Первое время Северус просто до одури наслаждался фантастическим ничегонеделанием. Это было даже к лучшему, что на распределительном пункте его признали скорее плохим, чем хорошим, но не без шансов, - и дали испытательный срок до окончательного решения. После краткой ориентации стало ясно, что свобода ему предоставлена почти полная. Он практически не мог взаимодействовать с миром, но все видел и слышал — и этого было больше чем достаточно. Поэтому поначалу он в основном носился туда-сюда, пытаясь нащупать границы… чего-нибудь — скорости или пространства, например. Но мир был огромен, а все самое интересное происходило на Земле. Вернее, в знакомой ее части.
Он с удовольствием посетил собственные похороны — и даже немного растрогался, а потом исправно заскакивал на все послевоенные мероприятия в его честь, посмертно накачивая собственное эго. Мог часами наблюдать какие-нибудь обыденные сцены, порхать над предзакатным морем. Или просто глазел на звезды с высоты стратосферы.
Других он почти никогда не видел и даже не знал — не хотел знать, — кто еще делит с ним участь этого необычного чистилища.
И под Рождество чистилище решило, что пора наконец оправдывать свое название — и подсунуло Снейпу сюрприз в виде Дамблдора, Блэка и Фреда Уизли. Они нагрянули внезапно, когда он пялился в экран в маггловском кинотеатре. На экране что-то взрывали, кого-то мочили, и Северусу было хорошо.
У Дамблдора в руках была арфа — ага, повысили уже, значит. Блэк переминался с одной прозрачной ноги на другую и смотрел недобро, а у Уизли на лице играла такая улыбочка, что Снейпу стало даже немного не по себе.
— Это что еще такое? — спросил он недовольным голосом.
— Северус, мой мальчик. Рад видеть тебя в хорошем расположении духа, — ответил Дамблдор и взял пару трелей на своей арфе. — Скоро праздники — и самое время всем истинно добрым духам делать добро.
— А ты, я гляжу, и тут умудрился в руководители попасть, Альбус? — съязвил Снейп.
В ответ Дамблдор только пожал плечами и умильно улыбнулся, отчего борода его, еще более серебристая в эфемерной форме, стала переливаться, а отдельные прядки колыхались, словно в воде.
— Вот и славненько, — сказал он, когда молчание затянулось, и хлопнул в ладоши. — Ну, Фред и Сириус тебе объяснят, что нужно делать. На сегодняшний вечер вам предоставлена возможность ограниченного активного взаимодействия. Ничего особенного все равно не получится, но используйте ее с умом. Ваша зона ответственности — Хогвартс и Хогсмид. Я похлопотал! Видеть вас по-прежнему смогут только привидения. С Рождеством, и постарайтесь как следует!
С этими словами Дамблдор снова расплылся в улыбке, борода изысканно затрепетала, и с громким пшиком, который заставил обернуться зрителей с ближайших рядов, он исчез.
— Вот из-за пшиков и подобного его и не берут… дальше, — усмехнулся Фред.
Блэк продолжал гордо молчать.
— А почему же не берут дальше вас, или там очередь из героев уже столпилась? — спросил Снейп, сложив на груди руки, светящиеся, как добротные гнилушки.
— Ну, мне сразу предложили пройти… дальше. Но я попросился остаться пока. За Джорджем присмотреть и так… в общем, не готов еще. Они не заставляют особо. Я даже в привидения просился — вот была бы умора! Но привидениями сразу становятся — и только когда дело есть неоконченное. Не пустили. Вот… мельтешу тут пока. Эх, Снейп! Пошалим в Хогвартсе, а?
По телу Фреда даже заходили искорки от предвкушения веселья. Снейп сморщился.
— А ты, Блэк? Скорее хороший, чем плохой? Или тоже из добровольцев?
— У Сириуса вообще тяжелый случай, — ответил за того Фред. Он же как… через вуаль попал. Тут только проекция. А сам он застрял неизвестно где между миров. Он говорить не может поэтому. Наверху решают… как его оттуда достать и куда потом деть. Все никак не дорешаются.
Северус усмехнулся, жутко довольный, что не придется выслушивать весь вечер комментарии Блэка.
— Ну что, полетели? — срывающимся от нетерпения голосом сказал Фред.
И они полетели.
*** В Хогсмиде уже начинало темнеть. По главной улочке в предвкушении рождественского ужина гуляли парочки, носились дети. Дымок из труб затейливо вился узорами, перемежаясь с волшебным дымом петард и улетая в небо цветами, кружевом и птичьими хороводами. Около Трех Метел наливали пунша из большого волшебного котла; Фред потер светящиеся руки и ринулся к действу.
