Главная Архив фанфиков Новости Гостевая книга Памятка Галерея Вход   


[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS · PDA-версия ]

Приглашаем всех творцов принять участие в новом конкурсе "Посиделки у камина"!   



  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: olala, млава39, TheFirst  
Форум Тайн Темных Подземелий » Снейджер-хранилище Темных подземелий » Рейтинг PG » "Это элементарно, мой дорогой Снейп", перевод Margowa25, PG (романтика, ангст, миди, закончен)
"Это элементарно, мой дорогой Снейп", перевод Margowa25, PG
SAndreita Дата: Понедельник, 07.06.2021, 21:35 | Сообщение # 1
SAndreita
Между разумом и чувством
Статус: Offline
Дополнительная информация
Комментарии к фанфику "Это элементарно, мой дорогой Снейп", автор cathedral carver, перевод Margowa25, СС/ГГ, PG, романтика, ангст, миди, закончен
 
SAndreita Дата: Понедельник, 07.06.2021, 21:37 | Сообщение # 2
SAndreita
Между разумом и чувством
Статус: Offline
Дополнительная информация
Название: Это элементарно, мой дорогой Снейп
Оригинальное название: It’s elemental, my dear Snape
Автор: cathedral carver
Переводчик: Margowa25
Пейринг: Северус Снейп/Гермиона Грейнджер
Рейтинг: PG авторский
Жанр: романтика, ангст

Дисклаймер: эти персонажи мне не принадлежат
Саммари: Все уже известно, кроме того, как жить дальше
Предупреждения: AU после Даров Смерти
Размер: миди
Статус: закончен

Ссылка на оригинал: https://www.fanfiction.net/s/5621396/1/It-s-Elemental-My-Dear-Snape
Разрешение на перевод: запрос отправлен

Отношение к критике: ваше право
 
Margowa25 Дата: Понедельник, 07.06.2021, 21:41 | Сообщение # 3
Margowa25
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Глава 1: То, что нас не убивает


1. Огонь
«Ни огонь, ни ветер, ни рождение, ни смерть не могут стереть наши добрые дела»



Сначала была боль.

Боль пожирала его, пожирала заживо.

Если он вообще был жив. В этом он не был уверен.

Потом был огонь.

Как будто весь мир охватило пламя.

Мир был в огне, и он горел в самом его центре.

Мир, окружавший его, был в огне, маг горел в нем, а вокруг все было черным. Он подумал, что это неправильно. Что все вокруг должно быть красным от бликов яркого пламени. Но нет. Он повел глазами из стороны в сторону. Ничего. Чернота. Огонь облизывал его конечности, наполнял его, силился поглотить вовсе. Бушующее пламя ревело так громко, что он ничего не слышал.

Где же он?

Мужчина изо всех сил попытался пошевелиться, но обнаружил, что не может. Попытался заговорить, но обнаружил, что его язык прижат к небу, а губы пересохли и слиплись.

Усилием воли он заставил свой разум успокоиться и найти рациональное объяснение происходящему, несмотря на растущую панику.

Жар, тьма и невыносимая боль.

Думай, Северус.

О. Он бы рассмеялся, если бы не было так больно.

Он был в аду.

Конечно. А где же еще?

Затем пламя превратилось в змею. Змея поднялась, повернулась к нему и атаковала, снова и снова, пожирая его до тех пор, пока не осталось ничего, кроме боли.


Время шло, а она не проходила. Боль стихала, вяло текла по венам, сжималась и расширялась, но всегда присутствовала. Все его тело, как и весь мир вокруг него, было в огне.

Снейп открыл рот, чтобы закричать, но не услышал ни звука, потому что не было воздуха.

«Что ж, если я умер, то мне не нужен воздух», - рассуждал он мысленно сам с собой.

Северус просто никогда не задумывался, что быть мертвым – это так больно.

Интересно, всегда ли будет так больно?

Ну, конечно, так оно и будет.

Если бы не было этой боли, то это был бы уже не ад.


Кто-то застонал

О. Это был он.

- Вот.

Голос! Мягкий женский голос, бесконечно терпеливый и нежный, парящий где-то над ним. Снейп попытался улыбнуться, но тут же вновь почувствовал боль. Сильную боль. К голосу, как выяснилось, прилагались еще и руки, которые что-то прижимали к его губам. Мокрая ткань, грубая и прохладная. Капли воды стекали по губам мужчины, скользили в рот и вниз по обожженному горлу. Благословенное облегчение на несколько секунд, прежде чем огонь снова поглотил его.

- Еще, - хрипло сказал Снейп. Он старался не умолять, но чувствовал, что отдал бы свою душу за бесконечный фонтан воды.

Северус еще не растерял остатки ироничности.

Ткань вернулась, как и влага, и мимолетная вспышка милосердия. Маг хотел сказать спасибо, но вместо этого спросил:

- Ты… ангел?

Она издала звук, похожий на вздох.

- Может быть, - в ее голосе звучало удивление, или, казалось, ей польстил его вопрос. И грусть. Голос ангела звучал печально. – Но я так не думаю.

- Я думаю так, – мужчина сделал паузу. Огонь снова взревел и забился, грозя опять поглотить его. – Тогда я… мертв.

- Нет.

- Нет?

- Нет.

- Но… как?

- Я… не могу сейчас объяснить.

Снейп повернул голову, почувствовав прилив жара и боли.

- Нет, не мертв.

- Нет.

- Жаль, что нет.

- Не говорите так.

- Почему?

«Интересно, а плачут ли ангелы?» - подумал Северус. Голос его ангела звучал так, будто она плачет.

- Поспите, - сказала она.

И зельевар уснул.


Снейпа снова разбудил чей-то стон.

О. Это опять был он.

Мужчина попытался облизнуть губы. Бессмысленно. Во всей вселенной не хватило бы воды, чтобы утолить его жажду. Огонь был безжалостным, всепоглощающим, беспощадным.

- Где я? – собственный голос, который он услышал, звучал странно: непривычно хрипло, болезненно.

- Здесь, – ее голос, напротив, был нежный, молодой и заботливый.

- А где это – здесь?

- Со мной.

- Кто ты?

- Ангел, помните? – она просто дразнила его. Зельевару это понравилось. Он снова попытался улыбнуться. Опять слишком много боли.

- Разве я это говорил?

- Да.

- Я… не помню.

- Все в порядке, - успокоила она. – Вам не нужно вспоминать. Вам нужно отдохнуть.

- Я… я ничего не вижу, - голос Снейпа зазвучал раздраженно и испуганно. И он ненавидел себя за это. Маг сомкнул губы и сильно прикусил язык.

- Я… я завязала вам глаза, - в ее голосе послышалось раскаяние, как будто он мог на нее рассердиться.

- Зачем?

- Для… вашей же безопасности. Пожалуйста.

А вот теперь он действительно испугался.

- Что у меня с глазами?

- Я беспокоилась, что могут остаться какие-то… повреждения. Я… лечила их, но яд…

Северус хотел что-то сказать, но слова застряли у него в груди. Затем огонь превратился в змею, а змея подняла голову и повернулась. А после атаковала снова и снова – но ведь это был сон, не так ли? Он не мог вспомнить.

- Что?

- Вы не помните, - это не было вопросом.

Он пытался. Он пытался еще и еще… но не мог. Если бы в его обезвоженном теле было достаточно жидкости, он, возможно, заплакал бы от собственного бессилия.

- Я помню огонь, – он старался говорить так, чтобы не казаться настроенным враждебно.

- Огонь?

- Он повсюду. Это все, что я помню.

- О… - она поняла. Конечно, она все поняла. – Вы очень больны. У вас… ужасная лихорадка. Вы…

- Что?

Влажная ткань вернулась. И он с благодарностью втянул в себя остатки влаги

- Вам нужно поспать.

Северус уснул.


- Я мертв. Я знаю это.

- Вы не умерли.

- Мне следовало умереть. Так было бы правильно.

- Почему?

Снейп не мог объяснить. Он не мог найти слов, чтобы рассказать ей, что он делал, какие ужасные вещи он совершал, какие ужасные вещи он говорил. Как он мог? Что она о нем подумает? Она была слишком хорошей, чтобы понять его. Северус просто покачал головой.

О.

Боль.

- В любом случае это уже не имеет значения…

- Почему?

- Если я все равно умру.

Она крепче сжала руку зельевара, и он держался, держался за нее, как и за свою жизнь изо всех сил.

- Это важно. Важно для… - она замолчала.

- Это важно для кого?

- Это важно, - повторила она и снова заплакала.

- Несомненно, - сказал мужчина, но сердце его сжалось от волнения в ее голосе. Он не умер. Не умер. Во всяком случае, пока. И для кого-то это было важно. Если это и правда был ад, то он мог бы придумать место и похуже.


Он был весь мокрый.

Снейп проснулся весь мокрый. Его одежда прилипла к телу. Он весь дрожал.

Зельевар почувствовал на себе ее руки. Она снимала с него одежду, поворачивала его, меняла простыни и одеяла, переодевала. И все без помощи магии. Северус был сбит с толку.

- Почему бы тебе не…

- Что? – спросила она после небольшой паузы, явно нервничая.

- Используй магию.

- Не могу.

- Почему?

- Обычные… правила здесь не действуют.

- Я не понимаю.

- Вы поймете.

Ну ладно.

- А где же огонь?

- Огонь… Ох. Его больше нет… пока. Ваша лихорадка спала.

- Мне… лучше, - сказал Снейп.

Она не ответила.

- Я бы хотел видеть.

- Вы сможете.

- Когда?

Она молчала дольше, чем следовало. Ее рука коснулась лба мужчины и пригладила волосы.

- Спите, - только и сказала она в ответ.

Северус уснул.


Он проснулся от звука ее голоса. Она что-то тихо бормотала, но не ему. Ее голос звучал так, словно она читала или пела.

- Что ты делаешь? – спросил Снейп в темноту, которая теперь не казалась такой пугающей, как раньше.

Она тут же подошла ближе. Руки на его лице, шее, плечах. Северус попытался поднять руку, чтобы найти ее ладонь, но она мягко его оттолкнула.

- Пожалуйста, лежите спокойно. Вам нужно лежать спокойно, профессор… - она резко замолчала, и зельевар услышал, как у нее перехватило горло, а в голосе отчетливо проявлялись панические нотки.

Профессор?

- Кто вы? – тихо спросил он.

- Я… пытаюсь помочь. Вот и все. Пожалуйста.

Пожалуйста.

Этот голос. Этот голос ему был знаком. И он знал это. Но если он был прав, как… как такое может быть?

- Мисс Грейнджер? – осторожно спросил Снейп, пробуя имя на языке, хотя уже заранее знал ответ.

Последовала долгая пауза, и он понял. Он знал.

- Да.

- Ох.

Ангел. Он называл Гермиону Грейнджер ангелом. И она ему это позволяла. Он вдруг очень и очень обрадовался, что не может видеть ее лица, да и вообще ничего не может видеть.

Последовало очень долгое молчание, в течение которого профессор пытался представить себе выражение ее лица в этот момент, но, впрочем, без особого успеха.

- Профессор? – в ее голосе отчетливо слышалось беспокойство.

- Почему вы здесь? – спросил, наконец, Снейп.

- Потому что… я просто есть, - ответила Гермиона, и он оставил дальнейшие расспросы, потому что факт был в том, что зельевар нуждался в ней, а вокруг, казалось, больше никого не было. А что еще он мог сделать?

А потом снова взревел огонь, и ничто не могло погасить бушующее пламя.

И он сгорал заживо в этом пламене снова и снова.


- Это… слишком больно – выдохнул Северус, ненавидя звук собственного голоса, слабого и дрожащего.

- Я знаю. Я знаю, сэр, - сказала Гермиона, и он почувствовал, как что-то прохладное коснулось его лица. – Это все яд. Я пытаюсь… Я пытаюсь…

- Сделайте что-нибудь, - потребовал он, используя свои лучшие учительские интонации. Теперь, когда зельевар знал ее настоящую личность, все изменилось. Поистине, ангел! Когда мужчина вспоминал, как обращался к ней таким образом, его лицо горело не только от огня, ревущего внутри него. Если она здесь, то где все остальные? Где ее придурковатые дружки? Где, наконец, мадам Помфри? Минерва?

Где все?

И где он сам?


- Где я?

- Вы здесь.

- А где это – здесь?

Последовала небольшая пауза, как будто Гермиона задумалась.

- Разве это имеет значение?

Он предположил, что нет. По крайней мере, пока, потому что ответа так и не последовало, и Снейп не стал спрашивать снова. Он просто провалился в сон.


Иногда Грейнджер читала ему, казалось часами. Зельевар не слышал слов и позже никогда их не вспоминал. Но тембр ее голоса, низкий и ритмичный, убаюкивал его, заставляя колебаться где-то между здесь и там, между сном и реальностью, между жизнью и смертью.


- Вам нужно выпить это, профессор, - сказала девушка. Снейп почувствовал, как к его губам прижался флакон.

- Что это?

- Это поможет.

- Что это? – повторил он более требовательно.

- Это… эксперимент.

- Если вы думаете, что я стану пить какую-то сомнительную смесь, которую приготовил посредственный студент-зельевар… - слова застряли в его горле, и мужчина закашлялся. И вновь во всем теле вспыхнула боль.

- Я… Я делаю все, что в моих силах.

- Этого явно недостаточно, - прошипел зельевар, когда боль утихла настолько, что он почувствовал облегчение и вновь обрел способность говорить. Как будто профессор Снейп снова вернулся в свой класс в хогвартских подземельях, где преподавал зелья третьекурсникам, а они тряслись перед ним от страха. Это было еще до того, как случилось что-то еще, до того, как…

- Профессор… пожалуйста.

Северус слышал дрожь в ее голосе, слышал мольбу, чувствовал ее страх, ее страх за него, а не из-за него, и под наплывом всех этих ощущений он сдался.

Волшебник выпил зелье, что она предлагала.

И снова уснул.


- Где я?

Гермиона вздохнула. Северус впервые услышал шорох ее одежды, скрип пола, когда она встала и прошлась по комнате. Зельевар по-прежнему ничего не видел, но это уже не беспокоило его так, как раньше. Он чувствовал себя в безопасности. Она была рядом, и он чувствовал себя в безопасности. Он не стал задумываться о последствиях этого чувства.

- Вы имеете в виду, где мы?

- Наверное. Но на самом деле вас ведь здесь нет, не так ли?

- Вы так думаете? – в девичьем голосе звучало неподдельное удивление.

- А что еще я должен думать?

- Вы думаете, что спите?

Снейп на минуту задумался.

- Да.

- Тогда, возможно, так оно и есть.

- А вы тоже спите?

- Может быть, - и в ее голосе мужчина услышал улыбку.


- Я знаю, что вы сделали, - сказала Грейнджер.

- Простите?

- Я знаю. Теперь все знают. Вы больше не… злодей.

Это слово почти заставило его рассмеяться в ответ. Но усилием воли Снейп подавил смех.

- Несомненно.

- Вы должны гордиться собой.

На этот раз зельевар не смог сдержать смех, как бы он не старался. Но смех больше походил на кашель, и от него заболела грудная клетка.

- Гордиться?

- Да. Разве вы не понимаете, что сделали?

- Я точно знаю, что я сделал.

- Вы сделали так много хорошего, вы не знаете, вы не знаете…, - Гермионе пришлось замолчать, потому что она, как догадался мужчина, заплакала. Снова. Грейнджер склонилась над ним, выполняя свои несложные, но такие необходимые действия, обязанности, которые она на себя взяла уже давно: поправляла простыню, приглаживала его волосы, обрабатывала раны. Вдруг Снейп почувствовал, как несколько капель воды упали ему на лицо, подозрительно теплые и… соленые, понял он, когда одна из них скользнула ему в рот.

Северус снова почувствовал на своем лице ее маленькие прохладные руки. Благословенное облегчение. Мужчина почувствовал, как ее губы приблизились к его уху, почувствовал ее горячее дыхание на своей щеке.

- Вы герой, профессор.

Он повернул голову всего лишь на долю дюйма, но успел ощутить, как его губы скользнули по ее подбородку, прежде чем Гермиона успела отстраниться так, словно обожглась.

- А вы лгунья, мисс Грейнджер.


Раздался чай-то стон.

Это снова был он.

Кто-то взял его за руку.

Это опять была она.

- Я здесь, я здесь, - шептала Гермиона снова и снова, пока ее шепот не стал единственным звуком, который Снейп мог слышать. Единственным звуком, который в данный момент существовал для него. Он был всем, это было больше, чем огонь.


- Где моя палочка? – однажды спросил Северус. Он почувствовал, как она застыла на месте, словно застигнутая врасплох его неожиданным вопросом.

- Ваша что?

- Моя палочка. Вы меня прекрасно слышали.

- Здесь нет волшебных палочек.

- Что вы имеете в виду?

- Здесь нет никакой магии, – девушка сделала глубокий, прерывистый вдох. – Обычные для магического мира правила здесь не действуют.

- А где это «здесь»?


- Я собираюсь снять повязку с ваших глаз, - сказала она.

- Вы уверены?

- Да. Время пришло.

Зельевар коротко кивнул, но не решился заговорить.

- Ваши глаза… Они станут очень чувствительны к свету. Я сделала его здесь как можно более тусклым, но все же…

- Я понимаю. – Просто покончи уже с этим.

Снейп почувствовал, как ее руки скользнули по обеим сторонам его лица, продвигаясь к затылку. Он почувствовал, как ее пальцы возятся с узлом, почувствовал, как они дрожат от волнения, почувствовал, как повязка соскользнула с глаз, почувствовал холодный воздух на своих веках.

Мужчина услышал, как ведьма отодвинулась, словно созданная дистанция станет препятствием для него, если он попытается до нее дотянуться.

Северус был напуган.

Медленно, очень медленно он расслабил веки, почувствовал, как они затрепетали, а затем открылись. Постепенно мир вокруг него начал обретать форму и очертания. Комната, в которой они находились, была очень маленькой и очень темной. На столе мерцала свеча. Так же там лежали сумка, книги и блокнот. Единственное в комнате окно было закрытым. Он позволил своему взгляду блуждать.

В комнате не было двери.

Гермиона подошла ближе к краю кровати, внимательно изучая лицо своего профессора зельеварения. Она молчала.

- Я могу… видеть, - сказал он.

Девушка улыбнулась.

- Я вижу вас, - сказал Снейп, протягивая к ней руку. Она вложила в нее свою и заплакала.


Огонь вернулся.

- Мы больше не можем здесь оставаться, - сказала она, обтирая его лицо влажной тканью.

- Почему?

- Потому что… - ее голос дрогнул. Она была близка к тому, чтобы заплакать. – Ничего не получается.

- Куда мы пойдем?

Гермиона покачала головой.

- Я не знаю.

Конечно.


Кто-то закричал.

О, это был он.

И Темный Лорд тоже был там.

Боль.

- Мой господин… Милорд… Простите меня…

- Остановитесь, - сказала она. - Прекратите, стойте, стойте…

Снейп открыл глаза. Гермиона стояла рядом и держала его за руки. В мерцающем свете свечей ее глаза казались огромными.

- Он… Волдеморт мертв.

Почему он не может ничего вспомнить?

- Это правда?

- Да.

- Значит, я… сплю.

- Я бы так не сказала.

- Вы здесь.

- Да.

И он уснул. Опять.


- Профессор?

- Да.

- Пора.

- Куда мы идем?

Северус наблюдал за ее отчаянными движениями, в то время как Грейнджер торопливо ходила по маленькой темной комнате. Но, казалось, у нее все было под контролем. Она запихивала в сумку кое-какие вещи, натягивала пальто, завязывала шнурки.

- Прочь отсюда, - ответила Гермиона. Ее уклончивость раздражала мужчину.

- Куда?

