.
Они стояли, глядя друг другу в глаза, и казалось, что момент этот длится вечность. Наконец Алиса медленно подняла руки и плохо слушающими пальцами потянула края тесьмы, которая стягивала её блузку на груди и возле горла. Внутри Терранта будто что-то взорвалось, обдавая его кипятком. Он не мог поверить, что Алиса… его Алиса…
А она слегка развела верхние края блузки в стороны, открывая полоску кожи между ключицами. И опустила руки. Приглашая. Разрешая. Алиса замерла, ожидая инициативы от Шляпника, но он не двигался. Внутри него шла борьба, раздирающая душу и сознание надвое, причиняя физическую боль. То, что она предлагала, он хотел больше всего на свете, хотел её, но… он не мог. Не мог так поступить с ней. Это было правильно и необходимо им обоим, но и изменило бы всё. Террант не хотел, чтобы она потом жалела, чтобы обвиняла его в том, что он сломал её жизнь, привязав к себе. Он боялся, что сделает что-то не так, и это навсегда её оттолкнёт. Он себе этого никогда не простит. Он неопытный, неуклюжий неумёха, а она такая нежная, тонкая и хрупкая… Скорее он предпочтёт умереть от страстного желания, чем испортить те отношения, что у них были. Не существовало таких слов, которыми бы он мог выразить, сколько для него значил её поступок. Если бы можно было ласкать её вечно, он бы с радостью это сделал, и это было бы проявлением лишь капли его любви. Она такая решительная, смелая, невероятно булатная… его девочка. Любимая, желанная…
— Алиса… я не могу.
Она застыла, глядя на него широко раскрытыми глазами. Шляпник выдержал её взгляд и повторил:
— Прости, я не могу.
Он ненавидел себя, смотря, как её огромные глаза наполняются слезами, наблюдая, как её рука медленно потянулась к груди и пальцы судорожно стянули края блузки. Как ей объяснить, ведь она должна понять, она всегда понимала… Ведь это ради неё, ради её свободы и её будущего.
Алиса была потрясена. Разум застыл, и в сознание кое-как начало просачиваться понимание произошедшего. И вдруг она разом оценила ситуацию, и её захлестнули ужас и стыд. Она предложила ему самое ценное, что у неё есть, а он её отверг. Она хотела принадлежать любимому человеку и душой, и телом, скрепить их чувства, чтобы любовь обрела физическое воплощение. Он не понял, не оценил, не захотел, ему это не нужно и, видимо, противно. И теперь он будет считать её… девицей, которая предлагает себя.
Алису замутило от кошмарного унижения. Она была оглушена, раздавлена… Не в силах больше выносить этого, она сорвалась с места и выбежала из спальни. Она неслась не разбирая дороги, норовя оступиться в темноте на узкой крутой лестнице и сломать шею.
Алиса выскочила из дома, и ночной воздух охладил её разгорячённую кожу. Не останавливаясь, она бежала к замку, давясь рыданиями, задыхаясь, торопясь попасть в свою комнату, словно та была убежищем, которое могло её защитить. Нужно вернуться домой, сейчас же, прочь отсюда, от него…


 
Dea_sidereaДата: Четверг, 16.03.2017, 19:53 | Сообщение # 6
Ночная богиня
Статус: Offline
7

Шляпник оторопело стоял, глядя в пространство. Он слышал, как Алиса торопливо сбежала по лестнице, как хлопнула входная дверь. Он растерянно обвёл взглядом комнату, посмотрел на свои руки и вдруг покачнулся, отступил на пару шагов назад и опёрся о стену. Что он наделал? Пошёл против её желания и против своего ради блага — её блага. И что из этого вышло? К чему привела эта жертва? Он сам себе был противен, а Алиса… наверное, теперь она его ненавидит. Он не сможет жить с этим. Он должен попытаться объяснить, попросить прощения… Она должна понять, даже если не простит.
Террант отлепился от стены и поспешил вслед за Алисой. Но куда могла убежать обиженная девушка среди ночи? Где её искать? А если… Вдруг она уйдёт, вернётся домой, и он не успеет?..
Шляпник направился прямиком в замок. Именно он в данный момент был самым опасным местом, ведь там были зеркала и ещё неизвестно какие вещи, с помощью которых Алиса могла вернуться в свой мир.