Очень скоро Снейп понял, хотя бы примерно, в чем выражалась «возможность ограниченного взаимодействия». Подув на пунш, Фред хихикнул и принялся ждать. И вот уже у всех, отпивших из только что наполненных стаканов, из носа повалили разноцветные винные пузыри. Поднялся шум, гам и хохот, пунш стал разлетаться с бешеной скоростью, Мадам Розмерта, поначалу красневшая, бледневшая и бегавшая в панике вокруг котла, вскоре сама плеснула себе стаканчик и радостно принялась пускать канонады пузырей носом вместе со всеми.
— Первый класс, второй семестр, — заметил Снейп высокомерно, но внутри почувствовал удовлетворение. Он всегда втайне немного завидовал Минерве и был бы совершенно не против, если б близнецы Уизли учились в свое время в Слизерине.
В ответ Фред расхохотался. Блэк продолжил стоять молчаливой неулыбчивой тенью, и Снейп в кои-то веки почувствовал себя с ним солидарным.
— Ну же, Снейп. Не будь таким занудой. Давай, сделай что-нибудь веселое!
— У нас определенно полярные понятия о веселье, Уизли, — продолжил нудеть Северус.
В этот момент держащаяся за руки парочка – в них Снейп узнал двоих подающих серьезные надежды когтевранцев, которых помнил по Зельеварению с позапрошлого года, – заметила украшение из омелы над входом в книжную лавку и поспешила использовать место под ним по назначению.
Снейп спикировал на них ястребом, и как раз в тот момент, когда влюбленные уже тянулись друг к другу губами, отодвинул шарик из омелы в сторону.
Мальчик недоуменно глянул вверх, и парочка переместилась. Снейп опять качнул омелу.
Через полминуты омела уже совершала над несчастными Ромео и Джульеттой немыслимые кульбиты, сами они прыгали, как два танцующих джигу зайца, Снейп думал, что в этом определенно есть что-то забавное, а Уизли свистел и улюлюкал, словно Северус был ловцом в ярде от снитча на финале Кубка мира.
Кончилось все тем, что Блэк с угрюмым лицом хлопнул в ладоши, порядком потрёпанный шар из омелы остановился, встрепенулся и, испустив прелестный «чпок», покрылся розовыми сердцами. Парочка, взвизгнув от восторга, кинулась целоваться.
Дальше пошло как по маслу, и Северус вынужден был признать, что вошел во вкус. Они пронеслись по Хогсмиду в лучших традициях Святок, а когда веселый народ начал расходиться по домам, двинулись к Хогвартсу.
И только тогда Снейп вспомнил, что в их троице занудой должен бы быть он, а не Блэк.
— Жаль, Хогвартс вымирает под Рождество, — заметил он с напускным сочувствием и даже сложил губы бантиком.
— Ничего, нам хватит. — Оптимизм Уизли явно нельзя было так просто сломить. — Навещу наше с Джорджем болото.
— Кстати, мы так и не заглянули к твоему брату, — не мог не заметить Снейп.
Фред как-то нахохлился и сник.
— А не нужно это. Было бы грустно.
Блэк молча подплыл сбоку и положил Фреду руку на плечо.
— Джордж знает, что больше всего я хотел бы, что бы он продолжал жить и веселиться как раньше. Только за двоих, — добавил Фред. — Тем более, ограниченное взаимодействие значит, что мы не сможем контачить с теми, кто нам дорог. С самыми… особенными. Ну что, летим?
*** Кровавый Барон встретил их у главных ворот.
— Счастливого Рождества, Северус. Проходи, только, пожалуйста, веди себя прилично.
Снейп вскинулся было и грозно сверкнул глазами — но потом вспомнил Хогсмид и презрительно поджал губы.
— Понимаю, понимаю, Северус, — покачал головой Барон, — это все эктоплазма. Она, видишь ли, всегда так. Расхолаживает. Ну, добро пожаловать. Блэк, Уизли.
На этом Барон откланялся и величественно поплыл в подземелья.
Туда Снейп лететь отказался сразу — и заодно гораздо лучше понял нежелание Фреда заглядывать в лавку брата.
— А давайте тогда к моему болоту? Как там оно… — задумчиво протянул Фред.
Они полетели на третий этаж, по пути пуская снежинки и конфетти для редких спешащих в Большой зал школьников. Снейп даже ухитрился заморозить контрафактную бутылку огневиски, предательски торчавшую из кармана проходящего мимо одинокого семикурсника.
Болото было раза в два больше, чем Снейп помнил. Фред с восторгом нырял и рассыпался искрами и звездами, и у Снейпа уже почти готова была сорваться с губ тирада по поводу сентиментальности Флитвика, из-за которой через пару десятков лет в Хогвартсе смогут учиться разве что жабы, комарье, да хищные растения – и тут вдруг Блэк встрепенулся и рванул к поверхности болота как ошпаренный. Там, отражением собственной магической проекции в подернутой ряской воде, стоял настоящий Сириус Блэк.