Впервые за долгое время Снейп почувствовал… спокойствие. Огонь, бушевавший внутри него, погас, и он спал без сновидений. Зельевар все еще был слаб, но при этом чувствовал себя… сильнее. Он чувствовал, что самое худшее уже позади. Он сказал ей об этом, думая, что она обрадуется. Но вместо этого ведьма, напротив, начала лихорадочно собираться, суетливо расхаживая по комнате.

- Мисс Грейнджер, - тихо позвал волшебник.

- Мне нужно… вам нужно уходить отсюда. Здесь это не сработает. Я не… Я не смогу сделать это прямо здесь. Мне нужно… есть другие вещи, которые мне нужно найти, чтобы вы поправились.

- Со мной все в порядке.

- Нет, - сказала Гермиона, и ее голос дрогнул. – Нет, вы не в порядке. Но я клянусь… Клянусь, что так и будет.

Она перекинула сумку через плечо и подошла к мужчине.

- Мне нужно, чтобы вы встали.

- Я не думаю, что смогу.

- Я помогу вам.

- Было бы лучше, если бы вы рассказали мне, что происходит, - сказал Снейп, но Грейнджер не обратила на его слова внимания.

Она положила руки ему на плечи и помогла сесть. Он, почувствовав головокружение, опустил голову и закрыл глаза. Дождавшись, когда пройдет его тошнота, ведьма помогла ему подняться на ноги. Ощущение было ошеломляющим, и он отчаянно цеплялся за нее, чтобы не упасть.

- Я сделаю вам больно, - сказал Северус, тяжело опираясь на девушку.

- Нет, не сделаете.

Мужчина почувствовал, как ее руки обняли его, и закрыл глаза.

- Мы аппарируем? – спросил он, уже заранее мысленно угадывая ее ответ.

- Нет, - сказала Гермиона. - Обычные правила…

- Здесь не действуют, - закончил за нее Снейп с легкой улыбкой. Он смотрел на нее сверху вниз.

Грейнджер подняла на него глаза.

- Тогда как?

- Есть и другие способы путешествовать.

Конечно.

- Вы готовы?

Маг посмотрел на ее лицо, заглянул в глаза и неожиданно для себя понял, что кивает ей.

- Возьмите меня за руку.

Он выполнил ее просьбу.
 
Margaret09 Дата: Четверг, 10.06.2021, 18:01 | Сообщение # 4
Margaret09
Первокурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Толком ничего не ясно, но очень интересно 03yes
Очень хочется прочитать продолжение:)
 
Margowa25 Дата: Четверг, 10.06.2021, 19:09 | Сообщение # 5
Margowa25
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Цитата Margaret09 ()
Толком ничего не ясно, но очень интересно
Очень хочется прочитать продолжение:)

Терпение, мой дорогой читатель. Уже скоро многое прояснится. Продолжение уже в процессе перевода. Скоро все будет. Спасибо за то, что уделили время этой работе. Надеюсь, что вы останетесь довольны переводом.
 
Margowa25 Дата: Воскресенье, 13.06.2021, 13:33 | Сообщение # 6
Margowa25
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Глава 2: И она научит тебя

2. Земля

«На земле нет рая, но есть его части»



Они шли уже какое-то время. Они были в лесу. Он знал это, потому как шли они по грубо вырубленной в его чаще тропинке. Но как они туда попали и куда направлялись, оставалось для мужчины такой же загадкой, как и то, что мисс Грейнджер вообще делала тут вместе с ним. Было темно и прохладно, и когда Снейп поднял глаза, он увидел проблески бело-голубого неба; увидел серые и голые ветви деревьев, которые причудливо переплетались у него над головой.

Гермиона шла впереди него уверенными шагами, проворно лавируя среди густой листвы и корней многовековых деревьев, криво выступающих из-под земли, под ногами. Время от времени она вдруг останавливалась, присаживалась на корточки и изучала листья какого-нибудь растения или ягоды куста. Иногда ведьма ловко собирала образцы и складывала их в матерчатую сумку, которую носила на груди. Временами она стояла и вздыхала, качая головой, затем оглядывалась назад и с беспокойством смотрела на Снейпа.

- Как вы себя чувствуете, сэр?

- Мне… мне нужно отдохнуть, - сказал Северус, с неохотой признавая усталость в ногах и боль в груди.

Гриффиндорка кивнула.

- Конечно. Простите.

Они оказались на небольшой поляне. Здесь было очень тихо и спокойно. Снейп не слышал ни щебетания птиц, ни какого-либо шороха, издаваемого окружавшими их деревьями. Он даже не чувствовал дуновения ветра. Он слышал только свое дыхание, со свистом вырывающееся из горла. Северус слышал, как бешено колотится его предательское сердце, перекачивая яд по венам. Профессор сел у подножия большого дерева и вытянул ноги перед собой. Из-за многочасовой физической нагрузки он чувствовал озноб. Мужчина плотно закутался в свой тяжелый плащ и наблюдал за бледной и обеспокоенной Гермионой.

- Долго еще?

- Я не уверена, - она запрокинула голову и посмотрела вверх сквозь ветви деревьев.

- Куда мы идем?

Она не ответила.

Мисс Грейнджер бродила по поляне, то и дело останавливалась, становясь на колени, чтобы вытащить горсть листьев или корни, вдумчиво обнюхать их, а затем некоторые из них выбросить, а другие положить в сумку.

- Календула, - услышал Снейп ее бормотание. – Подорожник, Бальзам Монахов… Древесная Бетония. Очиститель крови… отлично. Кожные заболевания… Инфекция? Нет… нет…

Гермиона рассеяно вытерла испачканные глиной пальцы о джинсы, пока ее взгляд скользил по лесной подстилке. Носком одной ноги она ковыряла землю, в поисках какого-нибудь притаившегося корня или семени. Она прошла на середину поляны и посмотрела выше, вверх. Снейп все еще не спускал с нее глаз, изучая изгиб ее шеи над свитером, спутанные волосы, рассыпавшиеся по спине.

Ведьма чувствовала на себе его пристальный взгляд. Она взглянула на него, медленно моргая в темноте.

- То, что мне нужно, - сказала, наконец, Гермиона, как будто в ответ на его невысказанный вопрос, и снова запрокинула голову, - находится там, наверху.

Снейп проследил за ее взглядом. Он сразу же увидел то, что привлекло ее внимание: одинокая гроздь ягод свисала с конца довольно тонкой ветки, как минимум в двадцати футах над ними.

Rubercuratio racemus – Бузина красная.

- Вы, конечно же, шутите, - сказал он с легкой ухмылкой.

Когда Грейнджер не ответила, взгляд мужчины метнулся к ее лицу, и он сразу понял, что она не шутила. Сурово сжатые губы, решительная поза – она намеревалась заполучить эти ягоды, даже если это будет последнее, что она сделает. Он вдруг понял, что дышать ему сейчас стало тяжелее, чем обычно.

– Я так понимаю, у вас все еще нет при себе вашей волшебной палочки?

Ведьма покачала головой, не глядя на профессора.

- А у меня нет моей, - продолжил он.

- Нет, - отозвалась Гермиона. – Никаких палочек. Никакой магии.

Девушка опять вытерла ладони о джинсы. Он увидел, как напряженно она сглотнула.

- Я серьезно, - начала она, небольшими шагами приближаясь к стволу дерева. – Как это может быть трудно? Полдетства я провела, лазая по деревьям. Я брала с собой любимые книги и читала часами, сидя на ветке.

- Мисс Грейнджер, - начал Снейп, пытаясь преодолеть ощущение горячего твердого кома в горле. – Какими бы очаровательными ни были ваши детские воспоминания, боюсь, я не могу позволить вам влезть на дерево посреди пустынной лесной чащи, пока я буду сидеть и смотреть, как вы, возможно, упадете и расшибетесь насмерть.

- И как вы собираетесь меня остановить? – вежливо осведомилась Гермиона, подходя еще ближе к стволу дерева и мысленно прикидывая свой путь. Правая рука там, правая нога там, чуть потянуться там, и все будет… под контролем.

И правда, как?

- Ну, - сказала ведьма, перекидывая свою сумку так, чтобы она висела в районе ее поясницы, - пожелайте мне удачи.

- Мисс Грейнджер…

- Профессор Снейп.

- И что прикажете мне делать, если вы упадете? – у него было неприятное ощущение, будто его горло набито стеклом.

- Ничего. Потому, что я не упаду, - сказала ведьма, вытягивая руку, чтобы ухватиться за первую, самую нижнюю ветку над ее головой. Она бросила на зельевара последний долгий взгляд.

- Я должен настаивать… - Снейп болезненно вздрогнул. Он чувствовал, что ему становится плохо. Он попытался встать, но… было уже слишком поздно. Она ловко взбиралась все выше и выше, находя опоры для рук и ног, перемещая вес своего тела туда и сюда, неуклонно поднимаясь еще выше. Он смотрел на нее до тех пор, пока у него не закружилась голова. Северус на мгновение закрыл глаза, хотя и боялся оторвать от нее взгляд даже на секунду, и спиной прислонился к стволу, отчаянно желая, чтобы его бешено колотящееся сердце хоть немного сбавило темп.

Что она делает?

- Почти готово, - услышал волшебник ее бодрый голос, который, казалось, доносился откуда-то издалека. Он также мог слышать тихое напряженное ворчание девушки. Ветви располагались друг от друга все дальше, а узловатые отверстия становились все меньше, по мере приближения мисс Грейнджер к ее цели. И вот, наконец, она добралась до ветки с ягодами. Гриффиндорка повернулась к нему, и Снейп увидел на ее лице широкую самодовольную улыбку.

- Получилось! – воскликнула она.

- Не совсем! – отозвался он с явным раздражением в голосе.

Гермиона перебралась через последнюю ветку, оседлала ее, сжала бедрами и наклонилась вперед, чтобы обхватить руками. Ее напряженное лицо было сосредоточенным, взгляд сфокусировался на ягодах, что висели на ветке прямо перед ней. Снейп понял, что, глядя на разворачивающуюся картину перед собой, невольно затаил дыхание и безмолвно желает ее безопасности, одновременно удивляясь ее храбрости.

Все это… для меня?

Нет, о последствиях он подумает позже.

В мучительно медленном темпе она продвигалась вперед. Пальцы Снейпа судорожно впились в землю под ним в нарастающей панике, когда Гермиона подползла еще ближе к своей цели. Одной рукой она потянулась вперед, чтобы сорвать гроздь ягод, ближе…

Он увидел это раньше, чем она. Очевидно, поэтому возглас удивления и страха, который разнесся эхом по поляне, вырвался из его рта, а не из ее. Внезапно девушка соскользнула вбок, широко раскрыв глаза от шока, ее волосы и сумка взметнулись вверх.

- Грейнджер! – воскликнул зельевар. Он вскочил на ноги прежде, чем понял, что вообще может пошевелиться, и встал под ней. Он видел, как скользят с ветки ее пальцы, слышал, как шаркают о кору дерева ее ноги, отчетливо видел панику, отразившуюся в ее глазах. Она собиралась упасть. Она упадет, она упадет, а он будет стоять тут, как идиот, и смотреть, как она сломает свою чертову шею.

Он протянул руки. Их била мелкая дрожь. Он поймает ее. Он должен ее поймать своими трясущимися руками и без магии, даже если это будет последнее, что он когда-либо сделает.

Но вместо того чтобы упасть, Грейнджер вдруг восстановила равновесие. Каким-то непостижимым для Северуса образом ей удалось удержаться на ногах, остановив, тем самым, свое, казалось бы, неизбежное падение. Снейп никогда не поймет, как именно это произошло, даже если проведет остаток своих дней в размышлениях.

Колдунья схватила ягоды и начала пятиться обратно, как будто это была самая обычная вещь в мире.

Она смеялась. Эта несносная девчонка смеялась. На мгновение Снейп задумался, не началась ли у нее истерика.

- Никакой магии! – услышал он ее слова между приступами смеха. - Никакой магии. Просто старое доброе умение лазать по деревьям. Все эти часы практики, наконец, окупились.

Зельевар попятился назад до тех пор, пока снова не уперся спиной в твердый и надежный ствол дерева. Он закрыл глаза и обхватил себя руками, словно стараясь не рассыпаться на миллион осколков. Он слышал, как Грейнджер спускается, слышал скрежет ее обуви и одежды о кору, слышал ее легкое приземление в глину под деревом. Когда он снова осмелился открыть глаза, она стояла прямо перед ним, целая, невредимая и явно довольная собой.

Чертова девка. У меня чуть инфаркт не случился, а ей хоть бы что.

- Попались! – крикнула она, держа в руке гроздь ягод.

Снейп лихорадочно переводил взгляд с ведьмы на ягоды и обратно.

- Ну, - выдавил, наконец, он, когда отдышался и снова смог говорить, - теперь я понимаю, почему вы попали на Гриффиндор.


Не прошло и часа, как они подошли к какой-то хижине.

Она была маленькая, напоминала детский игровой домик. Хижина была построена, насколько мог судить профессор, из глины, древесины и соломы, с дырой в крыше, одним квадратным окном и маленькой дверью, прикрытой занавеской. Она находилась посреди другой поляны все того же леса, окруженная деревьями и низким кустарником. Снейп остановился, осмотрелся и прислушался; он был почти уверен, что слышит журчание и плеск проточной воды где-то совсем рядом.

- Что вы думаете? – спросила Гермиона, когда они приблизились. – Я думаю, что это нам подойдет, как вы считаете?

Для чего – она не сказала.

Внутри хижина была темная и холодная и гораздо меньших размеров, чем казалось на первый взгляд. Там было место только для них двоих, чтобы удобно сесть, возможно, лечь рядом, если понадобится, плюс для вещей Гермионы, которые она начала быстро распаковывать. В самом центре комнаты был круг из камней: грубая яма для костра, предположил Снейп. Он сел и почувствовал, что от усталости может проспать целый день.

- Вы устали, - сказала гриффиндорка, методично раскладывая листья и травы, ягоды, маленькие миски, пестик, пачку маггловских спичек, несколько потрепанных книг.

- Вы столько времени беспорядочно таскали меня по лесам, - сказал зельевар довольно раздраженно. – Вы испытывали мое сердце на выносливость, пытаясь напугать меня почти до смерти своим безрассудством…

- Вы боялись, что я могу пострадать? – поддразнивала ведьма, бросая пригоршню листьев в миску. – Я и не знала, что вас это так волнует, сэр.

Северус почувствовал, как от ее слов – и их подтекста – вверх по его телу к лицу поднимается жар. Он был искренне благодарен за полумрак, царивший в хижине.

- Ну, если вы истечете кровью, как же я вернусь домой? – вот и все, что он сказал.


Казалось, он спал целыми днями, и каждый раз, когда на какое-то время открывал глаза, она либо исчезала – огонь всегда горел под маленьким котелком с весело булькающим внутри содержимым – либо, сгорбившись над миской, перемалывала корни, резала на мелкие кусочки и толкла листья, а затем варила и помешивала. Гермиона проводила часы вдали от хижины и возвращалась с полной тряпичной сумкой, набитой всевозможными растениями, травами и ягодами, а однажды, как оказалось, гигантским комком глины.

- Rubercuratio racemus – весьма ценный ингредиент, - сказала девушка. - Но для полной подготовки требуется несколько недель. А пока у меня есть масса других идей, так что вы не волнуйтесь, сэр.

Воздух в помещении периодически наполнялся причудливым разнообразием запахов – от сладкого до гнилостного; пар самых разных цветов и вязкости клубился и медленно просачивался в маленькое отверстие в крыше.

Сны Снейпа были наполнены змеями и дымом, волнистым и мутным.

- Лежите спокойно, - сказала Гермиона однажды утром, опускаясь на колени рядом с ним.

- Что это? – его голос звучал очень далеко. Мужчина лежал на спине, склонив голову набок. Он чувствовал сильную пульсацию вдоль шеи; не совсем огонь, как раньше. Но, тем не менее, дыхание его было коротким и поверхностным, а лицо Грейнджер было туманным, искаженным, когда она склонилась над ним.

- Припарка, - сказала она, осторожно прикладывая влажную массу к его шее, - сделанная из календулы и подорожника.

- А, - отозвался зельевар. Он сосредоточился на бесконечно нежном ощущении ее пальцев на своей шее, когда они втирали и размазывали пасту по его коже. – Календула лекарственная. Лекарство для кожи, главным образом применяется для эффективного лечения порезов, царапин и ран, а также при покраснении и воспалениях кожи, включая ожоги. - Профессор понял, что бормочет вслух, и в буквальном смысле прикусил себе язык. В любом случае, для него предпочтительнее было бы слушать звук ее голоса.

- Да. А подорожник – целитель ран и увечий, а также средство от большинства… ядов, - девушка сделала паузу и судорожно вздохнула. – Он также является «очистителем тела» и очищает организм от застоев и токсичных элементов. Кроме того, он эффективен при лечении таких заболеваний, как лихорадка, инфекции и болезни кожи.

Снейп чувствовал, как плывет по волнам ее голоса, ее знаний, ее мастерства. Пальцы мисс Грейнджер вновь пришли в движение, и он вдруг подумал, насколько приятно они могли бы ощущаться другими частями его тела, не только шеей.

Северуса уже не впервые посетила мысль: а не околдовала ли она его.

- Вы… должны всерьез подумать о профессии целителя в будущем, Грейнджер, - пробормотал он, когда девушка мягким и нежным движением убрала волосы с его лица. – У вас изумительная манера поведения у постели больного.


Его сны были яркими кошмарами, разрозненными образами и звуками, которые теряли всякий смысл, стоило ему лишь проснуться.

- Вы спасли меня, - неожиданно сказал Снейп однажды ночью. – Вы… вы нашли меня… в другой хижине? Да. Вы… вы…

Гермиона ему не ответила.

- Я… видел это. Я помню.

- Это был сон, - сказала девушка, но голос ее звучал напряженно и резко. – Календула, как известно, вызывает осознанные сновидения. Вы это знаете.

Она подошла к огню и помешала то, что в данный момент варила в небольшом котелке, избегая его взгляда. Мужчине хотелось расспросить ее, заставить заговорить, но почему-то уголки ее губ и полуприкрытые веки говорили о том, что дальнейший разговор бессмыслен.

- Это был не сон, Грейнджер, - пробормотал он себе под нос, но тем не менее так, что можно было расслышать.

Но услышала она его или нет, зельевар не знал.


Еще одно утро, еще одна припарка, пахнущая мокрой землей и сосновыми иголками.

- Бензоин, - проговорила Гермиона, когда ее пальцы скользили по его шее круговыми движениями, которые, и он вынужден был это признать, были более чем эротичными. Она наклонилась ближе, чтобы полюбоваться своей работой, и он почувствовал, как ее теплое дыхание коснулось его щеки. – Он помогает заживлять порезы и потрескавшуюся, воспаленную и раздраженную кожу. Это противовоспалительное, антисептическое и антиоксидантное средство, а также эффективный природный консервант, предотвращающий окисление других ингредиентов.

Снейп слушал успокаивающий, ободряющий тон ее голоса, но в конце концов понял, что ему наплевать на то, что именно она говорит. Его волновало только то, как он в этот момент себя чувствовал. А чувствовал он себя божественно.

А она говорила, что здесь нет никакой магии.

- Репейник, - между тем продолжала гриффиндорка, наливая дымящуюся жидкость желтого цвета в маленькую чашку. – Для очищения крови и облегчения зимних простуд.

- Сейчас не зима, - сказал зельевар, делая глоток.

Гермиона посмотрела на свинцовое небо через маленькое окошко.

- Но она настанет.


День за днем, зелье за зельем, холодная рука на его лбу, глаза, пристально вглядывающиеся в его лицо.

Каждый раз, когда он пил, каждый раз, когда он засыпал, всегда один и тот же вопрос, всегда с одинаковой интонацией:

- Как вы себя чувствуете?

Как вы себя чувствуете?


- Я помню, как вы впервые вошли в мой класс, - сонно прошептал профессор, когда выпил отвар из Большого Коровяка (содержит кумарин и гесперидин, оба обладают превосходными болеутоляющим и противовоспалительным свойствами. Также растение является кардио-депрессантом и успокоительным, так что не удивляйтесь, если почувствуете легкое головокружение). Он лежал на боку, положив голову на сложенный плащ, и смотрел, как она ворошит тлеющие угли в очаге.