У входа в замок стояли привратники — шахматные фигуры. Они наверняка поинтересуются, что он забыл здесь ночью, а объясняться с ними не было ни времени, ни желания, поэтому Шляпник свернул и пошёл вдоль внешней стены туда, где располагался вход в служебные помещения. О нём знали лишь обитатели замка, и Терранта однажды проводил этим путём Тэккери. Придётся сделать небольшой крюк, зато внутри можно будет сократить путь, обойдя стороной пышные залы и анфилады коридоров. Он знал, в каком крыле находятся апартаменты Алисы, потому что как-то ждал её в условленном месте и видел, откуда она выходила. А уж оказавшись на месте, он как-нибудь сориентируется и найдёт нужную комнату, даже если придётся заглянуть в каждую.

***
Алиса переоделась в свой цветной китайский наряд, в котором она так неожиданно прибыла в Страну Чудес. Она здесь слишком задержалась, слишком сблизилась со Шляпником… нельзя было допускать этого. Любая мысль о нём причиняла боль, вызывала стыд, обиду и гнев.
Алиса стояла возле окна, смотря вдаль покрасневшими от слёз глазами. Она любила Андерлэнд, ей было здесь хорошо, но настало время попрощаться с миром, который был ей так дорог, и покинуть его навсегда.
Вздохнув, она потянулась за обувью, когда тихий скрип двери заставил её обернуться. Террант вошёл в комнату, прикрыл дверь и остался стоять на месте. Он не знал, с чего начать, что сказать, как выразить… Поэтому молча смотрел на девушку, которую он так глупо и глубоко оскорбил. Он не ошибся: она действительно собиралась уходить — её наряд, в котором она появилась на пороге его дома, явно об этом свидетельствовал.
При виде Шляпника у Алисы перехватило дыхание от возмущения, но вспышка тут же прошла, уступив место пронзительной боли. На глазах снова выступили слёзы, и она отвернулась, чтобы он их не увидел, и, поставив ногу на край кровати, принялась завязывать шнурки на своих белых ботиночках. Пальцы слегка дрожали и плохо слушались, и узел никак не хотел завязываться. А Шляпник всё стоял и молча смотрел. Наконец она не выдержала.
— Зачем ты пришёл? — не оборачиваясь, спросила Алиса, продолжая борьбу со своенравными шнурками.
— Ты возвращаешься домой?
— Да, немедленно. И если ты пришёл, чтобы попрощаться, считай, это уже сделано. Прощай, Шляпник.
— Сначала выслушай… — начал он и сделал несколько шагов вперёд, но она его прервала.
— Не приближайся.
Он замер на середине комнаты, наблюдая, как Алиса, завязав наконец шнурок на одном ботинке, принялась за второй. Террант и не собирался нарушать её личное пространство, он просто хотел, чтобы сказанное им сумело проникнуть сквозь воздвигнутую ею стену. И тут он заметил на белоснежном покрывале тёмные пятнышки — следы слёз. Алиса стояла к нему боком, склонившись и возясь со шнурками, а слёзы капали с её щёк. Это он заставил её плакать — девочку, ради счастья которой он отдал бы всё, в том числе свою жизнь. Он с трудом подавил рвущийся из груди мучительный стон сожаления, раскаяния. И вдруг ему вспомнился эпизод из прошлого: как-то он вернулся домой в разгар ссоры родителей. Увидев сына, Тайва предпочла закончить размолвку с Заником и, плача, выбежала из комнаты. И тогда отец сказал скорее самому, нежели сыну: «Мужчина может вынести всё, кроме слёз женщины, причина которых — он». Тогда юный Террант не придал значения этим словам и только теперь понял их смысл.
— Алиса, посмотри на меня, — мягко попросил он. Она сердито покачала головой и одним резким движением затянула узел. — Алиса…
Она вскинула голову, глаза её сверкнули.
— Доволен? — с вызовом спросила она. — Что ты хотел увидеть? В последний раз насладиться моим унижением?
— Не говори так! Я… Ничего подобного!
— В твою безумную голову не приходило, что у меня есть гордость, и я хочу сохранить её остатки и остатки самоуважения после того, как ты… — Алиса запнулась, подбирая слова, пылая праведным гневом, изливая на Шляпника свою обиду. А он молчал, давая ей возможность выговориться. — Впрочем, сама виновата, — внезапно резюмировала она, — так мне и надо. Уходи, Террант, не хочу тебя видеть. Мне пора домой.