— Черт возьми, окно! — сказал он и пустился в дикий пляс. Молчаливой проекции ничего не оставалось, кроме как повторять все движения. — Эй, Снейп! Фред! Скажите там, что я нашел окно! Меня могут перевести!
Фред сделал еще одно сальто в воздухе и кинулся обнимать призрачного Сириуса. Начали стекаться привидения, и даже Пивз уже распевал непристойные лимерики где-то неподалеку.
— Скажут, скажут, не волнуйся, — повелительно произнес возникший рядом Барон. — Ну, мальчики? У вас что, задания нет на сегодняшний вечер? Вечно присылают к нам на Рождество новичков. Святой Мерлин, да его же тут дети могут увидеть. Расходимся, господа и дамы, — зычно крикнул он остальным привидениям.
Сириус Блэк и его проекция помахали друг другу, и с лицом пуделя, который только что облизал хозяина, вернувшегося из долгого путешествия, прозрачный Блэк поплыл за Снейпом и Фредом.
В Большом Зале, где проходил Рождественский ужин, было необычно людно. Снейп даже не удивился, увидев по обе стороны от возвышающегося горой Хагрида Гермиону Грейнджер и младших Уизли. Тут и там сидели выжившие в битве за Хогвартс, и среди присущего празднику веселья то и дело пробивались грустные нотки.
Кресло рядом с Минервой, которое Снейп обычно занимал в бытность свою деканом Слизерина, пустовало, а напротив него стоял наполненный бокал вина. У Северуса защипало в его эфемерном горле.
— Снейп. Профессор. А вы можете что-нибудь… для Рона с Джинни? И Гермионы. И всех, — тяжелым полушепотом попросил Фред.
Снейп попытался пустить хотя бы обычные снежинки — но ничего не вышло.
Блэк многозначительно развел руками.
— Да. Видимо, у нас у всех тут есть особенные люди, — опечалился Фред.
Между тем Минерва постучала вилкой по бокалу, призывая всех к молчанию.
— Давайте вспомним и тех, кто сегодня должен был сидеть с нами за этим столом и радоваться первому Рождеству после победы, тех, кого с нами нет, — срывающимся голосом сказала она.
Дюжина рук смахнула слезы с глаз. А Снейпа прошило словно каким-то предчувствием возможности. Не сговариваясь, они молча переглянулись с Блэком и Фредом, и Северус прикрыл глаза.
Среди воцарившейся тишины послышался шелест легкого ветра. Пламя летающих свечей дрогнуло, многие погасли, а на заколдованном потолке большого зала замерцали глазки звезд.
По залу пронеслось тихое восторженное «Ах!», и Снейп открыл глаза. Минерва, прижимая руку к сердцу, с какой-то невероятной улыбкой смотрела вверх, туда, где на зачарованном небе сложившиеся в огромную снежинку звезды потихоньку начинали расползаться по своим местам.
Северус почувствовал, как краешки его губ неумолимо поползли вверх.
*** — А вы молодцы, мальчики! Хорошая у вас команда сложилась! — радостно проворковал Альбус, переливаясь бородой, когда встретил их на выходе из Хогвартса. — Ну что, полетим в Хогсмид? Отметим чуть-чуть? Сегодня привидения у Хижины собираются. Поболтаем, повидаемся со всеми?
Фред Уизли открестился, заявив, что все-таки хочет слетать и повидать брата. Блэк развел руками и указал подбородком на замок.
— Ах да, конечно, Сириус, я уже доложил. Этим займутся, не волнуйся. Ну хоть ты, Северус? Нам есть что вспомнить, а?
— Даже если и так, для меня Хижина не то место, которое настраивает на светлые ностальгические беседы, — ответил Снейп.
Идти никуда не хотелось. Хотелось одиночества. И может быть, еще разок облететь замок. Заглянуть в теплицы, на квиддичный стадион.
— Ну что ж, я не настаиваю. В любом случае, отличная работа. С Рождеством, друзья мои!
Альбус улыбнулся, на этот раз совсем без напускного старческого благодушного маразма, и неспешно поплыл туда, где на темном небе волшебными цветами дымили трубы Хогсмида.
Блэк тоже расщедрился на улыбку, немного вымученную и нелепую, и, махнув на прощанье рукой, потрусил к замку.
— Снейп. А ты не такой уж и засранец, — сердечно сказал Фред Уизли, хлопнув Северуса по спине.
— Спасибо, Уизли. Комплимент почти удался, — беззлобно ответил Снейп.