- Я тоже, - улыбнулась Гермиона. Она была усталой, измученной, понял Снейп.

- Вы были такой маленькой, - пробормотал он. – Вы все были такими крошечными. И вы… ваши коленки… были заклеены пластырем. Розового цвета. Отвратительного ярко-розового цвета.

- Я упала, когда бежала на ваш урок. Я была… так взволнована. И так неуклюжа.

- Вы знали все ответы на мои вопросы. Я был… поражен, если не сказать больше.

- Я… хотела произвести на вас впечатление, - тихо сказала мисс Грейнджер. – Но я была так напугана, что меня трясло.

- Вы не выглядели тогда испуганной, - ответил профессор. Пар клубился из маленького котелка, обвиваясь вокруг ее рук, лица, волос. Ему захотелось прикоснуться к ней. – Вы… никогда не казались испуганной… чем-либо.

Она посмотрела на него, и даже в мерцающем свете костра он отчетливо увидел страх, отразившийся в ее широко раскрытых глазах.

- А сейчас мне становится страшно.

Она протянула дрожащую руку к его лицу и остановилась совсем рядом с его щекой.

- Очень страшно.


И еще один день.

Пошатываясь, она возвращалась из чащи леса. Войдя в хижину, гриффиндорка тут же принялась нарезать и варить. Он неподвижно сидел, прислонившись к стене, как сломанная марионетка.

Северус изучал ее, в то время как она работала, рассматривая ее испачканные грязью щеки, фиолетовые тени под глазами, легкое дрожание рук.

- Вы совсем не спите, - заметил он. - И ничего не едите, насколько я видел.

- Вы не все видите, - сказала Грейнджер довольно резко и протянула ему чашку. – Настой сорняка-бабочки – Asclepias tuberosa – спазмолитическое, ветрогонное, слабое слабительное, потогонное, мочегонное, отхаркивающее, тонизирующее и сосудорасширяющее средство.

Снейп взял протянутую ему чашку, понюхал ее содержимое и скептически приподнял бровь.

- Держу пари, вы говорите это всем мальчикам, - сухо ответил он.


Когда Северус проснулся, казалось, было уже достаточно поздно. Она все еще работала, пристально глядя в котел. Зельевар позволил себе сначала тихо понаблюдать за ней, прежде чем заговорить.

- Мисс Грейнджер, - произнес он в абсолютной тишине.

- Вы понимаете, - деловито произнесла девушка, даже не глядя в его сторону, - что не должны называть меня мисс Грейнджер?

На мгновение мир вокруг него остановился.

- В самом деле? – спросил в свою очередь Снейп, когда снова обрел способность говорить.

- Нет, - быстро ответила Гермиона, словно осознав свою дерзость. – Я имею в виду, что это действительно кажется немного странным, учитывая обстоятельства.

- Я бы хотел знать, какие именно эти обстоятельства, - отозвался волшебник.

Девушка просто кивнула и, казалось, была готова полностью оставить эту тему. Он заметил, как сильно покраснело ее лицо, и как она прикусила внутреннюю сторону одной щеки.

- Но, - протянул мужчина, не глядя на нее, - может быть, я мог бы попытаться обратиться к вам по имени… вашему имени… если я его вспомню.

Он заметил, как дернулись уголки ее губ.

- Я тоже, - сказала ведьма, – Северус.


Вздрогнув, он проснулся, охваченный паникой, наощупь пробираясь в темноте.

Змея, гигантская змея, готовая нанести удар.

Она была рядом, вытирая его лицо влажной фланелью и бормоча успокаивающие слова, бессмысленные слова.

- Кошмар? – спросила Гермиона.

Снейп только кивнул. Он тяжело дышал, его тело била мелкая дрожь. Она потянула его вниз, намереваясь положить его голову на плащ, но каким-то образом она оказалась у нее на коленях. Он сделал движение, будто намереваясь подняться, но Гермиона крепко удерживала его за плечи.

- Все в порядке, - тихо сказала она. - Просто засыпай.

- Кошмар… - согласился он, обхватив рукой ее обтянутое джинсами колено. Она была удивительно твердой, теплой… и в тоже время мягкой. Зельевар начал уже засыпать, когда снова услышал ее голос, словно она говорила сама с собой.

- Приходи ко мне во сне, и тогда днем я снова буду здоров, - прошептала ведьма в ночной тиши.

- Что ты сказала? – резко спросил маг.

Грейнджер вздрогнула.

- Н-ничего. Мне просто пришла на ум строчка из стихотворения.

- Мэтью Арнольд, - сказал Снейп.

- Да.

- Почему?

- Засыпай, - проговорила девушка, снова так и не ответив на его вопрос. - Спи, спи.


- Бузина красная будет готова завтра, - сказала Грейнджер однажды вечером, когда он лег, положив голову на плащ. Северус кивнул в ответ.

- А потом?

- Прости?

- А что будет после… этого?

Гриффиндорка сделала глубокий вдох.

- Надеюсь… Надеюсь… ты поправишься, - просто сказала она.

Гермиона сидела очень близко к нему. Прядь непослушных волос упала ей на лицо. Снейп протянул руку и заправил ее ей за ухо.

Он хотел ее поцеловать.

Это казалось таким странным.

И в то же время, было так естественно.


А через несколько часов…

Он услышал ее удивленный возглас со стороны дверного проема, оттуда, где она стояла. Северус дернулся всем телом, словно собираясь вскочить на ноги.

- В чем дело? – спросил он с пола. Маг вдруг резко почувствовал себя дезориентированным, рассеянным и больным. Сердце его бешено колотилось о грудную клетку.

Но потом Гермиона повернулась к нему, и все стало ясно: свет луны падал на ее лицо под таким углом, что Снейп мог видеть ее скулы, изгиб ее щеки, выступающий подбородок, и ее лицо было наполнено такой радостью, такой безграничной радостью, что сердце его сжалось от переполнявших его эмоций.

Я знал женщину, прекрасную до мозга костей.

- Идет снег, - сказала ведьма и снова отвернулась в сторону леса. – О, это так прекрасно! Смотри. Смотри!

Она отодвинулась от двери, чтобы зельевар тоже мог увидеть.

На улице шел снег, белый и густой, медленно-медленно падая на землю. Опушка леса вокруг хижины уже была покрыта тонким слоем снежинок.

- Красиво, - сказал Снейп, глядя на ведьму, восхищенно застывшую на пороге.

- Прости, что разбудила тебя, - сказала колдунья, перемешивая все еще тлеющие угли в очаге. – Спи дальше.

- … а ты? – пробормотал он, наблюдая, как свет от костра мерцает вдоль стен хижины, освещая их скудные пожитки, облизывая ее руки, лицо, придавая ее волосам пылающий янтарный оттенок.

- Скоро, - сказала она.

Мужчина хотел продолжить наблюдать за ней, но веки его задрожали и закрылись, только чтобы вновь открыться при резком звуке ломающихся веток и стука пестика о ступку.

- Прекрати, наконец, там возиться, - рявкнул Северус, голосом более раздраженным, чем он чувствовал на самом деле. Гермиона выронила из рук пестик, опустилась на колени и безмолвно посмотрела на него. – Я просто хочу, чтобы ты… легла.

- Хорошо, - ответила девушка, сделав глубокий вдох.

Грейнджер начала устраиваться напротив него, в другом конце комнаты. Северус смотрел на нее, размышляя, стоит ли говорить.

- Я бы хотел…

- Что?

- Я бы хотел, чтобы ты… - его глаза были закрыты. Он вдруг осознал, что задержал дыхание, и выдохнул: - … легла со мной.

Гермиона посмотрела на него.

- Ты… ты не будешь возражать? – спросила она тихим и неуверенным голосом.

Возражать?

- Нет.

Блики от огня сверкнули в ее глазах, но она быстро опустила взгляд и снова подбросила угли в костер. Затем девушка осторожно пересекла пространство между ними и легла позади него, спиной прислонившись к стене хижины. Собственное тело зельевара, казалось, совершило кульбит в ответ на ее близость; Грейнджер осторожно обняла его одной рукой, и Снейп почувствовал, как ее голова прижалась к его затылку, а ее нос зарылся в его волосы. Его рука скользнула в твердую прохладу землистого пола хижины. Он сжал в кулаке глину, почувствовал ее под ногтями, запекшуюся в порах кожи. Северус ощущал тяжесть ее руки на своем теле, мягкое теплое дыхание ее рта на своей шее.

- Спокойной ночи, Гермиона.

Зельевар закрыл глаза.

А снег все падал и падал.


Сообщение отредактировал Margowa25 - Воскресенье, 13.06.2021, 14:01
 
Margowa25 Дата: Четверг, 17.06.2021, 00:00 | Сообщение # 7
Margowa25
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Глава 3: Позволь дождю тебя поцеловать

3. Вода

«Если где-то на этой планете и есть магия, то она содержится в воде»



Мир изменился за одну ночь.

Даже через полуприкрытые глаза, сквозь тонкую занавеску, закрывавшую дверной проем, Северус мог видеть насыпи и сугробы снега. Все было погребено под бесконечными белыми холмами.

- Вот, - в свете раннего утра сказала Гермиона, наклоняясь ближе, - пей.

К его рту прижалась чашка. Снейп поднял голову, обхватил холодными пальцами ее тонкое запястье и выпил.

Rubercuratio racemus – бузина красная.

Теплая и сладко исцеляющая, пронизанная, как ему показалось, самой ее сущностью и неизмеримой храбростью (Он видел, как скользят с ветки ее пальцы, слышал, как шаркают о кору дерева ее ноги, отчетливо видел панику, отразившуюся в ее глазах. Она собиралась упасть…), она скользнула по его языку вниз, в горло, вдоль его конечностей до самых кончиков пальцев рук и ног. Она переполняла его и текла по венам, уничтожая все остатки яда.

Зельевар хотел что-то сказать, что угодно, но все слова вдруг показались ему жалкими, их было недостаточно. В этот момент ему хотелось плакать от несостоятельности своей речи.

Вместо этого мужчина закрыл глаза и уснул.


Когда волшебник снова проснулся, Гермиона суетливо сновала по комнате то тут, то там; как он понял, она в спешке собирала свою сумку. Напоследок ведьма бросила пригоршни земли в костер и утрамбовала ее.

- Пойдем, - сказала, наконец, Грейнджер, протягивая ему руки.

Снейп поднял на нее взгляд.

- Куда?

Она улыбнулась.

- Твоему бледному лицу нужно немного солнечного света.

Северус спрятал ухмылку.

И они снова двинулись в путь.

Снейп сильно зажмурился и прикрыл глаза рукой. Он услышал позади себя тихий смех Гермионы, когда они вышли из своей хижины (их хижины!) и смотрели на новый мир вокруг. Она взяла его за руку и мягко потянула вниз.

Девушка не смогла удержаться от смеха.

- Посмотри. Посмотри на это.

Зельевар открыл глаза.

- О, - выдохнул он.

Никогда в жизни Северус не видел ничего подобного, даже в детстве, там, где должны были остаться самые лучшие и самые счастливые воспоминания. Все вокруг было белым, белее, чем он когда-либо мог себе представить, и сверкало будто сиянием крошечных бриллиантов. О, как красиво! Ему хотелось плакать. Их дыхание клубилось в воздухе маленькими полупрозрачными облачками. Северус не чувствовал холода, хотя знал, что должен. Гермиона порывисто обняла его, быстро, крепко, и, прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, пошла вперед.

Густой и тяжелый снег лежал на ветвях деревьев над головой. Вокруг было тихо и спокойно; не было слышно ни звука, кроме их дыхания и ровных шагов. Снейп плотнее закутался в плащ и последовал да ней через пейзаж чужих холмов и долин. Снег хрустел у них под ногами. Небо было ослепительно чистым, ни облачка. Солнце ярко светило, согревая его голову и плечи.

Когда ведьма отвернулась, он ухмыльнулся, обнажив зубы.

Это было восхитительно.


- Когда мы вернемся в хижину? – спросил зельевар чуть позже. Хотя он и не устал, но все еще не привык к таким нагрузкам. Снейп чувствовал напряжение в ногах и затруднение дыхания. Они оказались на еще одной поляне. Светило солнце. Перед ними тихо журчал узкий ручей с чистой и прозрачной водой.

- Мы не будем возвращаться, - ответила Гермиона, останавливаясь.

- Не будем?

- Нет. Она больше не нужна, - просто сказала она.

А.

- Здесь, - проговорила Грейнджер, указав рукой под дерево, растущее неподалеку от ручья, - присядь и отдохни немного.

Северус прислонился спиной к стволу дерева, накинув плащ на плечи и расстелив его полы под собой, чтобы защититься от снега. Мужчина повернул лицо к солнцу, закрыл глаза и попытался вспомнить, когда в последний раз он чувствовал себя так.

Он никогда не чувствовал ничего подобного.

Гермиона вытащила из сумки горсть корней и стряхнула с них грязь.

- Мне нужно их вымыть, - сказала она.

Снейп открыл глаза и увидел, как ведьма сняла обувь, потом носки, улыбнулась ему и, закусив нижнюю губу, пошла босиком по снегу к берегу ручья. Она закатала штанины джинсов почти до колен.

- Гермиона, - начал было он, поднимаясь на ноги, - я уверен, что тебе не нужно идти прямо в…

И она вошла в воду.

Северус смотрел, как осторожно девушка ступила на гальку под ногами. Она сосредоточенно опустила голову, и ее волосы упали ей на лицо, спутанные и беспорядочные. Ручей был узким и не очень глубоким; в центре его вода едва достигала середины ее голени. Грейнджер остановилась и посмотрела вдаль, в сторону темно-зеленых деревьев, неподвижных, молчаливых и немного зловещих.

Снейп не мог отвести от нее глаз.

Я женщину изящную знавал...

Он смотрел на ручей, на девушку, стоящую в нем, и яркий, ясный образ навсегда запечатлелся в его памяти: Гермиона Грейнджер, идущая в ледяной проточной воде, ее ноги в закатанных до колен брюках, снег, искрящийся вокруг нее, солнце, мерцающее в ее волосах своими лучами; она поворачивает к нему свое лицо и улыбается светящейся улыбкой так, что захватывает дух. Северус моргнул и задумался.

Как бы я хотел остаться здесь.

Я хочу остаться здесь навсегда.


Выйдя из воды, Гермиона, при помощи спичек, развела костер, используя кору и ветки из своей сумки. В маленький котел она набрала воды из ручья, положила туда корни и поставила на огонь. Когда отвар был готов, она перелила его в чашку и протянула Снейпу.

- Буквица лекарственная, - сказала ведьма. - Тонизирующее средство для крови, помогает при анемии и заболеваниях сердца, а также используется для облегчения боли в желудке.

- Мой желудок чувствует себя прекрасно, - поддразнил зельевар. Она насмешливо приподняла бровь.

- Не спорь со своим целителем, - последовал ответ, и Грейнджер отвернулась, чтобы заняться огнем. Он понюхал содержимое чашки и поморщился. Затем поставил чашку рядом с собой и посмотрел на девушку.

Вскоре стало очевидно, что она не может перестать дрожать, даже сидя возле полыхающего пламени и потирая над ним руки.

- Иди сюда, - вдруг сказал Северус, и Гермиона вопросительно посмотрела на него, но при этом даже не шевельнулась. – Просто… подойди, - повторил он нетерпеливо, немного смутившись тем, что задумал.

Она, нахмурившись, встала со своего места и подошла к нему, ее руки свободно свисали по бокам тела. Зельевар схватил ее за руку (такую холодную) и притянул к себе. Грейнджер опустилась на колени рядом с ним, все еще хмурясь.

- В чем дело?

- Иди сюда, упрямая девчонка, - раздраженно проворчал волшебник, продолжая тянуть ее вниз. Она оказалась рядом с ним, тесно прижавшись спиной к стволу дерева.

- О, - удивленно выдохнула Гермиона. Затем Северус услышал еще одно «О» из ее уст, но уже в понимании его маневра.

- Да, о, - поддразнил он. - Ты явно замерзла. Я пытаюсь помочь.

После чего зельевар обнял ее обеими руками, плотнее закутывая их обоих в свой тяжелый плащ. Он почувствовал, как дрожит тело девушки, и покрепче прижал ее к себе. Так они просидели несколько минут, наблюдая за пляшущими и мерцающими перед ними искрами, что исходили от горящего пламени. Вдруг Грейнджер слегка повернулась, и он почувствовал, как ее руки движутся под плащом, осторожно касаясь его одежды. Когда ее рука соприкоснулась с его рукой, она неуверенно остановилась, будто размышляя. Затем она доверчиво скользнула рукой в его ладонь, сжала его пальцы и не отпускала.

Вдруг Северус, повинуясь какому-то внезапному порыву, наклонился и поцеловал ее в макушку.

- Что это было? – поддразнила Гермиона, глядя в его совершенно бесстрастное лицо.

- Буквица лекарственная также является афродизиаком, - ответил Снейп, не глядя на нее, потрясенный своей же дерзостью. – Или ты этого не знала?

- О, так значит вот что это было? – ее голос все еще дразнил, но в нем появились и другие интонации, что-то более серьезное.

- Нет, - отозвался он, его голос прозвучал неожиданно глухо и хрипло. - Я ничего не пил.

Волшебник наклонился к ее все еще запрокинутому лицу. Его губы коснулись ее губ легко, как падающие с неба снежинки. Она нежно улыбнулась ему прямо в губы. Ее руки поднялись вверх (уже не такие холодные) и нашли его шею. Грейнджер прижималась губами к его скулам, векам, подбородку. Снейп закрыл глаза и чувствовал, как ее губы касались его лица. Он думал, что от переполнявших его в этот момент эмоций может потерять сознание, умереть или взорваться изнутри и рассыпаться на миллион частиц. Его губы снова нашли ее приоткрытый рот. На вкус она была как дикая мята. Он шумно сглотнул, а она засмеялась и поцеловала его там, где под кожей двигалось вверх и вниз адамово яблоко.

- Обычные правила… здесь не действуют, - сказал он, вспомнив. - Подтверждаю.

- Не действуют, - согласилась ведьма, качая головой и улыбаясь, а потом крепко поцеловала его, еще крепче.

Так они и сидели на снегу, обнявшись. А вокруг них все было белым.


- Мы останемся… здесь? – спросил Снейп позже, когда она подбросила в костер еще немного коры дерева. Звезды погасли, и небо стало темным. Так много звезд.

- Да, - ответила Гермиона. - Что-то не так?

Зельевар нахмурился.

- Что? – спросила гриффиндорка. – Разве ты никогда не ходил в походы в детстве?

- Нет, - ответил он, не желая вдаваться в подробности.

- О, а мы отправлялись в походы каждое лето, - весело начала рассказывать Грейнджер. - Обычно я колола дрова. Это была моя работа. Я была ужасна, у меня практически ничего не выходило, но отец все равно разрешал. Топор постоянно бился о мои ноги. Ужасные царапины и синяки каждый год. Боевые раны – так папа их называл.

- Когда я был ребенком, мы не… делали таких вещей.

Что-то в голосе мужчины заставило ее посмотреть на него. Даже в свете костра и луны его лицо казалось осунувшимся.

- У меня были… боевые раны другого рода, - ровным голосом произнес Снейп, глядя на пламя.

Гермиона замолчала, осознав, наконец, всю тяжесть его слов.

Когда она прижалась своими холодными губами к его щеке, он почувствовал теплую, сладкую влагу от ее слез.

- Вот, - проговорила ведьма на следующий день, протягивая ему чашку за чашкой. – Пей.

Северус заглянул внутрь чашки. Прозрачная жидкость. Он сделал маленький неуверенный глоток. Холодная. Без запаха.

- На вкус как… вода.

- Это и есть вода, - Грейнджер усмехнулась.