Он немного постоял, глядя на неё, потом развернулся и медленно, как во сне, пошёл к двери. Но вместо того, чтобы выйти, он повернул ключ в замке, вытащил его и положил в карман.
— Что ты де… — начала было Алиса и осеклась, увидев выражение лица стремительно повернувшегося к ней Шляпника.
Он преобразился. Больше не было терзающегося чувством вины влюблённого, приползшего на коленях вымаливать прощение. В глазах его бушевал изумрудный огонь, и весь он излучал такую уверенность, решительность и силу, что Алиса невольно замолчала и отступила на шаг. Сейчас он выглядел опасным, и его жёсткость не была наигранной и показной. Он мог с лёгкостью заставить не просто считаться с собой, но и бояться и подчиняться. Сейчас Шляпник был таким, каким Алиса запомнила его в Бравный день. Это был тот бунтарь, призывающий к свержению Кровавой ведьмы, тот, кто сражался с самым опытным воином королевства — Илосовичем Стэйном, тот, кто вызывал огонь на себя и стойко противостоял злу. Он не прятался за безумием — он был безумцем. Добрый, милый, забавный Шляпник был одновременно твёрдым, сильным, стойким, отважным и преданным до безрассудства. И что бы ни было, он всегда умел сохранять достоинство. И вдруг Алиса с удивлением и испугом поймала себя на том, что её влечёт к нему.
— Отдай ключ, — сказала она таким тоном, каким обычно разговаривают с маленькими детьми или с сумасшедшими.
— Так вот, моя милая девочка, — проигнорировал её просьбу Шляпник и сделал по направлению к ней пару шагов, — у безумцев тоже есть гордость. Неожиданно, правда? Ты не представляешь, как я сожалею о том, что так вышло, и сколько для меня значит твой шаг и то, что не случилось...
— Хватит, — прервала его Алиса, — не трудись.
— Боюсь, ты не понимаешь.
— Ошибаешься. Мне всё понятно. И никакие оправдания не смогут ничего изменить.
Террант вдруг вырос прямо перед ней — стоял посреди комнаты, а в следующее мгновение уже был рядом с Алисой, почти касаясь её своим телом. Глаза его стали цвета морской волны, и в них бушевал шторм.
— Оправдания? — вкрадчиво переспросил он. — Я лишь заботился о тебе, пытался уберечь, сохранить тебя и твою жизнь. Чтобы ты не жалела потом о своём выборе. Не обвиняла меня в том, что я мог удержать нас обоих от опрометчивого шага, но не сделал этого. И ты не знаешь, чего мне стоило отказаться… от тебя. Это — остаточно веское «оправдание»?
Алиса промолчала. Она боролась с двумя желаниями: оттолкнуть обидевшего и унизившего её мужчину и обнять надёжного друга, который утешит.
— Когда любят, не отвергают. Я думала, что ты… но нет. А я, предлагая себя, поступила как…
Террант приложил палец к её губам, не давая ей договорить.
— Когда-нибудь ты поймёшь, — спокойно сказал он, с грустью глядя на неё. — Видимо, не теперь, но когда-нибудь — возможно.
Он несколько долгих мгновений вглядывался в её лицо, запоминая каждую чёрточку, в глаза, в расширенных зрачках которых отражалось пламя свечей, и добавил:
— В добрый дальний, Алиса.
Террант резко шагнул в сторону, освобождая ей путь, отпуская её. Она ощутила, что ладонь ей что-то холодит, и, опустив взгляд, увидела, что сжимает в руке ключ. Как во сне она прошла мимо Шляпника, добралась на одеревеневших ногах до двери, вставила ключ в замок и, положив руку на дверную ручку, замерла.
— Скажи мне только одно, — попросила Алиса, не оборачиваясь. — Ты хочешь, чтобы в Наземье я была… с кем-то другим? — и напряглась, ожидая ответа.
Если он сейчас скажет «да», она просто повернёт ключ, надавит на дверную ручку и уйдёт. Шляпник помолчал и честно ответил:
— Нет. Но если это сделает тебя счастливой, я буду спокоен за тебя.
Алиса повернулась и, подойдя к нему, тихо спросила:
— А что сделает счастливым тебя, Террант Хайтопп?