— Ты заходи, если что! Я обычно в Хогсмиде и ошиваюсь. Или можешь в Хижине весточку оставить.
— Всенепременно, — соврал Северус.
И вот уже он парил один, и завороженно смотрел, как сквозь его прозрачные руки медленно падают на землю снежинки.
*** Свой круг почета Северус совершал не торопясь, почти с любовью оглядывая давно знакомые местечки и закоулки Хогвартса.
В маленьком внутреннем дворике, где поставили скромную стелу с именами погибших в войне, он внезапно наткнулся на Поттера.
Поттер разговаривал. Он ходил туда-сюда, неспешно, словно читал нудную лекцию, и говорил.
По очереди он обращался к каждому, чье имя было выбито на неброском сером граните. Рассказывал о себе, о новостях, о жизни. Пробегал пятерней по волосам и останавливался, когда голос начинал совсем уж предательски дрожать.
Чаще всех он обращался к Блэку.
Северус честно хотел просто улететь. Внутри забился теплый, неприятный стыд подсматривающего в замочную скважину. Он уже даже наметил себе следующую цель — кромку Запретного леса, - и заставил себя отвлечься от Поттера и подумать, а не попробовать ли ему пролететь сквозь стены.
— А-а-а, да чтоб тебя! — выругался он наконец, когда от непонятного ощущения, которому не получалось дать название, уже начало колоть кончики пальцев.
Он сосредоточился, и под ногами у Поттера на снегу вытаяли буквы. Третий этаж. Болото Уизли. Блэк. Иди. Гарри Поттер вскинул голову вверх и по иронии судьбы посмотрел почти прямо на Снейпа.
— Сириус? Это ты?
От взгляда этих глаз, ее глаз, у Снейпа зашлось его призрачное, эктоплазменное сердце.
Он отвернулся и не поворачивался до тех самых пор, пока веселые — именно веселые, разухабистые, хрустящие по снегу шаги Гарри Поттера не стихли.
Северус не знал, сколько бы еще он висел так в воздухе, позволяя метели лететь сквозь себя, если бы перед ним не материализовался внезапно прозрачный пергамент.
Он даже развернулся самостоятельно и услужливо завис перед глазами.
Поздравляем! Ваш статус повышен до «Скорее хороший, чем плохой». Продолжайте в том же духе. Счастливого Рождества!
FIN Любители построили ковчег. Профессионалы построили Титаник.
Сообщение отредактировал windwingswrites - Вторник, 15.01.2013, 22:41
windwingswrites, Повеселилась! Сказ о том, как добрые дела повысили статус Северуса Снейпа в мире ином. Больше всего понравился Фред. Обожежмой, а что вы сделали с Альбусом? А Сириус, зачем вы его в болоте заперли? А ещё улыбнули гнилушки-руки, рэйвенкловцы-зайцы-танцоры, разухабистые шаги и эфемерно-эктоплазменные части тела! Исключительно макиавеллиевская получилась сказка, но зато с намёком. За что спасибо! Размах мыслей несовместимый с жизнью(с)
Сообщение отредактировал jigga - Четверг, 17.01.2013, 13:46
windwingswrites, замечательная сказка! Я правильно поняла, что у Сириуса прорезался голос, когда он на окно набрел? А системное оповещение о повышении статуса меня сразило Мудрость малоприятна для ее обладателя. (И.Ефремов, "Таис Афинская")
М@РиЯ, ну как обычно, нехотя и через силу ))))) спасибо!
jigga, спасибо большое! Занятно, на дайри и в обзорах всем история показалась очень грустной ))) а на ТТП - наоборот заметили скорее юмористическую сторону. Спасибо за ваш отзыв - так приятно всегда, когда читатель увидел как раз то самое - это я про "макиавеллиевскую" )))) польщена!
Key_usual, corall, moirrrra, тиск! спасибище большое вам.
Полынь, и вам тоже мерси! Да, вы правильно поняли. Только не у проекции Сириуса (которая и таскалась со Снейпом) а у собсно Сириуса, который застрял между миров так, что его даже "сверху" не могли найти. А волшебное болото оказалось окном. Проекция к нему подошла - и Сириус его увидел. Любители построили ковчег. Профессионалы построили Титаник.
застрял между миров так, что его даже "сверху" не могли найти.
Я хотела было в отзыв соответствующую цитату тиснуть и посочувствовать: мол, Сириусу не так повезло, как пациенту из знаменитого анекдота! ("...Мы теряем его!.. Мы его потеряли." - и глас свыше: "Не волнуйтесь, мы его нашли.") Ну вот, лучше поздно, чем никогда. Мудрость малоприятна для ее обладателя. (И.Ефремов, "Таис Афинская")