- Простая… вода?

- Да. Простая… вода.

Волшебник заглянул ей в глаза, в их карие, похожие на теплый молочный шоколад, глубины. «Как красиво», подумал он.

- Это хороший знак, - сказал он, выпивая всю воду до дна. Только сейчас зельевар понял, как сильно он хотел пить.

- Это очень хороший знак, - согласилась Гермиона. Казалось, она не могла перестать улыбаться.

Мужчина улыбнулся в ответ. С каждым разом эти улыбки давалось ему все легче и легче.

Он продолжал пить.


Поляна стала их новым домом. Гермиона, судя по всему, была довольна тем, что оставалась там, с ним. Северус тоже был рад.

- Что это? – сказала она однажды днем, указывая пальцем. Они сидели рядом, у дерева, и, казалось, оба получали удовольствие от этой близости. Он проследил за направлением ее пальца. Одинокий цветок у его ботинка поднял свою ярко-желтую головку над снежными сугробами.

- Это… Кислица Обыкновенная?

- Oxalis stricta, - ответил Снейп. - Листочки клевера, по форме напоминающие сердце.

- Да, - отозвалась Гермиона.

Повинуясь какому-то внезапному порыву, он наклонился вперед, импульсивно сорвал его и протянул девушке.

- Вот, - пробормотал зельевар.

Кто вы и что сделали с Северусом Снейпом?

Гриффиндорка приняла цветок, не сказав ни слова, и уставилась на него, потрясенная этим жестом до глубины души. Когда она подняла взгляд на мужчину, сидевшего рядом, ее глаза стали влажными от слез. Ведьма растянула дрожащие, от переполнявших ее эмоций, губы в благодарной улыбке.

Его сердце сделало кульбит. О, маг этого не ожидал. Он не ожидал, что подарит ей цветок. Он не ожидал, что Грейнджер его примет. Он не ожидал, что она заплачет. И более всего он совершенно не ожидал, что влюбится в нее.

Он спал под открытым небом. И никогда еще он не видел так много звезд.


Проснувшись утром, Снейп обнаружил, что впервые за много дней оказался один.

«Она собирает травы», - говорил он себе в течение первого часа, наблюдая за восходом солнца.

«Она снова лезет на дерево», - повторял он себе второй и третий час, разминая ноги и согревая пальцы.

- Может, мне нужно пойти и поискать ее, - обеспокоено сказал зельевар сам себе на исходе четвертого часа ожидания.

Но где мне ее искать?

В течение пятого и шестого часов он боролся с нарастающей паникой. Впрочем, без особого успеха.

Где же она может быть?

Может, она ранена, лежит сейчас где-нибудь в лесу одна и истекает кровью?

Или она просто устала и, в конце концов, бросила его?

Он расхаживал по поляне взад и вперед, до тех пор, пока на снегу не осталась грязная тропинка, протоптанная его ботинками.

Наконец-то, наконец-то! В середине восьмого часа мучительного ожидания Снейп заметил ее. Гермиона медленно приближалась к нему по огромному белому заснеженному полотну, что раскинулось между их поляной и деревьями, растущими вокруг нее.

Зельевар стоял, не двигаясь, наблюдая, выжидая. Когда ведьма подошла к нему, он всмотрелся в ее лицо, ее смелое, красивое лицо, ставшее бледным и осунувшимся, ее глаза потускнели, ее шаги были нетвердыми. Но все это он осознает позже, гораздо позже. А сейчас…

- Где ты была? – спросил Северус, пристально глядя на нее. В его голосе послышалась не свойственная ему вибрация. Сказывалось напряжение последних часов.

- Мне пришлось… задержаться, - ответила Гермиона, широко разводя руки, словно в мольбе. – Мне очень жаль. С тобой все в порядке?

- Глупая девочка, - вот и все, что он смог ей ответить.

Она была здесь, она вернулась; она не оставила его. Так что он только обнял ее и прижал к себе так крепко, что она невольно ахнула, а потом тоже обхватила его руками и обняла, крепко, изо всех сил.


Той ночью Грейнджер спала, положив голову ему на колени. Одна ее рука была небрежно перекинута через его бедра, а пальцы другой переплелись с пальцами его руки.

Снейп не смог сомкнуть глаз почти до самого рассвета.

Час спустя, после того как он все же задремал, зельевар проснулся от внезапного ощущения тепла и капающих звуков неожиданной оттепели.

Мужчина посмотрел наверх.

Кап. Кап. Кап.

Капель.

Снег над ними стремительно таял. От капающей сверху воды казалось, что на его лице выступили слезы. Как будто внезапно пошел дождь. Гермиона проснулась, тоже подняла голову и широко улыбнулась. Когда она посмотрела на волшебника, сидящего рядом, ее глаза наполнились слезами.

Так много слез.

- Пора идти, - пробормотала гриффиндорка.

- Куда идти? - тихо спросил Снейп.

- Домой.


Они отправились в путь сразу же после восхода солнца.

Она шла медленно, осторожно, и он так же медленно двигался за ней.

Некоторое время они шли вдоль ручья, а потом остановились.

- Вон туда, - сказала Гермиона, указывая рукой в сторону деревьев, видневшихся на горизонте. Снейп следовал за ней еще пятьдесят, сто футов, прежде чем она снова остановилась.

- Ну, - тихо сказала Грейнджер, поворачиваясь к нему, - здесь мы расстанемся.

Она внимательно посмотрела в лицо мужчины, стоявшего напротив нее.

- Расстанемся? – при этой мысли зельевар почувствовал необъяснимую печаль и страх.

- На некоторое время, - ответила девушка. Она сунула руки в карманы джинсов. Ее лицо было бледным и осунувшимся. Она снова посмотрела на него. – Как ты себя чувствуешь?

Волшебник задумался, прислушиваясь к своим ощущениям. Он чувствовал себя… хорошо. Впервые за долгое время. Он не отводил взгляда от ее лица. Темно-фиолетовые тени залегли под ее глазами, резко контрастируя с нежной бледной кожей ее лица. Она дышала приоткрытым ртом хрипло и поверхностно.

- С тобой все в порядке? – спросил зельевар, внезапно забеспокоившись.

Гермиона кивнула.

- Со мной все будет в порядке. Но сейчас мне нужно идти.

- А… что будет со мной? – он знал, что эти слова звучат по-детски, но ничего не мог поделать с нарастающей паникой. – Что же мне делать?

Гриффиндорка улыбнулась.

- С тобой все будет в порядке, Северус, не волнуйся. Скоро мы снова увидимся.

Он почувствовал острую боль где-то в груди, так глубоко, когда заглянул в ее лицо. Его взгляд прошелся по ее губам, и зельевар вспомнил об их поцелуе. Ему внезапно захотелось плакать. Гермиона вдруг обняла его и крепко прижала к себе. Он, так не привыкший к прикосновениям, обнял ее в ответ, его руки сомкнулись на ее пояснице и прижали девушку как можно ближе. Возможно, эта дрожь, которую он почувствовал, исходила от нее, хотя мог дрожать и он, Снейп не был уверен. Он вообще ни в чем не был уверен. Когда ведьма отстранилась, слишком рано, как ему показалось, она протянула ему руку, и мужчина стиснул ее ладонь в своей. Ее кожа была прохладной и влажной. Северус хотел поблагодарить ее. Ему так много хотелось ей сказать, но слова не шли. Гриффиндорка еще раз улыбнулась, развернулась и пошла прочь. Снег захрустел под ее ногами. Он наблюдал за ее удаляющейся фигурой, темневшей на фоне яркого белого снега. Она шла по тропинке, ведущей в лес, и он почувствовал внезапный укол страха за ее безопасность, как только она вошла в его чащу и скрылась из виду среди деревьев.

Снейп посмотрел на свою руку и обнаружил, что она все еще влажная от ее прикосновения. Он непонимающе моргнул. Его кожа окрасилась в красный. Он поднес руку к носу и понюхал раз, другой. Это была кровь. Вся его ладонь была в крови. Зельевар повертел перед глазами рукой в разные стороны, изучая ее. Его ладонь была в крови, но нигде не было видно ни порезов, ни царапин.

Это была не его кровь.

Северус резко вскинул голову, устремив взгляд в сторону деревьев, туда, где исчезла Гермиона. Он побежал быстрее, чем осознал, что его мозг дал ногам команду бежать. Мужчина почувствовал, как ледяной воздух входит в его легкие, почувствовал вспышку острой боли в его еще недостаточно окрепших ногах. Снейп посмотрел вниз и увидел на ослепительно белом снегу красные капли. Он, не отдавая себе отчета в том, что делает, начал их считать. Четыре… пять… шесть… Их становилось все больше, когда он нырнул в тень леса, поворачивая голову вперед и назад, стараясь как можно скорее ее найти. Он уже открыл было рот, чтобы окликнуть девушку, когда внезапно увидел ее. В конце концов, не так уж далеко она и продвинулась.

Она сидела на снегу, прислонившись спиной к стволу дерева и закрыв глаза.

- Гермиона, - выдохнул маг и подбежал к ней. Он присел на корточки перед ее неподвижным телом, его взгляд беспокойно заскользил по ее лицу. Ее слишком бледному, слишком неподвижному лицу. Черт, почему он не заметил этого раньше? Снейп проклинал себя за свою слепоту и невнимательность.

Гермиона, услышав его голос, медленно открыла глаза.

- Этого не должно было случиться, - пробормотала она, пытаясь сфокусировать свой взгляд на мужчине, сидящем перед ней.

- Ты… ранена, - обеспокоено сказал Северус, и слова, казалось, застряли у него в горле, так глухо прозвучал его голос. – Что случилось? Что с тобой? Почему ты мне не сказала? – он слышал собственный лепет, но не мог остановиться.

Что, что, что, что?

Его руки отчаянно заскользили по ее телу, пытаясь найти источник крови. Снейп поднимал ее свитер выше, выше и выше, осматривая белоснежную кожу живота, груди, а потом… -

Он выругался. Его голос эхом прокатился между деревьями.

Кровь, кровь. Как много крови.

И, о Мерлин, он увидел два больших отверстия в ее правом боку. Отверстия, из которых непрерывно сочилась кровь, окрашивая снег под ней в алый цвет, которого становилось все больше и больше.

- Что… - судорожно выдохнул зельевар. - Кто это сделал?

Гермиона только покачала головой, закрыв глаза. Сознание уходило от нее, мужчина видел это.

Да что там, любой дурак смог бы это понять.

Северус стянул с нее свитер и поднял на руки, поддерживая за плечи и согнутые в коленях ноги. Он вслепую побежал между деревьями, ее голова неистово тряслась у него на груди.

Куда ему идти? Куда? Куда? Он вдруг со всей ясностью осознал, что понятия не имеет, где они находятся. Абсолютно без понятия. Грейнджер умирала у него на руках, а Снейп совершенно не знал, что делать. Он чувствовал тяжесть ее окровавленного тела, все еще теплого и полного жизни. Его плащ и кожа под ним пропитались ее кровью, пока он бежал, оставляя глубокие следы на заснеженной тропе. Зельевар слышал свое дыхание, тяжелое и порывистое, слышал, как под его ногами громко хрустел снег.

Она не может умереть. Не может. Он не может этого допустить. Что угодно, что угодно, о, что угодно, но только не это.

Мужчина выбежал из леса. Он бежал по широкому белому пространству навстречу еще большей белизне. Профессор посмотрел вниз на неподвижное тело Гермионы, на ее пропитанную кровью одежду, на ее руки, маленькие и скрюченные в складках его одежды, и у него вырвался вздох, похожий на всхлип.

Затем он услышал еще один звук, который заставил его резко остановиться, ноги его заскользили, дыхание тяжело отдавалось в ушах.

Где они?

Северус огляделся. Деревья, окружавшие их со всех сторон. Небо, широкое и яркое, над ними. Он посмотрел вниз.

Зельевар открыл рот, но не раздалось ни звука.

Они были на озере. На замерзшем озере. Он поводил ногой взад и вперед, разгоняя снег и чувствуя под собой замерзшую, покрытую рябью поверхность.

Солнце припекало все сильнее. Все таяло.

О, Мерлин!

Волшебник закрыл глаза. Он не двигался.

- Подожди, Гермиона. Держись. Держись, держись, держись. Я вытащу нас отсюда… - с мольбой пробормотал он и сделал шаг назад, как раз перед тем, как услышал резкий звук трескающегося льда, который прокатился эхом взад и вперед вокруг широкого белоснежного пространства. Мужчина остановился как вкопанный, оцепенев от страха. Он вновь посмотрел на бледно-серое лицо Гермионы.

Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

А потом он начал падать, резко и внезапно. Они оба проваливались под лед в темные глубины замерзшего озера. Вода заполнила его рот, нос, Снейп не мог шевелиться, не мог думать. Единственной его осознанной мыслью была Гермиона. Он прижимал ее к себе руками, которые уже больше ничего не чувствовали.

Я женщину изящную знавал. Я женщину изящную знавал. Я…

Зельевар открыл рот, как будто хотел закричать, позвать на помощь, но не издал ни звука. И только вода потоком хлынула внутрь, вода беспрестанно заполняла его рот, легкие и все тело, как много дней назад отвар из ягод красной бузины.

Он попытался крепче прижать к себе Гермиону, но его онемевшие от холода руки больше его не слушались. Северус почувствовал, как она ускользает. Он пытался кричать, он пытался кричать, он пытался, он пытался, он пытался…

Вокруг него была сплошная непроглядная тьма. Он понял это, извиваясь и поворачиваясь в ледяных глубинах. Здесь была только вода, повсюду, и было ужасно холодно.

И вся хитрость, как понял он позже, гораздо позже, заключалась в том, чтобы не дышать.

Но он сделал еще один глубокий вдох и…


Сообщение отредактировал Margowa25 - Четверг, 01.07.2021, 21:41
 
Margowa25 Дата: Четверг, 24.06.2021, 22:48 | Сообщение # 8
Margowa25
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Глава 4: Весь фокус в том, чтобы не дышать

4. Воздух

«Воздушные замки – в них так легко укрыться. И их так легко построить»



Он резко выпрямился, задыхаясь и кашляя, легкие и горло горели огнем от прикладываемых усилий сделать вдох и выдох. Маг в диком порыве хватался за что-то – кого-то, кого просто больше не было.

Гермиона!

Снейпу показалось, что он кричал, но все, что он услышал, были громкие, влажные, скрипучие звуки, подозрительно походившие на последнее отчаянное бульканье умирающего.

И вдруг он услышал вскрик. Женский вскрик.

Гермиона?

- Великий Мерлин! – услышал мужчина чей-то возглас. – О, мое сердце! Северус! О! О! Ты… очнулся!

Снейп несколько раз моргнул и попытался усилием воли сфокусировать свой взгляд на новой обстановке вокруг него, которая в основном была стерильно белой и, в конце концов, не такой уж и новой. Он сидел на кровати в больничном крыле Хогвартса. Затем Северус сосредоточился на обладательнице изумленного голоса: Поппи Помфри схватилась за грудь и уставилась на него так, словно у него выросла вторая голова.

Что за –

Ее умелые руки принялись спокойными уверенными движениями ощупывать его лоб, нащупывать пульс, проводя пальцами по его шее.

- Прекрати! – приказал он, уворачиваясь от этих движений. - Я в порядке!

- В порядке? В порядке?! – медиковедьма вгляделась в его лицо. – Мой дорогой друг, ты имел честь быть ближе к смерти, чем любой другой пациент, которого я когда-либо имела честь лечить. И почему ты весь мокрый? – она коснулась его рукава. – Снова началась лихорадка?

Волшебник нетерпеливо покачал головой.

- Это сейчас не важно. Послушай меня. Гермиона… где она?

- Что? – мадам Помфри нахмурилась.

- Гермиона Грейнджер, - он говорил громко и четко. Неужели, эта женщина оглохла? – Где она? С ней все в порядке?

- Мисс Грейнджер? Северус…

Ему хотелось запрокинуть голову и завыть от отчаяния.

- Она была ранена. Она истекает кровью.

Поппи положила руку ему на лоб, потом на щеку. Мужчина подавил вдруг непонятно откуда взявшееся желание повернуть голову и сильно ее укусить.

- А откуда ты это знаешь? – она уперла руки в бока и склонила голову набок.

- Что ты имеешь в виду? Я знаю, дьявольская ты женщина, потому что я сам доставил ее сюда, не так ли? То есть, если я здесь, то значит и она должна быть… - он замолчал, пытаясь взять себя в руки и успокоиться. – Кто вытащил нас из озера?

- Из озера?

Желание закричать стало нестерпимым. Он прямо чувствовал, как оно нарастает в глубине его грудной клетки, готовое вот-вот прорваться.

- Северус, - медленно произнесла Поппи, выглядя при этом довольно встревоженной, - ты не сходил с этого места в течение последних шести недель. – Она указала пальцем на его кровать.

На какой-то момент Снейп забыл, как дышать.

- Но…

- Гермиона Грейнджер доставила тебя сюда из Визжащей хижины после того, как на тебя напала эта ужасная змея. Сказать, по правде, и мне стыдно в этом признаваться, но я считала твой случай безнадежным… Столько крови, ох. Но… оказалось, ее действия все-таки спасли тебе жизнь.

При слове «кровь» мужчина вздрогнул и перебил ее, слова застревали у него в горле.

- Она ранена, Поппи. Я… я нес ее… мы… мы упали в озеро… - словно со стороны он услышал свой лепет.

- Северус, теперь мне придется настоять на том, чтобы ты сейчас же лег в постель, - строго сказала Поппи, озабоченно нахмурив брови. – Ты и близко не подходил к озеру, в этом я могу тебя заверить на все сто процентов. А мисс Грейнджер, я полагаю, в данный момент делает то, что она делала в течение последних шести недель, а именно помогает в восстановлении Хогвартса.

- Что?

- Многие студенты остались… после, - просто ответила медиковедьма. – Столько всего нужно было сделать, починить, рассортировать и организовать. Весь этот ущерб. Одни только теплицы, Боже мой! ... А многие студенты… Ну, - она пожала плечами, - многим из них больше некуда было идти, – затем мадам Помфри улыбнулась. – Я уверена, что Гермиона будет рада услышать, что ты, наконец, пришел в себя. Она была очень обеспокоена.

- Но… она была… присматривала за мной… неделями. Зелья… травы… она влезла на дерево…

- Ну, что ж, большое спасибо, - проговорила Поппи, делая вид, что обиделась. - Я, конечно, не лазала по деревьям, но тоже присматривала за тобой. Я давала тебе лекарство, сидела с тобой в период той ужасной лихорадки, меняла постельное белье…

Северус подавил стон и закрыл лицо руками.

- Я имею в виду… - довольно ворчливо продолжила Поппи, - я признаю, что это мисс Грейнджер предложила использовать большой коровяк, но…

- Значит она была здесь, - медленно проговорил зельевар сквозь пальцы. Он никак не мог осознать, что это за причудливый поворот реальности. В этом не было никакого смысла.

- Да, время от времени она заглядывала, чтобы проверить, как идут дела. Вначале она была совершенно непреклонна в отношении курса твоего лечения. Мы довольно долго спорили об этом! – Поппи цыкнула. – В конце концов, она отступила, когда увидела, что мое лечение, по крайней мере, помогает тебе не умереть. Она может быть очень упрямой, эта девушка.

- Совершенно верно, - прошептал Снейп, все еще не оправившись от потрясения. Он вскинул голову. – Тогда я должен ее поблагодарить. Я должен поблагодарить ее. Где она?

- Я уверена, что она чем-то занята – снисходительно сказала Поппи. – Но сейчас тебе не стоит об этом беспокоиться. Тебе нужно отдохнуть.

Она попыталась уложить его обратно на кровать, но Северус сопротивлялся.

- Как ты сама сказала, я отдыхал в течение шести недель. Я чертовски хорошо отдохнул. Я прекрасно себя чувствую, – у него не было сил бороться с нарастающей паникой, которая, казалось, извивалась у него под ребрами. Что-то было не так. Ужасно неправильно. Он не мог нафантазировать себе всего этого. Он не мог этого сделать.