Он смотрел на неё с затаённой тоской и болью, и вдруг рука его взметнулась, ложась Алисе на затылок и притягивая для жадного, неистового поцелуя. Она схватилась за его плечи, чтобы не потерять равновесия. Его язык ворвался в её рот, дразня, лаская и требуя того же в ответ. Поцелуй получился коротким, но обжигающим.
— Вот это, — хрипло сказал Шляпник, отстраняясь.
— Тогда я могу сделать тебя счастливым, — ответила Алиса и потянулась к нему, даря новый поцелуй — медленный, чувственный и нежный.
Она проложила дорожку из поцелуев по его шее до воротника рубашки, глубоко вдыхая его аромат, ставший более терпким, чем обычно, и чувствуя, как теплеет внизу живота и приятные волны расходятся по всему телу. Не смотря на Шляпника, Алиса начала неторопливо расстёгивать его жилет. Она боялась увидеть выражение его лица и глаз, боялась, что тогда ей не хватит булатности. Но когда она стала одну за другой выуживать из петель пуговицы рубашки, неуверенность стала таять. Алиса не замечала, что от внимательно взгляда Шляпника не укрывается то, как часто и неровно она дышит, как пальцы её чуть подрагивают, как она облизывает губы. Она так хотела сделать это — сама! — и не представляла, что этот процесс может быть таким головокружительно приятным.
Когда рубашка наконец была расстёгнута, Алиса медленно развела её края в стороны, обнажая грудь Терранта. Она длинно выдохнула, дотрагиваясь до его кожи, и слегка улыбнулась, чувствуя, как колотится его сердце. Шляпник внезапно перехватил её запястье и, прижав её руку к груди, спросил:
— Ты уверена?
Она кивнула и встретилась с ним взглядом. Его глаза были серьёзными и внимательными, он ловил её реакцию, ожидая, что она испугается, передумает или ей станет противно. Несмотря на сжигающую его страсть, сейчас он ещё мог остановиться.
Алиса погладила его грудь, наслаждаясь гладкостью кожи, спустилась ниже, ощущая, как его живот напрягается под её ладонью, вернулась к плечам и попыталась снять и жилет, и рубашку, но рукава мешали.
— Помоги же мне, Террант! — выдохнула она, теряя терпение.
Он привычным движением сбросил верхнюю часть одежды, и Алиса нырнула в его объятия, прижимаясь, гладя его спину дрожащими ладошками и мечтая только об одном — ощутить его всем телом, прикасаться к его горячей коже не только руками.
А Шляпнику казалось, что его разум расплавился и тело вот-вот последует его примеру. Он будто дышал огнём, и горячие пульсирующие токи, пронзавшие его, делали желание почти болезненным. Он нестерпимо хотел прильнувшую к нему девочку и, когда она поцеловала его в плечо, он не выдержал, провёл руками по плавному изгибу её бёдер и с силой прижал их к своим, вжимаясь в неё средоточием своей страсти. Теперь она почувствует, узнает, испугается, передумает… Мысли, сомнения, опасения мельтешили на периферии сознания, а он уже нетерпеливо раздевал её, подталкивая к высокой кровати, пока она не ударила Алису под коленями и та не рухнула на перину, увлекая за собой Шляпника. Они утонули в слишком мягкой перине, и, когда Террант попробовал отстраниться от девушки, чтобы избавить её от своего веса, она лишь крепче его обняла, притягивая к себе так, что ему пришлось почти лечь на неё, вдавив в постель. Их подхватил обжигающий вихрь безумия, и всё исчезло в огненном мареве страсти, остался только жар тел, стремящихся стать единым целым, только руки, губы, ласкающие до исступления, только наслаждение друг другом…
И всё вдруг смыла отрезвляющая ледяная волна, когда Террант подсунул ладони под ягодицы Алисы, приподнимая её бёдра, и толкнулся в неё. Её беззвучный вскрик резанул его по нервам, он видел, что она не могла вдохнуть от пронзившей её боли, не замечал собственной боли от впившихся в лопатки ногтей. Он не знал, он не подумал — сгорая, растворяясь — что он был первым. Забыл про осторожность, деликатность, а ведь она такая маленькая и хрупкая… Шляпник бы предпочёл ещё раз подвергнуться пыткам в тюрьме Красной королевы, а потом позволить себя казнить, только бы не причинять Алисе боли. Он что-то говорил ей, гладил ладонями её дрожащие бёдра, поймал губами одинокую слезинку, выкатившуюся из-под опущенных ресниц… И старался не шевелиться, потому что она морщилась на каждое его движение внутри себя. И когда саднящая боль сменилась монотонным жжением и напряжение стало отпускать её тело, Алиса кивнула и прошептала: «Всё хорошо». И тогда Террант, опираясь на локти, до предела погрузился в неё, захлебнувшись стоном, и начал медленно скользить в ней, пока Алиса не выгнулась ему навстречу, запрокинув голову, комкая простынь. Он ловил её вздохи, слетавшие с полуоткрытых губ, целовал веки и вдруг попросил:
— Смотри на меня.
Алиса открыла затуманенные удовольствием глаза, потемневшие и матовые от страсти. Шляпнику хотелось сказать, какая она красивая с этими разметавшимися спутанными волосами, как он её любит, но не мог. Горячий, влажный, тесный плен её тела сжигал его заживо. Спина его покрылась потом, дыхание стало тяжёлым, движения — судорожными и быстрыми. Он достиг вершины и рухнул с неё лавиной, сотрясаемый наслаждением.
Террант приходил в себя, затуманенный разум постепенно прояснялся. Не открывая глаз, он обнял Алису, притягивая её к себе, нашёл губами её губы и, целуя их, прошептал: «Я люблю тебя».

Эпилог

Шляпник медленно всплывал на поверхность реальности из глубин сна. Его довольной, ленивой, счастливой улыбке мог бы позавидовать сам Чешир.
Терранту не хотелось просыпаться, ведь ему снился такой потрясающий, удивительный сон! В этом сне он дважды занимался любовью с Алисой, и её образ всё ещё стоял у него перед глазами: обнажённая и прекрасная, с распущенными волосами, волнами струящимися по спине, она сидела на нём верхом, сжимая его бока коленями, и плавно двигалась, а он не мог отвести глаз от её лица, от точёных плеч и тонких ключиц, от покачивающейся идеально красивой маленькой груди с одуряюще розовыми сосками, от плоского живота… Террант почувствовал, что желание в нём просыпается быстрее его самого. Но внезапно ощущение пустоты, холода и одиночества заставило его распахнуть глаза, просыпаясь окончательно. Вокруг было белоснежное великолепие. Значит, не сон… Шляпника закружил водоворот чувственных воспоминаний, его подхватила волна облегчения и счастья, но улыбка вдруг исчезла с его лица, и он понял, что заставило его так резко очнуться от сонной неги — отсутствие Алисы. Террант похолодел. Неужели ушла вот так, молча? Он нахмурился и бросил взгляд на кровать: сбитые, мятые простыни, на которых засохли капельки крови; обвёл взглядом комнату: его одежда, разбросанная накануне, была аккуратно сложена. Но одежды Алисы не было. Как и её самой. Ушла… навсегда, покинула, бросила!.. Шляпник словно провалился в тёмный бездонный колодец, его скрутило от осознания реальности, отчаяния и пронзительной, разрывающей душу боли. Он поднёс кулак ко рту, впился в него зубами и завыл.

***
Как в бреду Террант оделся, машинально поискал глазами шляпу, вспомнил, что он накануне пришёл сюда без неё, и, выйдя из комнаты, которая ещё недавно принадлежала Алисе и хранила её тепло и запах, направился прочь из замка.
Немногочисленные служащие, встречавшие его в коридорах, шарахались в сторону и провожали испуганными взглядами. Никто не окликнул его, не заговорил, не пожелал доброго утра. Рассерженный, угрюмый и потерянный вид Шляпника говорил сам за себя: лучше было держаться от него подальше.
Он не знал, куда отправиться. Идти ему некуда. Домой, где стены и одиночество давили так, что трудно было дышать? Или покинуть Мраморию, а может, и Андерлэнд? Но бесполезно, ведь от себя не убежишь, и мятущейся душе нигде не найти пристанища.
В Шляпнике закипал гнев. Почему она так поступила? Неужели он не достоин даже банального «прощай»? Вспомнив про свой подарок Алисе, дожидавшийся, когда она его примерит, Террант решительно направился домой. Он уничтожит это платье, сшитое с такой любовью, разорвёт его в клочья, так же, как разорвал его душу её уход.