Жизнь не может быть такой жестокой.

Или может?

Ведь он, в конце концов, говорил о своей жизни.

К вящему ужасу Поппи, волшебник свесил с кровати свои босые ноги.

- Северус! Не вынуждай меня применять к тебе чары!

- Ну, сколько раз тебе повторять… - начал он, вставая. А затем его ноги подкосились, и он резко упал.

О, черт.

- Упрямый человек! – Поппи порхала над ним и кудахтала, как сбесившаяся курица. Снейп застонал, прижавшись щекой к холодному полу. Угрюмым взглядом он смотрел в темноту под кроватью, когда увидел ее.

Небольшая кучка ткани. До боли знакомой ткани. Он протянул руку и дрожащими пальцами дотронулся до нее, а следующую секунду уже вытащил из-под кровати.

Ее сумка.

С помощью Поппи зельевар принял сидячее положение, прислонившись спиной к кровати и положив сумку на колени. Он открыл ее и заглянул внутрь. Ее книги. Ее чашка. Ее маленький котел. Глина. Спички. Горстка листьев календулы и корней. Буквица лекарственная.

Также является афродизиаком. Или ты не знала?

И вдруг он начал смеяться и, судя по выражению лица мадам Помфри, довольно истерично.

- Это сумка мисс Грейнджер, - сказала она, когда поняла, что именно он прижимает к груди. – Должно быть, она оставила ее, когда была здесь в последний раз.

- Я так и знал! Это был не сон! Она действительно влезла на дерево! Я так и знал! – воскликнул мужчина сквозь смех, который быстро перешел в слезы, и последнее, что он помнил, были широко раскрытые и испуганные глаза Поппи, ее палочка, вспышка света, а затем весь мир вокруг него поглотила тьма.


Он проснулся несколько часов спустя, когда солнце уже клонилось к закату, а на стенах и полу его последние лучи отбрасывали длинные тени. Снейп скорее почувствовал, чем увидел, что за ним наблюдают. Он осмотрелся и обнаружил возле своей кровати крайне неприятную себе личность.

Северус закрыл глаза. Затем снова открыл их.

Поттер. Он и не собирался исчезать.

- Что вам от меня нужно? – прорычал Снейп сквозь стиснутые челюсти.

- Вы… живы.

Ты идиот.

С минуту они прожигали друг друга взглядом. Затем зельевар вздохнул.

- Выкладывайте, Поттер, что у вас?

- Я хотел… извиниться за… ну, вообще-то, за многое, - Гарри откашлялся.

«Великий Мерлин, - подумал мужчина, - неужели он собирается заплакать?»

Тем временем, Поттер, запинаясь, продолжил:

- Многие хотят… поговорить с вами, - неуверенно закончил он.

- Правда? Как ни странно, я не хочу ни с кем разговаривать.

Ну, или почти ни с кем.

- Заходила профессор МакГонагалл. И профессор Флитвик. Несколько студентов. Я… мы… все ошибались на счет вас, - снова заговорил невыносимый мальчишка – ну, не совсем уже мальчишка, признался Снейп сам себе.

- Не все, - поправил он, и сердце его сжалось.

Гарри внимательно смотрел на профессора. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но почему-то сдерживался. Но, наконец:

- Есть ли… что-то такое, что я могу… для вас сделать, профессор?

Снейп что есть силы прикусил кончик языка, ненавидя себя за то, что приходится о чем-то просить Поттера, но на самом деле, какой у него был выбор в данный момент?

Он сделал глубокий вдох, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее.

- Да, Поттер. Хоть раз в жизни сделайте что-нибудь полезное. Приведите ко мне Гермиону Грейнджер.


О, Мерлин, неужто мальчишка заблудился? Или провалился в яму? Или остановился, чтобы решить, какую из своих многочисленных пылких поклонниц ему поцеловать?

Час спустя, в больничное крыло с раскрасневшимся от быстрого бега лицом влетел Гарри и обнаружил профессора, сидящим в своей кровати и комкающим пальцами влажную от пота простыню. Снейп вытянул шею, ища ее лицо. Его сердце глухо застучало.

Поттер был один.

- Ну? – рявкнул зельевар

- Я не могу ее найти, сэр.

Снейп угрожающе прищурился.

- Я просил вас сделать всего одну вещь! Одну простую вещь. Проклятье!

- Ну, видите ли, - Гарри прервался, пытаясь восстановить прерывистое дыхание. От быстрого бега, позже понял Северус. От бега или… от страха. – Никто не может ее найти.

- Что значит: никто не может ее найти? – зарычал профессор, вновь почувствовав себя в кабинете зельеварения, окруженный полнейшими идиотами. Но, осмотревшись, он понял, что теперь перед ним стояли, помимо Поттера, еще пять человек.

Все это казалось таким знакомым.

На этот раз в кабинете зельеварения появились озабоченные лица Минервы МакГонагалл, Помоны Спраут и Поппи, а также Поттера, младшего из сыновей Уизли (куда уж без него) и его не менее раздражающей сестры.

На лице Минервы все еще было забавное выражение удивления и недоверия: то же самое, что было на нем с тех пор, как она вошла и обнаружила его настороженным и отдающим распоряжения голосом, похожим на собачий лай. А потом она обняла его. И он позволил ей.

- Когда ее видели в последний раз? Думайте!

- Она была вчера на ужине, - подсказал Рон. Снейп его проигнорировал.

- После ужина она заходила в теплицы, - вспомнила Помона. – Время было где-то около семи вечера. Я подумала, что она пришла помочь пересадить прыгающие луковицы, но она задержалась лишь на короткое время. Я не знаю, куда потом пошла мисс Грейнджер.

Отлично.

- Вчера вечером Гермиона была в общей гостиной, - продолжила Джинни. – Но около девяти вечера она куда-то ушла и не возвращалась к тому моменту, когда я ложилась спать. А когда я проснулась сегодня утром, ее не было.

Хорошо. Теперь они хоть немного сдвинулись с мертвой точки.

- Она была сегодня утром за завтраком?

- Нет.

- Она была на обеде?

- Нет.

- Сейчас 5:40 вечера. Я правильно понимаю, никто не видел мисс Грейнджер с девяти вечера вчерашнего дня?

Поттер мрачно поджал губы. А Уизли, казалось, даже слегка позеленел.

- Мы все были так… заняты, - послышался неуверенный голос Джинни в наступившей тишине.

- Ну-ну, - оживилась Минерва. - Скорее всего, она прячется в библиотеке или в подземельях. За последние несколько недель Гермиона, определенно, провела там достаточно много времени.

- Мы должны найти ее, - тихо, очень тихо сказал Северус. – Ее нужно найти до того, как… - Он не смог закончить.

- Как вы… - начал было Уизли, широко раскрыв глаза.

- Вряд ли это имеет сейчас значение, не так ли? Ищите ее везде и обо всем сообщайте мне. Найдите ее!

Трое друзей мисс Грейнджер изумленно уставились на него.

- Ну? – взревел зельевар. - Чего вы ждете? Идите!

Они ушли.

- Северус, - мягко сказала Минерва после напряженной паузы, - вы прошли через ужасное испытание. Никто этого не отрицает. Но возможно…

Снейп устало закрыл глаза.

- Я пережил больше, чем вы можете себе представить.

- Я считаю, что твое восприятие реальности было нарушено вследствие полученных травм, - прямо сказала Поппи. – Не обижайся, Северус, но до сегодняшнего утра я считала тебя мертвым.

- Я тронут, - его губы скривились в горькой усмешке. - Но Герм… мисс Грейнджер помогла мне. А теперь и ей нужна моя помощь.

Три женщины обменялись между собой скептическими взглядами.

- У меня нет готового объяснения твоему внезапному и… - Поппи задумчиво подняла бровь, - чудесному выздоровлению. Но, уверяю тебя, мисс Грейнджер не имела к этому никакого отношения.

«Ты ошибаешься, - подумал мужчина, отворачиваясь от них. - Все это было связано именно с ней».


Тишина, ожидание, беспомощность, неведение – все это было больше, чем он мог вынести.

Мы обыскали библиотеку, но ее там нет. В подземельях ее тоже нет. Хагрид помог нам прочесать Запретный лес – никаких следов мисс Грейнджер.

Он перевернул сумку Гермионы и высыпал ее содержимое на кровать. При виде ее вещей, что рассыпались к его ногам, таких до боли знакомых, у Снейпа защипало в горле, и он тяжело моргнул.

Северус отодвинул в сторону корни и листья, скользнул дрожащими пальцами по глине. Он взял в руки одну из ее книг и подумал о тех часах, которые она провела, держа ее, о том, что ее пальцы находились там же, где сейчас были и его.

Должна же быть какая-то зацепка, что-то, что могло помочь. Что угодно. Зельевар закрыл глаза и попытался вспомнить все, что она ему говорила, когда сидела возле него, залечивая раны и исцеляя душу.

Вы здесь.

Вы не мертвы.

Обычные правила здесь не действуют.

«Приходи ко мне во сне, и тогда днем я снова буду здоров».

- Вы думаете, что спите?

- Да.

- Тогда, возможно, так оно и есть.

- А вы тоже спите?

- Может быть.

Мужчина резко открыл глаза.

- Подожди минутку.

Что еще? Думай, Северус.

- Календула, как известно, вызывает осознанные сновидения. Вы это знаете.

Он шумно втянул воздух через плотно стиснутые зубы.

Неужели это все? Может ли это быть…

Волшебник открыл книгу, которую держал в руках. На странице 34, потрепанной, грязной и измятой, были описаны все свойства календулы лекарственной. Он просмотрел их раз, другой. Все было именно так, как он помнил: она не предназначалась для внутреннего употребления. Грейнджер использовала ее в припарке для его шеи. Неужели, она изменила рецепт? Могла ли она сварить из нее зелье? Нет, нет. Она не могла. Принимать это растение внутрь было невероятно опасно.

Снейп склонился над книгой, вглядываясь в ее крошечные пометки на полях. Его сердце глухо забилось. Она все изменила. Он недоверчиво качал головой, пока его мозг отмечал все измененные ингредиенты зелья.

Если это то, что она сделала, что она сделала, чтобы… быть со мной…

И тут же маг заметил последнюю вещь, выпавшую из сумки мисс Грейнджер. Маленький листок бумаги, сложенный в несколько раз, почти не заметный, смешавшись с остальным содержимым сумки. Он взял его дрожащими пальцами и аккуратно развернул. Внутри были десятки черных волокон, длиной не более дюйма. Мужчина наклонился ближе и ткнул в них пальцем.

Великий Мерлин!

Волосы.

Его волосы.

Борясь с подступающей истерикой и чувством тошноты, он резкими движениями запихнул все обратно в сумку и вскочил с кровати.


Северус не знал девушку, которая подошла ко входу в гриффиндорскую гостиную, но она, по-видимому, его узнала.

- Разве вы не… - пролепетала она благоговейным приглушенным голосом, но Северус громко и настойчиво пролаял свою просьбу-приказ.

Девушка уставилась на него, затем громко рассмеялась и повернулась к студентам, которые подошли и встали позади нее.

- А у Гермионы Грейнджер вообще есть расческа?



Благополучно устроившись в кабинете зельеварения, Снейп еще раз изучил ее заметки, стремясь точно следовать ее указаниям, отчаянно стараясь не пропустить ни единого шага.

Последними он добавил крошечные прядки ее волос.

Сработает ли это? Хорошо ли он прокипятил зелье? Достаточно ли высокая концентрация? Что если она изменила его еще больше и не подумала о том, чтобы записать?

Дрожащими руками Северус налил бледно-желтое, пахнущее лесом зелье в чашку, ту самую, которая несчетное число раз прикасалась к его губам, возвращая из огненного ада, и выпил. Эффект был почти мгновенным – нарастающая темнота в глазах, слабость и головокружение – и все, что он мог сделать, это прислониться к стене и скользнуть вниз. Мужчина закрыл глаза, прижал к груди ее сумку и мысленно представил ее лицо.

Когда он снова открыл глаза, то увидел, что уже наступила ночь, и он снова стоял перед хижиной.

Их хижиной. Он шагнул в дверной проем и еще до того, как его глаза полностью привыкли к полумраку, увидел ее.


Девушка лежала у стены, свернувшись калачиком и положив голову на согнутую в локте руку. Ее влажные волосы прилипли к щекам, а свитер, что был на ней, насквозь пропитался кровью. Чувство сильного облегчения от того, что он снова увидел ее, расцвело в груди Снейпа, от чего вдруг стало невероятно тепло. Какое-то время он просто стоял и дверном проеме и внимательно изучал ее такую неподвижную фигуру.

Неужели она…

Затем Северус опустился на колени и коснулся ее головы. Гермиона посмотрела на него и слабо улыбнулась, а зельевар в этот момент подумал, что его сердце разорвется на тысячи кусочков. Он хотел обнять ее, но отчаянно боялся, что причинит ей боль.

- Интересное развитие событий, - сказала гриффиндорка. - Что ты здесь делаешь?

- Мне нужно было поговорить с тобой, - Снейп попытался улыбнуться.

- Как… Как ты…

- Твои книги, твои записи, - он приподнял бровь. - Твои волосы.

- О, - она выглядела лишь слегка смущенной. - Ты нашел мою сумку, - сказала Грейнджер, кивая. – Как раз ее я и искала.

- Гермиона, - Северус старался говорить, как можно спокойнее. – Тебя ищет много людей. И мы нигде не можем… найти тебя, - он сглотнул.

- Но… я ведь здесь, - нахмурившись, ответила девушка. - А разве нет?

- Да. Но где ты была до того, как оказалась здесь?

Гермиона на минуту задумалась.

- Ну, я была с тобой, не так ли?

На мгновение зельевар прикрыл глаза.

- После… после того, как ты была со мной… И до того, как вновь вернулась сюда.

- Я так устала, - она прижала руки к животу. – Я плохо себя чувствую.

- Ты ранена, - напомнил ей мужчина. - И… тебе требуется помощь. Ты… больна.

- Больна?

- Ты отравилась, глупая девчонка.

- Ну, что ж, – Грейнджер фыркнула, - это не совсем так. На самом деле во всем виноват гигантский паук.

Паук?

Может, она бредит?

- О чем ты говоришь?

Она вздохнула.

- Со временем мой организм начал привыкать к календуле и становился все более невосприимчивым. И необходимо было увеличивать дозу, чтобы достичь того же эффекта. Мне нужно было продолжать получать больше. Но в последний раз, когда я туда ходила…

- Куда? Где ты ее достаешь? Тебе нужно… ты должна сказать мне, где ты, - когда Снейп заговорил, его голос дрогнул: - Ты понимаешь? Где ты сейчас?

Гермиона закрыла глаза. Казалось, сознание покидает ее.

- Гермиона, быстро – скажи мне, где ты!

Девушка медленно подняла на него глаза.

- Я в Запретном лесу. Я хожу туда, чтобы пополнить свои запасы. Видишь ли, из теплиц я могу достать не так много, так как они были сильно повреждены.

Северус закрыл глаза.

- Мы искали там, - ответил он дрожащим голосом.

- В… пещере, - уточнила гриффиндорка, как будто это было чем-то очевидным. - Я… сумела заползти туда… после… - Она взглянула на него. - После того, как мне пришлось уйти.

Понимание отразилось на лице зельевара.

- Я пыталась быть храброй, - добавила Грейнджер.

- Я знаю. И ты очень долго была такой храброй, – он погладил ее по волосам. – Но есть много людей, которые ждут тебя, беспокоятся. Пришло время, чтобы кто-то позаботился и о тебе, для разнообразия.

Гермиона медленно подняла веки и посмотрела прямо в глаза своего профессора. Она взяла его за руку и еле заметно кивнула. Он поднялся на ноги, собираясь уходить.

- Нет, - в ее взгляде отразилась паника.

- Мы очень скоро снова увидимся.

- Обещаешь?

- Да.

Она снова вздохнула.

- Куда ты собираешься идти?

- Я собираюсь найти тебя.


Еще никогда в жизни он не бегал так быстро. Ветви деревьев и кустарников царапали его лицо, цеплялись за полы мантии. Он мчался сквозь густую листву в кромешной темноте. Бешеный стук собственного сердца отдавался где-то в ушах.

Снейп знал только одну пещеру в Запретном лесу, которая находилась рядом с охотничьими угодьями акромантулов. И если ее там нет...

Нет. Он не будет думать об этом. Не сейчас.

Впереди Северус увидел черный зияющий вход в пещеру. Не сбавляя скорость, он метнулся внутрь, отчаянно всматриваясь в абсолютную темноту.

Она лежала там, прямо у входа, свернувшись калачиком, в той же позе, в какой зельевар нашел ее в хижине. Ее рука сжимала пустой флакон, а под ней была лужица крови. Он дотронулся до нее.

Гермиона была такой неподвижной, но все еще такой теплой. Девушка тут же открыла глаза и вымученно улыбнулась.

- Ты нашел меня, - пробормотала она тихим голосом.

- Пойдем, Гермиона, - отозвался Снейп, обнимая ее. – Пора возвращаться домой.


Девушка сделала глубокий вдох, пошевелила рукой, потом головой. Затем открыла глаза. И улыбнулась. Все, кто собрался вокруг ее кровати, улыбнулись одновременно с ней – Гарри, Рон и Джинни, мистер и миссис Уизли, Хагрид, Минерва и Помона, Флитвик, Спраут и Вектор. Северус остался стоять на месте возле выхода, прислонившись спиной к стене и крепко сцепив руки за спиной, словно не решаясь подойти ближе.

Никто и внимания не обратил на высокую, мрачную фигуру в черном, стоящую несколько поодаль ото всех. Он даже не был уверен, заметит ли его Гермиона, находившаяся сейчас в окружении всех этих людей. Казалось, никто, кроме Поппи, даже не смотрел в его сторону. Медиковедьма наблюдала за ним со странным выражением лица, как будто спрашивая его: «Как ты узнал? Как? Как?»

Снейп ухмыльнулся. Взгляд его стал жестким, а глаза, казалось, потемнели еще больше. Когда он снова посмотрел на Гермиону, его губы скривились в подобие улыбки.

В общем переполохе слышались обрывки радостных восклицаний, слезы от счастья, что она, наконец, пришла в себя. Рон заключил ее в крепкие объятия, и Грейнджер обняла его в ответ. Последнее, что увидел мужчина перед тем, как развернуться и стремительно удалиться прочь, было то, как Уизли целует в губы Гермиону Грейнджер, а она отвечает на его поцелуй.


Спустя несколько недель Гермиона нашла его одного в ставших для нее уже такими родными подземельях. Точнее в день импровизированной вечеринки «С возвращением», устроенной в ее честь директором МакГонагалл при содействии остальных профессоров Хогвартса.

Он обещал Минерве, что придет. Он солгал.

Грейнджер стояла в дверях, молча наблюдая за ним.

- Мисс Грейнджер, - сказал, наконец, Снейп, обеспокоенный ее молчанием. В ее лице было что-то обвиняющее, но он не хотел выяснять, с чем именно это связано. – Что вы здесь делаете? Здесь нет торта с вашим именем.

Гермиона пропустила колкость мимо ушей.

- Там слишком много людей… Слишком много шума… Мне было трудно дышать, – она сделала паузу, словно собираясь с мыслями. – И тебя там не было.

- Действительно, не было.

Она по-прежнему не двигалась.

- Ты… ты не пришел в больничное крыло, чтобы навестить меня, - продолжила девушка и, как она ни старалась, не смогла скрыть обиды в своем голосе.

- Мне казалось, что там ты не испытывала недостатка в общении, - ответил зельевар. - Ты ни на минуту не оставалась одна.

«Может, разве что, ночью», - хотел добавить он, но вовремя успел себя одернуть. Северус приходил к ней по ночам, когда было темно и тихо. И даже тогда не проводил у ее постели много времени. Все, что ему было необходимо – это лишь убедиться, что она все еще дышит. Он считал один, два, три, четыре, пять ровных и спокойных вдохов, прежде чем развернуться и уйти.