Он вошёл в дом, хлопнув дверью, стремительно пересёк прихожую и вдруг словно наткнулся на невидимую стену. Алиса вышла из кухни ему навстречу и остановилась на противоположной стороне гостиной. Лёгкая, воздушная, наполненная внутренним сиянием, одетая в то самое бело-голубое платье, сидевшее на ней безупречно, она была так прекрасна, что Шляпник принял её за мираж.
— Ну как? — спросило «видение» и повернулось вокруг своей оси, демонстрируя наряд. Юбка, подхваченная потоком воздуха, обернулась вокруг ног и потом снова легла ровными волнами. Талию охватывал, подчёркивая, широкий голубой пояс, концы которого спускались сзади. Тонкие руки были открыты, как и ключицы, которые Террант ещё недавно целовал до умопомрачения.
— Алиса… — наконец смог выговорить он. — Ты здесь…
— Не хотела тебя будить, — ответила она и улыбнулась.
Шляпник вдруг сорвался с места, подскочил к ней и обнял, прижимаясь щекой к её волосам.
— Ты здесь… здесь… — повторял он, покачивая её, как ребёнка. — А то я думал, однако, нет, ты ведь не ушла, а я уже решил, что да, но оказалось, я зря считал, что больше тебя не увижу, а ты просто…
— Шляпник! — прервала Алиса бессвязный поток слов. — Чай остывает.

***
Тесная кухня, окна которой выходили на восток, была ярко освещена утренним солнцем. Алиса и Шляпник пили чай в уютном молчании. Он не сводил с неё глаз, не переставая удивляться тому, что эта будто сотканная из света девочка материальна, а не эфемерна, реальна, а не иллюзорна. Несмотря на зверский голод, он не мог проглотить ни кусочка, а Алиса, напротив, наслаждалась свежей выпечкой и блинчиками с мёдом.
— Ты так смотришь, будто хочешь съесть меня вместо булочки, — нарушила она тишину. Террант смущённо отвёл глаза. — А ведь ты так и не сказал, как я выгляжу.
— Прекрасно… выглядишь, — пробормотал он, теребя рукава.
— Это самое красивое платье из всех, что мне доводилось носить, — искренне сказала Алиса, и голос её упал почти до шёпота, — и самый чудесный подарок, который я получала… спасибо.
Она потянулась и нежно поцеловала Шляпника. Её губы были сладкими от мёда, и он с наслаждением провёл по ним языком. Но к этой сладости примешивалась горечь — предчувствие скорого расставания. Сердце болезненно и тоскливо сжалось. Скоро ему придётся разрываться, обливаясь кровью, и с этим ничего нельзя было поделать.
— Почему ты ничего не ешь? Тэккери так старался, — покачала головой Алиса.
— Я не могу, — тихо ответил Террант. Теперь он старался не смотреть на неё, будто боясь, что натянутая внутри струна лопнет, и он не сможет отпустить…
— Я ни о чём не жалею, — неожиданно серьёзно сказал Алиса, и Шляпник вскинул на неё взгляд. — Но мне всё равно нужно уйти.
— Я знаю, — кивнул он.
— И, наверное, мы больше никогда не увидимся…
Террант видел, что глаза её заблестели, и, чтобы не дать ей заплакать, улыбнулся. Только так он мог поддержать её, хоть как-то утешить. Только безумец мог улыбаться, когда на душе скрёб Брандошмыг.
— Я знаю, — повторил он, протянул руку и погладил Алису по щеке согнутым пальцем. — Сейчас?.. — спросил Шляпник, заранее зная ответ. Она кивнула, и слёзы таки проложили влажные дорожки на её щеках. — Тогда я должен тебе кое-что показать.

***
Держа Алису за руку, Шляпник вёл её лабиринтом мраморных коридоров. Они пересекли жилую часть дворца, петляли по залам и переходам и наконец оказались у подножия крутой винтовой лестницы, ведущей на верх самой высокой башни мраморийского замка. Не раз им приходилось останавливаться, чтобы перевести дыхание, и оба не обмолвились ни словом после того, как покинули дом Терранта. Алиса не задавала вопросов, полностью полагаясь на Шляпника, а он молчал, потому что всё, что он теперь мог сказать ей, умещалась в одно слово — останься.