Мужчина никогда к ней не прикасался.

Наконец, Грейнджер медленно вошла в комнату, не сводя глаз с его лица. Он, определенно, был чем-то раздражен.

Волшебник скрестил руки на груди и одарил ее взглядом в лучших традициях профессора Снейпа.

- Ну, раз уж вы здесь, может, расскажете, как вы догадались?

- Что?

- Все это. Осознанные сновидения. Способность общаться таким образом. Все это.

Ведьма пожала плечами.

- Знаешь, весь прошлый год я не просто сидела на заднице и читала Сказки барда, чертова, Бидля.

Что?

- Я провела много исследований в области жертв комы и телепатии, когда поняла, что есть вероятность того, что Гарри в какой-то момент может лишиться своего разума. А после того, как в Годриковой впадине на нас напала змея, я стала добавлять в свои исследования различные яды и противоядия от них. Мне нужен был способ общаться с ним, если до этого дойдет.

- Но ты так и не воспользовалась своими исследованиями.

- Нет.

- До тех пор, пока…

- Пока я не увидела возможность применить их на практике. Я имею в виду, что мадам Помфри, конечно, достаточно опытна, - ведьма фыркнула, - но она следовала традиционному курсу лечения, который был абсолютно бесполезен в данном случае. Голубая вербена? Я сразу поняла, что это не сработает. Так…

Снейпу вмиг показалось, что сердце замерло в груди.

- Так… вот кем я был? Подопытным? Проектом?

Гермиона вздернула подбородок; она ясно увидела всю ту боль, что отразилась на его лице, но инстинкты подсказывали ей, что честность в данном случае наилучший для нее выход.

- Может быть, - тихо сказала девушка, - в самом начале. Я… хотела проверить свою теорию. Но также я хотела спасти тебя. Очень сильно хотела.

- Что ж, поздравляю. Вы определенно превзошли все мои ожидания.

Северус заметил, как она нахмурилась, услышав его насквозь пропитанный ядом тон.

- Ты ведешь себя грубо.

- Вовсе нет.

- Чем ты тут занимаешься?? – спросила гриффиндорка, делая неуверенный шаг ближе.

Он напрягся.

- Мисс Грейнджер, что вам нужно? – Снейп швырнул книгу на пол с большей силой, чем намеревался. Он не хотел, чтобы она видела, как само ее присутствие влияет на него.

- Что мне нужно? – она моргнула.

- Да. Прошу, просветите меня?

Она стиснула зубы и скрестила руки на груди, и попыталась успокоить дрожь в пальцах. Когда это ей хоть немного удалось, ведьма ответила в тон зельевару:

- Прямо сейчас я хочу, чтобы вы пошли со мной на вечеринку.

Мужчина отрицательно покачал головой.

- Я не это имел в виду.

- Тогда вам следовало бы уточнить.

- Вы точно понимаете, что я имел в виду.

- Ну, хорошо. Я хочу…

- Что? – выдавил он.

- Я хочу, чтобы все было как прежде, – слова вырывались в спешке. – Все изменилось!

- Конечно, все изменилось, - холодно передразнил Снейп и увидел, что ее лицо стало заливаться румянцем.

И тем не менее она продолжала:

- Здесь все по-другому, и я ненавижу это. Я хочу…

Она закусила губу, будто размышляя, стоило ли ей продолжать. Когда Грейнджер заговорила снова, ее голос был таким тихим, что мужчина едва слышал ее.

- Я хочу, чтобы вы снова называли меня Гермионой. Я хочу… Я хочу, чтобы вы опять поцеловали меня.

Его сердце, казалось, совершило кульбит, и волшебник почти непроизвольно сделал движение по направлению к ней. Но затем вдруг резко остановился и изобразил на лице горькую усмешку.

- Глупая девчонка, это так же далеко за гранью возможного, как и то, что вы станете Мастером зельеварения.

- Почему?

- Почему? Вы что спятили? Я думаю, что злоупотребление день за днем высоких концентраций календулы отрицательно сказалось на ваших мыслительных способностях.

- Но ведь это сработало, не так ли? – воскликнула, наконец, гриффиндорка, сжав руки в кулаки и уперев их в бока. – Так какая вам разница?

Какая ему разница? Неужели она слепа? Неужели она и правда ничего не видит?

- Вы глупая эгоистичная девчонка. Вы чуть не умерли. Дважды, – при воспоминании о ее безжизненном теле в своих руках, о звуке трескающегося льда, Северус с трудом сглотнул подступающий к горлу ком.

- Но я не умерла.

- Я знаю! Может, вы и не заметили, но я был там! И спас вам жизнь!

- Как и я спасла вашу. Или вы уже забыли?

Тяжело дыша, они прожигали друг друга взглядами.

Забыл? Да это единственное, о чем он, черт возьми, думал каждую секунду каждого дня, с тех пор как очнулся на больничной койке.

- Вероятно, это вы довольно быстро все забыли, – кажется, что стоило ему лишь закрыть глаза, перед глазами мужчины все еще стояла нелицеприятная картина, как ее губы встречаются с губами Уизли в торопливом поцелуе, а ее пальцы зарываются в его рыжую шевелюру.

- Что это значит? – спросила Гермиона.

Снейп вдруг почувствовал себя невероятно уставшим.

- Это больше не имеет значения.

- Это имеет значение. Это важно.

- Не для меня, - солгал он.

- Так, значит, на этом все? Будем считать, что мы квиты и просто… двинемся дальше? – подбородок ведьмы предательски задрожал.

- А что вы предлагаете? Что нам следует пойти на свидание? Что мы найдем где-нибудь укромный уголок и будем целоваться? – он с силой бросил на стол другую книгу. Звук получился громким, но это было приятно.

- Вы мой должник, - внезапно сказала девушка.

- Что?

- Я дала вам еще один шанс.

- Шанс на что?

- Шанс на жизнь, неблагодарный болван!

- Жизнь, - очень тихо повторил Северус. - Нет. Нет, вы дали мне кое-что гораздо худшее. Вы дали мне надежду на то, чего никогда не будет. Потому что это невозможно.

- О чем вы? – Грейнджер придвинулась ближе. – Невозможно что?

Снейп смотрел на нее не отрываясь. Гриффиндорка слышала, как он шумно вздохнул. Она придвинулась еще ближе.

- Северус?

- Не называйте меня так! – прошипел он так яростно, что Гермиона тут же отпрянула от него. - Должен ли я напоминать вам, что эти правила здесь не действуют?

- Не дразните меня, - тихо проговорила Гермиона. - Там, в том, другом мире, вы были добрее.

- Но мы больше не там, если вы не заметили. А в этом мире мы будем посмешищем.

- Это неправда, - ведьма как никогда была близка к тому, чтобы расплакаться прямо перед ним.

- Неправда? Тогда идите и сообщите мистеру Поттеру, - ядовито ухмыльнулся зельевар, - расскажите вашим подружкам, хихикающим в гостиной Гриффиндора, идите скажите мистеру Уизли, что вы… запали… на меня, - он выплюнул это слово, и Гермиона вздрогнула.

- Так я и думал. Нет. В конце концов, вы выйдете замуж за этого шута, родите ему детей и проведете годы, убирая его дом, стирая его белье, раздвигая перед ним ноги…

- Прекратите! – воскликнула Грейнджер. – Прекратите немедленно!

«А ты заставь меня!» - чуть было не выплюнул волшебник в порыве затаенной обиды, которую отчаянно пытался замаскировать под ярость, но вовремя стог себя остановить.

Казалось, что комната пошла искрами от их гнева, а вязкую от напряжения атмосферу между мужчиной и девушкой можно было резать ножом.

- Мисс Грейнджер, - сказал Северус как можно спокойнее, стараясь не обращать внимания на бешено колотящееся в груди сердце и едва заметную дрожь в голосе, - здесь наши с вами дороги расходятся.

- Я поняла, - сказала гриффиндорка таким же спокойным тоном, по крайней мере, она надеялась, что голос не выдает всего того, что она в этот момент чувствовала. – Значит, мы сделаем вид, что ничего этого никогда не было, а когда я увижу вас на уроке, я просто…

- Нет, - коротко бросил Снейп.

- Что простите?

- Я сказал «нет», потому что на уроках вы меня больше не увидите. Я покидаю Хогвартс немедленно.

- Что? – потрясенно повторила Гермиона, неверяще уставившись на него. - Но профессор МакГонагалл сказала, что предложила вам на осень место преподавателя, какое бы вы не выбрали.

- И я решил отказаться. Я больше не хочу преподавать. Мне больше нечему учить студентов.

- Это очень эгоистично с вашей стороны, - тихо сказала девушка.

- А вы ведете себя невыносимо, невозможно глупо.

- Северус…

Она вновь двинулась к нему навстречу, протягивая руку, словно в попытке прикоснуться. За долю секунды до того, как рука Грейнджер коснулась его, Снейп понял, что не сможет этого вынести. Потому что если он позволит ей до себя дотронуться, то просто прижмет ее к себе так сильно, как это возможно и никогда больше не отпустит.

- Убирайтесь! – он повысил голос, не в силах более сдерживать эмоции, бушевавшие в груди. – Убирайтесь и не смейте возвращаться. Я больше не хочу вас видеть.

Гермиона отшатнулась от него так, будто он ударил ее, развернулась и пошла к выходу. Она была уже на полпути к двери, когда зельевар снова заговорил:

- Мисс Грейнджер…

Девушка обернулась.

- В этом году освежите свои знания по зельеварению. Листья и корни голубой вербены являются ценным альтернативным лекарством и помогли бы моему выздоровлению гораздо эффективнее, чем, скажем, репейник или Древесная Бетония.

Снейп видел, как заблестели ее глаза и дрогнули губы. Она развернулась и убежала прочь.

Я женщину изящную знавал…

Он окинул комнату вокруг себя невидящим взглядом. Мужчина был ослеплен яростью, тоской и болью такой сильной, что действие любого яда меркнет в сравнении с ней. Схватив со стола банку, Северус с силой швырнул ее в стену перед собой. Она со звоном разбилась, от чего он на короткий миг почувствовал себя лучше. Он схватил еще одну и бросил вслед за первой. Потом еще и еще, и еще, и еще. Мужчина безумно крушил вокруг себя все, даже отдаленно хрупкое, что могло оставить глубокий вязкий след на любой поверхности.

Когда зельевар закончил крушить все вокруг себя, он тяжело дышал и был весь мокрый от пота и слез.

«Если бы только я мог умереть, - подумал он, обхватив голову руками, - просто лечь где-нибудь и умереть, и тогда все было бы в порядке».

Но жизнь, в конце концов, слишком жестока, и его легкие продолжали предательски втягивать воздух, не давая ему желанного.


Сообщение отредактировал Margowa25 - Четверг, 01.07.2021, 19:08
 
Margowa25 Дата: Четверг, 01.07.2021, 20:40 | Сообщение # 9
Margowa25
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Глава 5: Тоньше света

5. Эфир

«Нет пространства без эфира, и нет эфира, который не занимал бы пространство»



Эфир, так же известный как пятый элемент, изначально был олицетворением верхних слоев атмосферы, неба и космоса. Согласно теории относительности Эйнштейна, частицы могут двигаться быстрее света и телепатически общаться через эфирную среду.


Она продолжала ему сниться – факт, который Снейп находил одновременно утешительным и бесконечно удручающим. Достаточно близко, чтобы прикоснуться, почувствовать ее запах, поцеловать, если он того пожелает – но он этого не сделает – Гермиона всегда была рядом, ждала, когда он ложился спать, такая теплая и знакомая. А затем Северус погружался в сон, слишком реальный сон, который неотступно следовал за ним уже довольно продолжительное время.

Это были всего лишь сны, убеждал он себя. Потому что он спал, а когда просыпался, то был совершенно один, в своей постели, в своей комнате, в своем доме, далеко от всего того, что, хотя бы отдаленно, напоминало бы ему о Гермионе Грейнджер.

Иногда зельевар видел, что Грейнджер ждет его в хижине, улыбаясь и приветствуя, иногда у дерева Красной Бузины, а иногда в лесу, где он когда-то держал ее в своих руках, дрожащую и раненую. Рассуждая сам с собой, он сделал вывод, что эти эпизоды, эти встречи не похожи на те, что были до. Они были другими. Его подсознание просто систематизировало все интенсивные переживания, удерживая их в памяти, и теперь повторяло их сцена за сценой снова и снова во сне. Потому что, как бы отчаянно он ни пытался забыть ведьму и время, проведенное с ней, он не мог убежать от этого, особенно во сне.

- И снова здравствуй, - сказала Гермиона из сна, шагая рядом с ним. В сегодняшнем сне они прогуливались по берегу ручья, который был теперь более полноводным и быстрым, чем в прошлый раз, когда они были здесь. В тот прошлый раз, когда она вошла в ледяную воду по колено, подняв руку и убирая от лица непослушные волосы. Светило солнце, и легкий теплый ветерок шевелил листья над ними.

- Здравствуй, - ответил мужчина, изучая ее профиль. Он протянул руку и заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо.

- Здесь очень мило, правда? – сказала Грейнджер через какое-то время.

- Очень.

- И вы ведете себя мило, - продолжила она.

Он решил, что девушка его дразнит, и не ответил.

Все это было очень милым, и впервые в жизни он поймал себя на том, что с нетерпением ждет своих снов.


Дорогой ПРОФЕССОР СНЕЙП,

Надеюсь, вам будет приятно узнать, что я не страдаю от длительных болезненных последствий чрезмерного употребления календулы. Я знаю, что больше всего вы беспокоились о моем благополучии, когда мы виделись в последний раз.

Я помню, как вы сказали, что не хотите больше меня видеть, но вы ничего не говорили о письмах, а я, как известно, приверженец мелких деталей.

Учеба занимает меня больше, чем когда-либо, и, несмотря на ваши опасения, я снова получаю высшие баллы по зельям. Я уверена, что эта новость вас потрясет.

Вы скучаете по преподаванию? Должно быть, странно не преподавать здесь после стольких лет. Конечно, странно, что вас больше здесь нет. Я очень хотела бы добавить, что так говорят все, не только я.

Надеюсь, это письмо застанет вас в добром здравии, и вы сможете ответить, если у вас есть что-нибудь интересное. Или, если вы просто захотите сообщить мне, что вы живы, я тоже хотела бы знать об этом.

Я полагаю, что так и есть.

С нетерпением жду вашего ответа.

А пока все.

МИСС ГРЕЙНДЖЕР.



В первый день, когда в Хогвартсе возобновились занятия, он действительно почувствовал странную тягу, почти физический рывок, во всем теле, в душе.

Стоя в своей гостиной, наполовину заполненной коробками и сундуками, стоящими там и сям, с зажатым в руке письмом от Гермионы, Северус размышлял, правильное ли решение он принял. Он и представить себе не мог, что будет так сильно скучать по преподаванию.

И уж точно никогда бы не подумал, что будет так сильно скучать по ней.


Во сне они сидели в хижине и смотрели на огонь, весело потрескивающий в очаге перед ними. Гермиона сидела, положив подбородок на колени, и бросала в него мелкий хворост.

- Вы чем-нибудь занимаетесь? – спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более бесстрастно.

- Простите?

- Ну, я хотела сказать, раз уж в этом году вы не преподаете, мне просто стало интересно, что вы делаете со всем этим свободным временем. Вы читаете? Вы занимаетесь исследованиями? Я имею в виду, - поддразнила она, - определенно, вы ничего не пишите, не так ли?

Она бросила в огонь еще одну палку, наблюдая за тем, как она вспыхивает и исчезает в пламени.

- Что?

Снейп посмотрел на нее, но в мерцающем свете так и не смог разглядеть ее глаза.


Дорогой ПРОФЕССОР СНЕЙП,

Я вижу, вы решили не отвечать на мое последнее письмо, но не волнуйтесь – меня не так-то легко остановить.

Жизнь здесь насыщенная, но рутинная, что является наиболее эффективным способом игнорировать те насущные проблемы, о которых я не осмеливаюсь задумываться слишком глубоко. Я уверена, вы понимаете, что я имею в виду.

У меня нет ничего особенно выдающегося, чтобы сообщить. Мне просто захотелось написать вам письмо, и вот оно.

Я чувствую себя довольно подавленной, если вы, конечно, хотите знать. Подавленной, уставшей и одинокой.

Как вы проводите время? Вы можете рассказать мне об этом в своем письме, если захотите. Когда будете писать ответ.

Я бы хотела написать вам, что студенты скучают, но я не совсем уверена, что это так. Однако я по вам очень скучаю.

МИСС ГРЕЙНДЖЕР.



Они шли по тропинке из леса к ручью в обоюдном молчании.

- Это все кажется очень… знакомым, - заметил он.

- Ну, мы ведь уже делали это раньше.

Он посмотрел на нее.

- Значит вы все-таки помните.

Гермиона из сна подняла на него взгляд.

- Конечно. А почему я не должна помнить?

- Ну, - начал он, нахмурив брови, - это ведь мой сон, не так ли? Я, естественно, не ожидал, что вы будете знать подробности об этом… месте.

- Глупый, - ответила Грейнджер, - я знаю об этом месте все. Например, вон там вы меня поцеловали! – и она указала пальцем в сторону дерева.

Северус в замешательстве уставился на нее.

- Вы не добавляли в чай календулу в последнее время?

- Нет. Я же говорила вам, что нет.

- Когда?

- В моем первом письме.

Они смотрели друг на друга. Не зная, что сказать.

- Простите?

- Мои письма, что вы проигнорировали, - девушка остановилась. - Только если вы не хотите мне сказать, что не получали их. Чертовы совы.

- Это сон, - вдруг сказал Снейп, отступая на шаг и качая головой. - Не так ли?

Гермиона пожала плечами, вытянув руки перед собой в просящем жесте.

- Если это так, то я думаю, что мне снится такой же сон.

Он сделал глубокий вдох.

- Я бы хотела написать вам, что студенты скучают, но я не совсем уверена, что это так. Однако я по вам очень скучаю, - произнес он с легкой усмешкой. Девушка изумленно уставилась на него. – Я имею в виду, что нет никакой необходимости становиться сентиментальным, вы не находите?

- Минуту, подождите одну чертову минуту, - сказала гриффиндорка, уперев руки в бока и грозно посмотрев на мужчину перед собой. – Что здесь происходит? И где, черт возьми, моя расческа для волос?


УВАЖАЕМЫЙ ПРОФЕССОР СНЕЙП,

Да, я даю вам еще один шанс поступить достойно и все-таки написать мне ответ.

Я не уверена в том, что именно происходит, но была бы признательна за ваш вклад, даже минимальный. Не нужно становиться сентиментальным. Хотите верьте, хотите нет, но в данный момент меня интересует исключительно ваш неординарный ум.

Адрес вы знаете.

МИСС ГРЕЙНДЖЕР.



По правде говоря, он и сам не понимал, что именно происходит. Неужели его помутившийся от любви разум сыграл с ним злую шутку?

У него поврежден мозг?

Возможно.

У нее тоже поврежден мозг?

Более вероятно.

Хотя это все казалось вполне вероятным, но он все еще не был полностью убежден.

Были ли они оба как-то… связаны?

Ох, Мерлин!

Эта мысль заставляла его ворочаться по ночам, сжимая виски, сдерживая неизбежные сны о ней.


- Что у вас с рукой? – как-то раз неожиданно спросил он. Они сидели, прислонившись спиной к дереву Красной Бузины, и слушали завывания ветра над головой. Она лениво играла с влажной глиной, позволяя ей просачиваться сквозь пальцы, когда он заметил красный след на ее бледной коже. Он взял ее за руку. На тонкой коже запястья виднелся наполовину заживший неприятный рубец. Ему вдруг захотелось наклониться и прижаться к нему губами.