Круглая смотровая площадка наверху башни была совсем небольшой в диаметре. Здесь ветер был сильным, он налетал порывами, трепал одежду и волосы, и Алиса вновь ощутила, как ей не хватает моря, простора и буйства стихий. От открывающегося вида и головокружительной высоты захватывало дух, немели пальцы и кололо в ногах.
Алиса подошла к парапету, глянула вниз и слегка побледнела. Она спокойно воспринимала высоту, но такое расстояние до земли видела впервые. Она невольно отступила на шаг и наткнулась на Шляпника. Он подошёл к Алисе сзади и обнял её одной рукой за талию, прижимая в себе спиной, защищая и согревая.
— Посмотри туда, — он указал рукой куда-то вдаль. — Видишь?
Алиса вгляделась и хотела уже ответить, что ничего примечательно не заметила: в направлении, указанном Террантом, простиралась лишь равнина на всём поле видимости — но тут заметила блик у самого горизонта. Она напрягла зрение, чуть щурясь от ветра, и вдруг поняла…
— Вода? — спросила Алиса. — Солнце отражается от воды.
— Тепло, — подтвердил её правоту Шляпник.
— Река? Озеро? — продолжила гадать Алиса. — Или… — от догадки у неё захолонуло в груди. — Террант, неужели это море?
— Оно самое, — согласился он. — Говорят, там, на берегу, живёт грифон и его друг — черепаха Квази, которые могут научить танцевать морскую кадриль с омарами…
Алиса засмеялась, но тут же поняла, что Шляпник не выдумывает, а говорит правду, ведь это Страна Чудес, и странности, произошедшие с ней здесь, могли быть наименее странными из прочих андерлэндских странностей.
— Почему ты не рассказывал об этом раньше?
— Не было повода. Вот там, за горами, находятся Чужедальние края… А что за ними, не знает никто. Может быть, край света?
— Постой, — начала рассуждать вслух Алиса, — получается, что Страна Чудес — это только часть мира Андерлэнда, и он полностью не открыт, не исследован… Неужели никто не отправлялся за море или за Чужедальние края?..
— Находились такие, — пожал плечом Террант. — Но никто не возвращался — во всяком случае, так гласят предания.
— Предания! Неужели никто не составил карт и не… а корабли? Здесь могут их строить?
— Думаю, захотели — смогли бы, но никто не хочет. Все живут тихо-мирно и никуда не стремятся.
— Но ведь это так интересно! — глаза Алисы блестели, она, не отрываясь, всматривалась в далёкое море. — В моём мире белых пятен на карте почти нет, а здесь весь мир — сплошная загадка. Что там, за морем?
— Чудеса, — прошептал Террант ей на ухо. Он наклонился и поцеловал её в шею, наслаждаясь нежной мягкостью кожи и тонким ароматом ночных фиалок — её ароматом, который будет его преследовать. Алиса закрыла глаза и прижалась затылком к плечу Шляпника, забывая о неизведанном, о том, что только что была полна энтузиазма и жаждала открытий. — Но тебя ждут дома, да?
Алиса кивнула, на секунду зажмурилась, не позволяя слезам пролиться, и повернулась лицом к Шляпнику.
— С тобой ведь всё будет в порядке? — спросила она. — Кошмары не вернутся?
— Я познал настоящий огонь, и тот, из прошлого, надо мной больше не властен, — с улыбкой ответил он, слегка сжимая её пальцы. Щёки её порозовели, и она смущённо опустила голову. Террант обнял Алису за плечи, и она прильнула к нему, пряча лицо у него на груди.
Замершее время — лишь иллюзия. Утекающие секунды ощущались особенно остро, они будто вытягивали жизнь по капле, ядом просачивались в сознание, отравляя пониманием того, что всё конечно и придётся расставаться не когда-нибудь, а сейчас.
Алиса отстранилась и встретилась со Шляпником взглядом — и оба видели в глазах друг друга отражение души. Незримая нить, протянувшаяся между ними, связывающая их души, стала мостом, переброшенным через время и расстояние.
Алиса развязала широкую ленту, которая стягивала её волосы в хвост и тихо попросила Шляпника:
— Закрой глаза.
Он несколько мгновений всматривался в её лицо, в глаза — жадно, отчаянно, навсегда запечатлевая её образ: Алиса на фоне серо-голубого неба, её золотые волосы и белое платье подхватывает и треплет свежий ветер, глаза её светятся нежностью и грустью, на губах играет мягкая улыбка. Он мог бы смотреть на неё вечно, но вместо этого покорно опустил веки. Она сняла с него цилиндр, положила на парапет, потом завязала Терранту глаза и вернула шляпу ему на голову.