- Это ожог. Я получила его на зельях, - коротко ответила Гермиона. – Слушайте, неужели вам ни капельки не интересно, что же здесь происходит?

- Не понимаю, о чем вы.

- Понимаете, - она обвела рукой окрестности, - мы снова здесь, и все же это не похоже на то, что было до. Это совсем другое. И на этот раз я ничего не делаю. Это все происходит само по себе.

Снейп отвернулся от нее.

- Почему ты не хочешь об этом говорить?

Почему? Потому что разговор об этом приведет к тому, что они проанализируют эту ситуацию, что в свою очередь приведет к ее тщательному изучению, и тогда, конечно, все изменится, что неизбежно приведет к…

...концу всего этого.

- Очевидно, в реальном мире вы меня избегаете и все же позволяете этим снам продолжаться. – Она сделала паузу. – Почему вы не отвечаете на мои письма?

- В них не было ничего, на что стоило бы ответить! – выплюнул он. - Бессмысленная болтовня! «Надеюсь, у вас все хорошо», - передразнил зельевар.

- С меня хватит, - вдруг сказала гриффиндорка. - Мне нужно с вами увидеться. Когда мы оба будем бодрствовать.

- Не думаю, что это целесообразно, - он поднялся и встал у дерева, сжав кулаки и уперев руки в бока. Она тоже поднялась и твердо встала перед ним, скрестив руки на груди.

- А мне все равно, что вы думаете, - сказала Грейнджер сквозь стиснутые зубы. – Какое завтра число? 24 декабря. Я должна… быть в Норе завтра. Я зайду к вам после.

- Вы не знаете, где я живу, - в отчаянии сказал Северус. Этого не должно случиться. Он этого не допустит.

- У меня есть адрес. Я найду.

- Я буду ждать, затаив дыхание, - проворчал волшебник, закатывая глаза. – С полыхающим камином и горячим чаем.

- Хорошо, - ответила девушка. - Должен идти снег.


Он не должен был удивляться, когда следующим вечером, ровно в 9:30 раздался стук в дверь. Но тем не менее, когда Снейп услышал его – три резких стука – он вздрогнул так сильно, что выронил на пол книгу, которую читал, и его сердце, казалось, замедлило свой галоп в груди. Несколько мгновений он сидел неподвижно, гадая, не померещился ли ему звук, когда тот раздался снова.

Тук – тук – тук.

С трудом сглотнув подкативший к горлу ком, Северус подошел к двери и, вопреки здравому смыслу, распахнул ее, надеясь, что выражение его лица было одновременно мрачно-угрожающим и в то же время абсолютно отстраненным.

- Мисс Грейнджер, - машинально произнес он, едва шевеля губами. Она была здесь. Она пришла. Они стояли в дверях лицом друг к другу, не двигаясь ни вперед, ни назад. Настороженно, они смотрели друг на друга. – Сегодня сочельник. Что вы здесь делаете? – наконец спросил зельевар.

Снег падал ей на волосы. На ресницах и щеках тоже были снежинки.

- Я же говорила, что найду вас, - сказала Гермиона и добавила: - Рон думает, что я вернулась домой, а мои родители думают, что я остановилась в Норе.

При упоминании имени ненавистного Уизли Снейпу показалось, что его сердце на мгновение остановилось.

«Коварная мышца», - подумал он. Но, внешне никак не показав того, что на самом деле чувствовал, он лишь ухмыльнулся, наиболее эффектно скривив губы.

- А что бы они сказали, если бы узнали, где вы на самом деле?

Ведьма расправила плечи.

- Мне все равно.

- Правда? – протянул Северус, все еще не сдвинувшись ни на дюйм, чтобы она смогла войти. – И все же вы решили не говорить им. Интересно.

Она стиснула зубы. Он подавил в себе очень сильное желание смахнуть с ее макушки снег.

- Как вы вообще сюда попали?

- Я вполне способна самостоятельно передвигаться по городу, - фыркнула гриффиндорка. Затем натянуто спросила: - Могу я войти?

- Если вам это необходимо, - сказал Снейп без тени любезности в голосе, удивляясь, как из-за огромного горячего кома в горле смог вообще произнести что-то членораздельное. Он отступил в сторону, и ведьма прошла мимо него, расстегивая по пути пальто и громко топая ногами, стряхивая с них снег.

- Я ведь вам не помешала, правда? Я хочу сказать, что думала, что вы будете… один, - сказала она, озираясь вокруг, чтобы убедиться в правоте собственных слов. – Не обижайтесь.

Никто и не думал обижаться. На самом деле, обычно Северус проводил вечер 24 декабря – и большую часть дня 25 декабря – безбожно надираясь огневиски и читая Рождественскую песнь в 345-й раз.

Да, что и говорить, он был очень одинок.

- Присаживайтесь, - сказал зельевар и увидел, что она уже села в его любимое кресло. Он тяжело вздохнул и сел напротив нее, выпрямив спину и скрестив ноги. Теперь, когда она была здесь, по-настоящему здесь, он понял, что не может отвести от нее взгляда.

- Почему здесь так темно? – спросила Грейнджер, снимая пальто.

- Но ведь сейчас ночь.

- Почему бы вам не включить побольше света?

- Это освещение отлично отображает мое настроение, - отрезал мужчина. – Может быть, вы перейдете прямо к делу, мисс Грейнджер?

Ведьма посмотрела на него.

- Зачем вы здесь?

- Я же говорила вам, зачем, - ответила Гермиона и замолчала.

После небольшой паузы она продолжила:

- Вчера вечером, когда мы… разговаривали? – в ее голосе внезапно прозвучали нотки неуверенности, и Снейп не нашелся, что ответить. После недолгих раздумий он решил, что играть в дурака – лучшая самозащита.

- Я не понимаю, о чем вы.

Он старался сохранять невозмутимое выражение лица, глядя на нее так же властно, как и на любого другого дерзкого студента. Однако Северус не мог не заметить, что снежинки, что были в ее ресницах, растаяли, отчего те слиплись, делая глаза похожими на большие темные звезды. Он с трудом сглотнул.

- О, - разочарованно протянула девушка, - понимаю.

Она опустила голову, изучая свои руки, сложенные на коленях. Когда она снова посмотрела на волшебника, сидящего перед ней, он увидел, что ее глаза мокрые от слез.

- В чем дело? – спросил Северус с тревогой в голосе.

- Ничего страшного, - покачала головой Гермиона, смахнув одинокую слезинку, скатившуюся по щеке. – Это все Рон… он сделал мне предложение, - хрипло произнесла, наконец, она.

Ох.

В этот момент Снейпу показалось, что он распался на тысячи частиц, что пол под ним провалился, и он падает в огромную черную зияющую пропасть, в которой не на что было опереться. Хотя на самом деле он не сдвинулся со своего места ни на дюйм. Он закрыл глаза, пытаясь восстановить контроль над своими чувствами. Девушка пристально смотрела на него глазами, полными слез.

- Ясно, - выдавил, наконец, маг. – А это, - он дрожащей рукой указал на ее глаза, - слезы неподдельной радости, я полагаю?

Ведьма медленно покачала головой.

- Я…

- Прекрасно, - перебил Снейп, резко встав и направляясь к буфету. Достав из буфета два стакана, он щедро плеснул огневиски в оба и протянул один ей, пролив немного янтарной жидкости ей на колени. – Как мило, что вы зашли и лично дали мне знать. Мои поздравления! Скажите мне, когда же наступит сей великий день?

Грейнджер взяла стакан, но пить не стала.

- Он не наступит, - глухо ответила она. - Я… не согласилась.

Бокал Снейпа глухо ударился о потертый ковер, заставив его отскочить.

- Вы не согласились? – спросил он. Его голос понизился до шепота.

- Это ведь полное безумие! – выдохнула гриффиндорка. – О чем он только думает? Свадьба? Мы ведь еще слишком молоды. А как же моя учеба? Мои планы? Работа, путешествия и, возможно, дальнейшее образование. Я так много хочу сделать, прежде чем смогу даже подумать о замужестве… Я не стану рожать детей ради какого-то мальчишки, который понятия не имеет о том, чего я хочу.

С большим трудом взяв себя в руки, Снейп с помощью Эванеско очистил ковер от разлитого напитка и поставил свой стакан на стол. Затем снова опустился в кресло, опасаясь, что от дрожи у него в любой момент подкосятся ноги.

- Женщины, как известно, могут заниматься и работой, и рождением потомства, - мягко сказал он. – А война, если вы еще не поняли, оказывает на людей такое странное… воздействие. Они вынуждены осознать, как коротка, как драгоценна жизнь. Они хотят ускорить определенные события, - он сделал глубокий вдох. - Они не хотят отпускать тех, кто для них важнее всего.

Ведьма изумленно уставилась на него.

- Вы… потворствуете этому, этому безумию?

Зельевар пожал плечами, отчаянно пытаясь держать себя в руках.

- Я предвидел это, если вы помните. Не могу поверить, что вы и правда удивлены. Самые необдуманные поступки совершаются влюбленными.

Гермиона изо всех сил пыталась найти слова, чтобы высказать все, что было у нее на душе.

- Но… я не люблю его, - сказала она наконец почти шепотом.

Глаза Снейпа расширились, прежде чем он успел взять себя в руки. Он прикрыл веки и смахнул с брюк невидимую соринку.

- Правда? – ухмыльнулся волшебник.

- Нет… не так, - ответила гриффиндорка.

- И теперь жалкий мистер Уизли тоже это знает?

Она слегка пожала плечами, вертя в руках стакан.

- Я… честно говоря, не знала, что сказать. Я была слишком потрясена, чтобы вообще что-либо говорить. Я, кажется, рассмеялась. Я не очень хорошо это помню. Но я определенно не сказала «да», – Гермиона сделала паузу. – Мне кажется, он знает, что я об этом думаю.

Ох.

- Но вы… приняли решение? – как будто со стороны он слышал свой голос, в котором звучала надежда, и со всей силы прикусил язык до тех пор, пока не почувствовал вкус крови. Как этой девушке удается оказывать на него такое колоссальное воздействие, да еще и в его собственном доме?

Грейнджер кивнула и посмотрела на зельевара. Он быстро отвел взгляд, потому как увидел в ее глазах слишком много эмоций, болезненных и ничем не прикрытых.

- Отлично, - снисходительно проговорил Снейп, - значит, вы отвергли предложение бедного мистера Уизли. Я уверен, что в ближайшие годы вы получите много других, которые будут гораздо больше соответствовать вашему взыскательному вкусу. – Его пальцы яростно впились в бедра. – Но мой вопрос так и остался открытым. Почему вы здесь? Зачем вы прервали мой абсолютно спокойный вечер? Зачем вы рассказываете мне все это? Неужели вы думаете, что мне есть дело до того, когда и за кого вы выйдете замуж?

Его голос постепенно повышался, пока в итоге не сорвался на крик, от чего стакан на столе задрожал.

- Мне… нужно было с кем-то поговорить.

- Как старый маяк во время шторма, - пробормотал Северус.

- Что?

- Ничего.

Гермиона вздохнула и обвела глазами тускло освещенную комнату, отчаянно стараясь найти новую тему для разговора.

- Вы… еще не распаковывали вещи?

- Я собираю вещи. Я уезжаю на следующей неделе. Я отправляюсь в путешествие на полгода.

Девушка вновь посмотрела на собеседника.

- Правда? – она кивнула, открыла рот, и в этот момент он понял, что у нее есть тысяча вопросов, но Грейнджер только сказала: - Значит, я все-таки вас отвлекаю.

- Мне кажется, я и так уже ясно дал это понять.

Тем не менее, никто из них не двинулся с места.

- Однако мой вопрос тоже остался открытым, - тихо проговорила ведьма. – Если нам с вами не… - она сделала неуверенную паузу. - Если нам не суждено быть вместе…

При этих словах Снейп напрягся.

- Тогда почему мы все еще встречаемся в том… другом… мире? – быстро, словно боясь сбиться с мысли, заговорила Гермиона. – Между нами все еще существует какая-то… связь. Вы не можете этого отрицать.

Нет, не может. И все же он это сделает, потому что какая польза может быть от признания этой связи?

Нет.

- Сила внушения. Совпадение. Галлюцинация. Ничего больше.

- Галлюцинация? – гриффиндорка пристально посмотрела на волшебника, а затем резко рассмеялась: – Почему вы не хотите признать, что что-то происходит?

- Почему вы не можете оставить меня в покое? – рявкнул профессор.

С нечитаемым лицом она пожала плечами.

- Мне нужно знать, - сказала ведьма. - После всего, через что вы – мы – прошли, после всей той невыносимой боли, которую вы терпели на моих глазах, я почувствовала…

- А, - перебил ее Северус, - так вы меня жалеете. Так я и думал.

Гермиона сердито смотрела на зельевара. Он так же сердито смотрел в ответ.

- Вы так думаете?

- Я знаю это. И мне не нужна ваша жалость, мисс Грейнджер.

Гермиона встала и нетвердой походкой направилась к нему, сжимая в руках бокал так крепко, что Снейп испугался, как бы тот не разбился. Она подошла к нему так близко, что их колени почти соприкасались. Он никогда не видел ее лицо таким сердитым, даже в кабинете зельеварения прошлым летом, когда он сделал довольно грубое замечание о ее сексуальных наклонностях.

- У вас есть мое глубокое уважение, профессор, бесконечное восхищение, моя преданность и мое сердце, - прошипела она. - Но у вас никогда не было и не будет моей жалости.

Он ошеломленно уставился на нее, приоткрыв рот.

Подожди. Что это была за четвертая вещь, о чем она говорила?

- И не просите меня повторять. Я знаю, что вы прекрасно меня слышали.

Северус с трудом сглотнул. Грейнджер не отрываясь смотрела на дно стакана, погруженная в свои мысли.

- Рон… не понимает меня. Он думает, что он меня знает, но он не знает и никогда не узнает. После… после того, что произошло между вами и мной… Я не могла сказать ему, – она снова посмотрела на мужчину. – Я никому не говорила.

- Я тоже, - резко ответил Снейп. - Мисс Грейнджер, мы разделили очень… трудный, необычный опыт, который, могу добавить, был не моей заслугой. Я находился полностью в вашей власти. У меня не было права голоса в вашем эксперименте.

- Не начинайте снова, - предупредила ведьма. – Я спасала вашу жизнь.

Северус поднял руку в предостерегающем жесте.

- Не начинайте снова.

- Вам нужно перестать себя жалеть.

Он глубоко вздохнул и, показалось, как будто даже сдулся.

- То время, которое мы… провели вместе, - внезапно перебил зельевар, пытаясь облечь в слова то, о чем до сих пор не осмеливался говорить даже наедине с собой и едва позволял себе думать. – Оно… имело для меня значение. Оно повлияло на меня…

- Вы думаете, что для меня оно не имело значения? – Гермиона выудила из-под джемпера серебряный медальон, который он раньше никогда не видел, и щелкнула по нему кончиком ногтя. Внутри надежно спрятанные и все еще отливающие ярко-желтым были листочки Кислицы Обыкновенной.

- Oxalis stricta, - ответил Снейп. - Листочки клевера, по форме напоминающие сердце.

- Да, - отозвалась Гермиона.

Повинуясь какому-то внезапному порыву, он наклонился вперед, импульсивно сорвал его и протянул девушке.

- Вот, - пробормотал зельевар.

Гриффиндорка приняла цветок, не сказав ни слова, и уставилась на него, потрясенная этим жестом до глубины души. Когда она подняла взгляд на мужчину, сидевшего рядом, ее глаза стали влажными от слез.

Его сердце дрогнуло.

О, этого он, определенно, не ожидал.


Она сохранила его.

- Я… - пробормотал мужчина.

- Вы думаете, что время, проведенное там, в другом мире, не повлияло на меня?

Гриффиндорка подняла край джемпера, обнажив молочно-бледную кожу живота, на которой отчетливо виднелись две круглые отметины сбоку, уже зажившие, но все еще красноватые по краям и сморщенные в центре.

- Ну, - слабо произнес Северус, одновременно почувствовав дикое возбуждение и легкую тошноту. – У нас обоих есть свои шрамы, не так ли?

Гермиона только покачала головой.

- О чем вы думали, когда направлялись сюда? – Снейп вдруг разозлился без, казалось бы, видимой на то причины. - Прошлым летом я, кажется, совершенно ясно дал вам понять, что не хочу больше вас видеть.

- Во сне… все казалось другим, таким, как было… раньше, - жалобно отозвалась девушка. – Я подумала, что вы, возможно, будете рады видеть меня сейчас.

- И вы подумали неправильно, а теперь расстроились. А чего вы, в конце концов, ожидали? – рявкнул зельевар, крепко сцепив руки на груди.

- Не знаю, - призналась гриффиндорка, закусив губу. Она вдруг поднесла стакан ко рту и одним быстрым глотком проглотила его содержимое. Смахнув слезы, выступившие на глаза от того, как Огденское обожгло горло, Гермиона посмотрела прямо на зельевара: – Я ничего из этого не ожидала.

- Чего именно вы не ожидали, мисс Грейнджер?

- Я не ожидала, что это сработает. Я не ожидала, что вы будете таким милым… Я не ожидала, что… с нетерпением буду ждать того момента… когда снова окажусь там, в том мире. Я не ожидала, что буду так сильно скучать по тому миру… И уж конечно я совсем не ожидала… - у Гермионы вдруг внезапно перехватило горло, и она сделала глубокий вдох, - влюбиться в вас.

Однажды, когда Северус был еще ребенком, его отец выстрелил из пистолета в подвале их дома. Сейчас ему показалось, что он услышал нечто похожее. Внезапный, короткий, резкий выстрел, громкий взрыв и бесконечный звук тишины после него, почему-то еще громче, чем сам взрыв. Вот, на что это было похоже. Он отдавался эхом в ушах. И больше мужчина ничего не слышал.

- Не лгите мне, - очень медленно проговорил он наконец, после раздумий. – И, что еще важнее, не лгите себе. Поверьте мне, это не тот путь, чтобы жить дальше.

- Вы смеете предполагать, будто знаете, что я чувствую? Вы думаете, что я лгу?

- Я думаю, что вы еще слишком молоды, чтобы…

- А вы, верно, слишком стары?

- Возможно, - сказал Снейп, задыхаясь от отвращения к самому себе.

Затем он поспешно добавил:

- Зачем вообще я вам сдался? Я же только отталкиваю вас.

Грейнджер выглядела так, словно он ее ударил. Ее глаза расширились, а рот приоткрылся.

- Вы… Вы так думаете? Что вы меня… отталкиваете?

Зельевар не ответил. Он вообще не сдвинулся с места. Не моргнул и глазом. Он слышал ее слабое поверхностное дыхание, видел, как она смотрит на него сверху вниз, ее волосы сияли, как нимб, в свете лампы позади нее.

Время будто замедлилось, а окружающие их звуки стали странным образом усиливаться. Северус отчетливо услышал легкий звон стекла, когда Гермиона поставила бокал на стол. Затем она очень-очень медленно приблизилась нему. Она наклонилась и положила руки на его колени. Очень мягким движением, но в то же время твердо она заставила его откинуться на спинку кресла. Девушка колебалась всего секунду, и прежде чем волшебник понял, что она собирается сделать, и смог выразить свое неодобрение, она оседлала его бедра, расположив колени по краям сиденья кресла, с обеих сторон от его бедер.

- Мисс Грейнджер, - прошептал мужчина. Он всем сердцем хотел, чтобы это послужило предупреждением, но, к его ужасу, короткая фраза прозвучала скорее, как приглашение.

- Профессор Снейп, - отозвалась ведьма. Ее голос прозвучал как будто издалека, но в то же время прочно засел в мозгу. Он зачарованно смотрел на ее шею, вид на которую открывался в вороте свитера. Она сделала глубокий вдох, склонила голову и легким движением прижалась губами к его нижней челюсти, в том месте, где она соединялась с мочкой уха. Губы у нее были теплые, но кожа лица все еще оставалась холодной, несмотря на яркий румянец. Гермиона замерла, словно ожидая его реакции, что он грубо оттолкнет ее и с криком выскочит из комнаты. Северус чувствовал ее теплое дыхание на своей шее, от которого по коже прошел озноб.