— Алиса… — он вслепую шагнул было вперёд, к ней, но она, положив руки ему на плечи, удержала его на месте. Алиса приблизилась вплотную, и Шляпник ощутил её тёплое дыхание на лице. Он инстинктивно протянул руки, чтобы обнять, потому что её тело оставалось единственным в мире, что он сейчас мог и хотел осязать, но она не позволила.
— Я вернусь, — прошептала она. — Даже если для этого придётся совершить невозможное. Вернусь к тебе. Обещаю…
Алиса нежно коснулась губами губ Шляпника, даря последний поцелуй, и легко отступила. Он протянул руку, чтобы дотронуться до неё, но ощутил лишь воздух.
Пустота…
Террант стоял, опустив руки, не слыша, не видя и не чувствуя ничего. Пусто снаружи, вакуум внутри. Он снял повязку и тут же зажмурился от ударившего по глазам света. Он был один. Его Алиса исчезла, растаяла, как видение. Он опустил взгляд на зажатую в руке голубую атласную ленту, концы которой трепетали на ветру, поднёс её к лицу и глубоко вдохнул: фиалки.
— В добрый дальний…


 
OlenkaorlДата: Четверг, 12.10.2017, 02:19 | Сообщение # 7
Третьекурсник
Статус: Offline
Ох, как же мне нравится как вы пишите! Спасибо!
 
Форум Тайн Темных Подземелий » Тайная библиотека подземелий » Ориджиналы и иные фандомы » "Сквозь огонь", автор Dea siderea, R, Шляпник/Алиса (Romance/Drama/Angst/Hurt/comfort, миди, закончен)
Страница 1 из 11
Поиск:

Последние новости форума ТТП
Последние обновления
Новость дня
Новые жители Подземелий
1. С песни по строчке-2
2. Если, значит
3. Я всё могу
4. А или Б?
5. Да или Нет ?
6. Ассоциации-6
7. НОВОСТИ ДЛЯ ГЛАВНОЙ-10
8. "Отец героя", автор Olia...
9. Заявки на открытие тем на форуме &...
10. "Здравствуйте, я – ваша крест...
11. Pottermore
12. "Сквозь огонь", автор De...
13. По алфавиту
14. Напитки, настойки, коктейли...
15. Мой любимый рецепт
16. Ангел-Хранитель - миф или действит...
17. Поиск фанфиков ч.3
18. Каталог стихов поэтов ТТП
19. Просьбы о смене логина
20. Shana
1. Dahlia[23.10.2017]
2. Muz_DJJM[23.10.2017]
3. VipMuzika[23.10.2017]
4. sasdaKi[22.10.2017]
5. Albertmoott[22.10.2017]
6. linoVox[22.10.2017]
7. Дария[21.10.2017]
8. marta_bot[21.10.2017]
9. Секретная_Леди[21.10.2017]
10. Youtubertet[21.10.2017]
11. Josephnap[21.10.2017]
12. Куказябрус[21.10.2017]
13. Novandu[20.10.2017]
14. Forgetmenot26[19.10.2017]
15. Lazarobor[19.10.2017]
16. Michaeltob[19.10.2017]
17. Joshuahoula[18.10.2017]
18. awagoa[18.10.2017]
19. 383012[17.10.2017]
20. AvItentarepvata[16.10.2017]

Статистика и посещаемость


Сегодня были:  Elis_Selleste, Джунгарик, Calista, virgosenecta, Poppy, Косточка, Elvigun, Sofya, Гвен, pellar, kaileena13, zarikanka, extremalь, basty, Persephona, ku4erawka, arfa, viter_v_poli, agliamka, olya_flower, PolinaSnape, kisim73, MariannaMaguire, Полынь, madlhaine, Эсмеральда, leley, ATAKA24, Willow, Игра_в_бисер, akiralangley, Denis, willemo, Melosidad, akimira, swetapoliakova, art_makoto, wind_dragon, undinacom, млава39, Favreau, Минерва879, Katarina_Snape, Olias, msrsnape, soul777
© "Тайны Темных Подземелий" 2004-2017
Крупнейший снейджер-портал Рунета
Сайт управляется системой uCoz