- Мисс Грейнджер, - слабо повторил он внезапно севшим голосом. Его руки были все еще крепко скрещены на груди. Пальцы зельевара так сильно вцепились в ткань рубашки, словно он боялся, что они смогут сделать, если он осмелится их расцепить. Они начнут жить своей собственной жизнью, и тогда действительно начнется хаос. – Что вы делаете? Вы же ученица.

- Да, - согласилась ведьма, касаясь губами его кожи. - Но я больше не ваша ученица.

Что ж, это была чистая правда. В этом девушка была абсолютно права.

Затем он глубоко вздохнул, когда, будто осмелев, ее губы медленно, осторожно обвели его лицо, касаясь скул, лба, линии волос, подбородка, век, так легко, как воздух. Ее все еще влажные волосы чувственно тянулись за ее спиной. Руки девушки – совсем не холодные, с интересом отметил Снейп – поднялись и легли ему на плечи, затем неуверенно скользнули вверх по его шее и обхватили его лицо. Он мимолетно увидел бледную кожу ее запястья и не до конца заживший рубец от ожога, похожий на порез. Но волшебник не стал задумываться над тем, что это значит, потому что ее губы продолжали находить новые места для поцелуев.

Его макушка.

Кончик носа.

Ямка над верхней губой.

Уголок его рта.

И с другой стороны – для симметрии.

Мужчину била мелкая дрожь.

Никто никогда не целовал его так, никогда.

Никто.

Но вдруг, просто потому что он был Снейпом, и потому что жизнь была жестока…

- Откуда мне знать, что это правда?

Гермиона остановилась и задумалась. Затем схватила его за руку, вырвав ткань рубашки из ее мертвой хватки, и положила ладонью на свое сердце, чуть ниже округлости ее груди. Он почувствовал его там, ее сердце, под кожей, под ребрами. Словно какое-то дикое существо, пытающееся вырваться на свободу, даже когда оно поддерживало ее жизнь, держало ее там, с ним.

- Это кажется настоящим, - сказала Грейнджер, и у нее внезапно перехватило дыхание. – Мне кажется это реальным. Это должно быть реальным, верно?

Не дожидаясь ответа, ее руки неуклюже обвились вокруг его пояса, а затем скользнули вниз, в то время как ее губы искали его и…

- Гермиона, - выдохнул Северус, давая, наконец, свободу своим рукам и скользя ими по ее талии, под свитером, по невероятно гладкой коже и невероятно ужасным шрамам, задерживаясь, чтобы осторожно провести по ним пальцами. Она снова опустила голову, ее губы нашли его, и девушка поцеловала его по-настоящему. Это походило на неистовое столкновение губ, зубов, языков, с настойчивостью, которая пугала и радовала его одновременно.

Девушка отстранилась только тогда, когда воздуха в легких стало катастрофически не хватать, обхватив его голову руками и дрожа от напряжения. Он крепко обнимал ее за талию, впиваясь пальцами в спину. Комната наполнилась звуками их прерывистого, тяжелого дыхания.

- И что теперь? – уткнувшись ей в шею, спросил Снейп, испуганный и, в то же время, счастливый.


Она вернулась в школу, вот что она сделала. И Северус провел бесконечно долгую неделю между Рождеством и Новым годом, балансируя между приступами слепой эйфории и такой же слепой паники.

Но ни то, ни другое не пошло на пользу его сердцу.

Однако она вернулась за день до того, как Снейп должен был уехать, и они стояли неподвижно, как солдаты, осторожно глядя друг на друга с противоположных сторон комнаты.

- Ты могла бы… продолжать писать мне, если захочешь, - сказал он. Было начало января, и в окно проникал тусклый дневной свет. Гермиона выглядела очень бледной и нервно кусала внутреннюю сторону щеки.

- Может быть, - сказала она. - А ты правда ответишь?

- Может быть, - повторил зельевар. – Если ты напишешь что-нибудь, на что стоить отвечать.

Они оба ухмыльнулись.

- В любом случае письма нам не понадобятся, - небрежно заметила Грейнджер. – Мы ведь… увидимся, да?

При этой мысли его сердце сделало медленный, ленивый кувырок. Она шагнула ближе.

- Когда ты вернешься?

Он шумно выдохнул через нос.

- Похоже, ты теперь знаешь, где я живу.

Она кивнула и сделала еще шаг навстречу.

- Тогда я… вернусь.

Еще шаг и еще, пока девушка не подошла к нему вплотную и прижалась губами к его губам.

- Я буду скучать по тебе, - сказала ведьма, прежде чем развернуться и оставить его наедине с книгами, одеждой и мыслями, которые бешено крутились вокруг двух разных и в то же время таких похожих вопросов:

Я не знаю, что я делаю.

И,

Во что я вляпался?


- Гермиона, тебе посылка, - в один из дней февраля сказала Джинни и наклонилась ближе, чтобы посмотреть, как та будет ее разворачивать.

Гермиона узнала этот почерк. Дрожащими руками она стянула обертку и села, уставившись на содержимое, не в силах вымолвить ни слова.

- Ну, это немного грубо, - заметила Джинни. – Кто бы мог прислать тебе расческу?


Март и неистовая метель, которая стучала в окна и двери школы, сотрясая, казалось, само ее основание. Целыми днями свирепствовали ветры, снега было так много, что школа превратилась в большой снежный сугроб, и в окна почти не проникал уличный свет.

Студенты впали в режим зимнего анабиоза.

Ничего не делать, только спать.

И мечтать.


А в апреле:

Дорогой С, снег тает. Скоро весна. Я это чувствую.

Г



Также в апреле неделю спустя:

Гермиона, я тоже по тебе скучаю.


Май и трава, зеленеющая под ногами, нежный ветерок и самое голубое небо, какое только можно себе вообразить, такое голубое, что больно глазам.

- В этом году ты получаешь много писем, - небрежно заметила Джинни. – Это кто-то, о ком я должна знать?

Она скосила глаза в сторону.

- Может быть, - сказала Гермиона, неторопливо шагая рядом с подругой. – Скоро.

- Знаешь, это очень плохо, - сказала Джинни, откидывая с лица свои яркие волосы, которые подхватывал и яростно трепал весенний ветер. – Мне бы хотелось иметь сестру.

Июнь и коллекция открыток из Севильи и Лейпцига, из замка Шенбрунн и галереи Уффици.

Грейнджер держала их в руках, эти глянцевые изображения далеких мест, скользя по ним пальцами, читая его описания снова и снова, пока не запомнила каждое слово. Она просматривала их опять и опять, представляла его там, бродящего по этим улицам, смотрящего на эти места, представляла, как он думает о ней, поскольку выбрал именно то, что нужно.

Ведьма прижала их к себе и улыбнулась своим мыслям.

Июнь.

Время почти пришло.


Северус уже расставлял книги по полкам, когда услышал, как щелкнул замок и дверь медленно распахнулась. Он замер, сжав в руках свой экземпляр «Европа по карману», не в силах ни пошевелиться, ни заговорить.

- Привет, - услышал волшебник голос девушки.

Ее голос.

Он зажмурил глаза, а когда снова их открыл, она все еще стояла в дверях, освещенная июньским солнцем и согретая его теплом. На ней была блузка с короткими рукавами. Она стояла и смотрела, как он держит книгу.

- Ты вернулась, - только и смог вымолвить Снейп.

Гермиона нахмурила брови и бросила сумку к ногам.

- Конечно, я так и сделала, - ни один из них не двинулся с места. – Школа закончилась два дня назад. Мы же… говорили об этом.

Она стояла в дверном проеме, изучая его.

- Что? Ты же не думал… ты думал, что я не приду?

Теперь, когда девушка была здесь, казалось глупым произносить это вслух, поэтому зельевар лишь небрежно пожал плечами. Но выглядел он бледнее, чем обычно, а под воротником нервно поднималось и опускалось адамово яблоко.

Он поставил книгу на полку в отведенное ей место и опустил руки.

Конечно, он думал, что она не придет. Глупая девчонка.

В конце концов, речь шла о его жизни.

Медленно Грейнджер сделала глубокий неуверенный вдох.

- Ты… ты не хочешь, чтобы я была здесь?

О, великий Мерлин!

Он оказался перед ней в одно мгновение, властно заключая ее в свои объятия, чувствуя ее, теплую, твердую и настоящую. Его губы касались ее волос, а ее руки обнимали его, и она смеялась, уткнувшись ему в грудь. Смеялась так, будто никогда не остановится.


Сообщение отредактировал Margowa25 - Четверг, 01.07.2021, 21:08
 
Margowa25 Дата: Четверг, 01.07.2021, 21:13 | Сообщение # 10
Margowa25
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация

А позже…

Я женщину изящную знавал…*

Он не мог закрыть глаза, не мог отвести взгляд, боясь пропустить хоть одно движение, вздох, дрожь, улыбку.

Зерну пасть в ниву, сеяно – пожать.
Я – мученик не своего движенья. *


Это был огонь и земля, это была вода и воздух и что-то большее, что-то более легкое, чем все это.

На что свобода? Вечность постигать.
Клянусь, она – мой камушек на шее. *


Это была и страсть, и прикосновения, и слезы, и вздохи, и невыразимая красота дрожащего изгиба ее шеи, когда она извивалась под ним, их волосы, спутанные на подушке, темные и светлые…

Но вечность кто сочтет по дням?
Ее блужданья впрок моим костям. *


Это были ее губы на его губах, и ее руки, ласкающие его тело, и ее рот, что шептал его имя, снова и снова…

(Волненье тела – время для меня).

Северус отчаянно уткнулся лицом в сладкую впадину между ее ключицей и шеей, ощутил гладкий выступ ключицы своими губами, попробовал на вкус капли блестящего соленого пота, почувствовал, как двигались руки Гермионы, перемещаясь на его шею, спину, ребра. И когда он двигался ей навстречу, единственная мысль билась в его голове в такт его движениям снова и снова…

Я хочу остаться здесь.

Я хочу остаться здесь навсегда.

____________
*Теодор Рётке, «Я женщину изящную знавал…»

Я женщину изящную знавал,
чей вздох был птичий нежен и крылат;
ах, каждый жест её был словно бал:
сколь теней жило в светлости палат!
О добродетелях её богам судить,
иль Донну, Спенсеру (я не с одним
из них ещё спою в пылу седин).

Она желала! трогая, меня
она учила оборотам, стойкам,
касаньям, кожей белою маня;
я ел с руки её, по крохам только;
она всё жала - я же следом грёб
бедняк, трудясь для корысти её
(но всё ж косили славно мы вдвоём).

Влюблённый князь идёт в огонь и в грязь:
заслышав фальшь, она вздувала губы;
она играла в это, в таясь;
мои глаза - к её коленям: «тубо!»
Она замрёт для отдыха порой,
а нос с бедром отринули покой
(круги в кругах - таков её покрой).

Зерну пасть в ниву, сеяно - пожать.
Я - мученик не своего движенья.
На что свобода? Вечность постигать.
Клянусь, она - мой камушек на шее.
Но вечность кто сочтёт по дням?
Её блужданья впрок моим костям...
(Волненье тела - время для меня).

перевод с английского Терджимана Кырымлы

I  Knew  a  Woman

I  knew  a  woman,  lovely  in  her  bones,
When  small  birds  sighed,  she  would  sigh  back  at  them;
Ah,  when  she  moved,  she  moved  more  ways  than  one:
The  shapes  a  bright  container  can  contain!
Of  her  choice  virtues  only  gods  should  speak,
Or  English  poets  who  grew  up  on  Greek
(I'd  have  them  sing  in  chorus,  cheek  to  cheek.)

How  well  her  wishes  went!  She  stroked  my  chin,
She  taught  me  Turn,  and  Counter-turn,  and  stand;
She  taught  me  Touch,  that  undulant  white  skin:
I  nibbled  meekly  from  her  proffered  hand;
She  was  the  sickle;  I,  poor  I,  the  rake,
Coming  behind  her  for  her  pretty  sake
(But  what  prodigious  mowing  did  we  make.)

Love  likes  a  gander,  and  adores  a  goose:
Her  full  lips  pursed,  the  errant  note  to  seize;
She  played  it  quick,  she  played  it  light  and  loose;
My  eyes,  they  dazzled  at  her  flowing  knees;
Her  several  parts  could  keep  a  pure  repose,
Or  one  hip  quiver  with  a  mobile  nose
(She  moved  in  circles,  and  those  circles  moved.)

Let  seed  be  grass,  and  grass  turn  into  hay:
I'm  martyr  to  a  motion  not  my  own;
What's  freedom  for?  To  know  eternity.
I  swear  she  cast  a  shadow  white  as  stone.
But  who  would  count  eternity  in  days?
These  old  bones  live  to  learn  her  wanton  ways:
(I  measure  time  by  how  a  body  sways.)

Theodore  Roethke
 
Margaret09 Дата: Суббота, 03.07.2021, 01:34 | Сообщение # 11
Margaret09
Первокурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Очень необычная идея со снами 03yes
А Северуса мне в какой-то момент хотелось треснуть за его упрямство aggressive1
Спасибо за интересный фик 16love
 
Margowa25 Дата: Суббота, 03.07.2021, 09:43 | Сообщение # 12
Margowa25
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Цитата Margaret09 ()
Очень необычная идея со снами
А Северуса мне в какой-то момент хотелось треснуть за его упрямство
Спасибо за интересный фик

Благодарю за ваш позитивный отзыв. Мне, как переводчику, безумно приятно, что работа вызывает эмоции.
 
Hippomarus Дата: Вторник, 06.07.2021, 15:59 | Сообщение # 13
Hippomarus
Третьекурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Чувства на грани. Всё так хрупко, что кажется вот-вот разобьётся, рухнет. Всё время ждала подвоха, что вот сейчас один из них проснётся, очнется. Как хорошо, что сны укрепились в реальности. Спасибо переводчику за знакомство с этой историей!


Тот, кто сделает управляемым Северуса Снейпа, одной левой обеспечит мир во всем мире и стабильную работу Windows Vista (с)
 
Margowa25 Дата: Среда, 07.07.2021, 07:16 | Сообщение # 14
Margowa25
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Цитата Hippomarus ()
Чувства на грани. Всё так хрупко, что кажется вот-вот разобьётся, рухнет. Всё время ждала подвоха, что вот сейчас один из них проснётся, очнется. Как хорошо, что сны укрепились в реальности. Спасибо переводчику за знакомство с этой историей!

Вам спасибо, мой дорогой читатель, за то, что уделили внимание этой истории. Надеюсь, что время не было потрачено зря.
 
SAndreita Дата: Четверг, 08.07.2021, 23:39 | Сообщение # 15
SAndreita
Между разумом и чувством
Статус: Offline
Дополнительная информация
Цитата Margowa25 ()
Надеюсь, что время не было потрачено зря.


Время не только не было зря потрачено, но и удовольствие было получено!
Очень красивая история! Утаскиваю в копилку! СПАСИБО за выбор и за перевод! 08thank_you 03yes 02wow 12wow 12wow 12wow

С нетерпением буду ждать новых снейджеров, написанных или переведенных вами! 03yes 03yes 03yes
 
Margowa25 Дата: Пятница, 09.07.2021, 02:42 | Сообщение # 16
Margowa25
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Цитата SAndreita ()
Время не только не было зря потрачено, но и удовольствие было получено!
Очень красивая история! Утаскиваю в копилку! СПАСИБО за выбор и за перевод!

С нетерпением буду ждать новых снейджеров, написанных или переведенных вами!

Спасибо за такой теплый отзыв. Очень приятно. Новый перевод сейчас в процессе. Надеюсь, что он тоже придется по вкусу. А вот работ собственного сочинения, к сожалению, обещать не могу.
 
Элинор Дата: Пятница, 09.07.2021, 05:28 | Сообщение # 17
Элинор
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Ох, спасибо за такой шикарный перевод. Очень порадовали. Работа проведена титаническая. То, что это перевод, не чувствуется, все очень органично. Идея со снами очень интересна. Чтобы спасти Снейпа, Гермиона не раз рисковала своей жизнью. Обалдеть вообще. А Снейпа я понять могу тоже - как мужчина, как старший, он будет нести ответственность за их отношения. Понятно, что Гермиона уже совершеннолетняя. Но мы же знаем наше общество. И упрямство Северуса я понимаю.

Гермиона (бросая загадочный взгляд на пытающегося ее обнять Снейпа):
- Я говорю вам свое окончательное "может быть"
 
Margowa25 Дата: Пятница, 09.07.2021, 08:36 | Сообщение # 18
Margowa25
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Цитата Элинор ()
Ох, спасибо за такой шикарный перевод. Очень порадовали. Работа проведена титаническая. То, что это перевод, не чувствуется, все очень органично.

Спасибо большое. Безумно приятно, что вы обратили внимание на мое скромное творчество. Рада, что работа не оставила вас равнодушной. Хочется верить, что в процессе перевода она не потеряла своей изюминки и мне правильно удалось передать посыл автора.
Цитата Элинор ()
Идея со снами очень интересна.

А меня то прям вообще с первых строк зацепила. Я вообще люблю такой снейджер, завязанный на снах. Во сне герои свободны от предрассудков, прошлых ошибок, стереотипов.
 
Форум Тайн Темных Подземелий » Снейджер-хранилище Темных подземелий » Рейтинг PG » "Это элементарно, мой дорогой Снейп", перевод Margowa25, PG (романтика, ангст, миди, закончен)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Последние новости форума ТТП
Последние обновления
Новость дня
Новые жители Подземелий
1. "Охота на ведьму", пер. ...
2. "Справедливости ради", а...
3. "Кому везёт, на том и едут&qu...
4. "Не покидай...", Michmak...
5. Поиск фанфиков ч.3
6. НОВОСТИ ДЛЯ ГЛАВНОЙ-10
7. "Отец героя", автор Olia...
8. "Найди свою гавань", tzh...
9. "Визиты", NikolettaNika ...
10. Приколы по ГП
11. "Утонуть в огнях большого гор...
12. Стихи от cold
13. "Нежданная гостья", Элин...
14. "Папина дочка", перевод ...
15. Заявки на открытие тем на форуме &...
16. "Разрешите представиться, мис...
17. Съедобное-несъедобное
18. "Это элементарно, мой дорогой...
19. "Ассистентка", автор фел...
20. АЛАН РИКМАН
1. Sparrow193[26.09.2021]
2. Semantic[22.09.2021]
3. Lesya-Olesya[21.09.2021]
4. Ketrasha[20.09.2021]
5. NevolinaNatalie[19.09.2021]
6. SvetlanaSp[17.09.2021]
7. YaMaha[14.09.2021]
8. Amelia_Weir[14.09.2021]
9. Hayall[13.09.2021]
10. ketmay76[10.09.2021]
11. Nikoteen[10.09.2021]
12. StrikS[09.09.2021]
13. Anna_Korso[06.09.2021]
14. Rokudaime[05.09.2021]
15. MaryVolf[05.09.2021]
16. Andreyhof[02.09.2021]
17. KolyaLix[31.08.2021]
18. Irafro[29.08.2021]
19. Аргентина[29.08.2021]
20. Ana88[25.08.2021]

Статистика и посещаемость


Сегодня были:  annycan, Фелисите, Becbay, otek_kvinke, TheFirst, Иланор, Nelk, Элейна, orxidea94, bfaith, Alien, Джо, tabby_cat, Leontina, valentos, tanushok, Vivien, Нета, tashest, SAndreita, Игра_в_бисер, kot-48, Melosidad, FrekenBok, a1234567890a, AnaSneape, Xloja, AmD, HimeraNO, Lisenok1975, Артис, DariaKarkar, Rokudaime, Sparrow193
© "Тайны Темных Подземелий" 2004-2021
Крупнейший снейджер-портал Рунета
Сайт управляется системой uCoz