Главная Архив фанфиков Новости Гостевая книга Памятка Галерея Вход   


[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS · PDA-версия ]

Вторая выкладка конкурса "Под солнцем процветаю"!   



  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Модератор форума: olala, млава39, TheFirst  
Форум Тайн Темных Подземелий » Снейджер-хранилище Темных подземелий » Рейтинг PG-13 » "Реквием по мечте", пер. Dr_Helen, СС/ГГ, PG-13 (романтика, драма, макси, закончен)
"Реквием по мечте", пер. Dr_Helen, СС/ГГ, PG-13
Полынь Дата: Понедельник, 04.07.2022, 17:43 | Сообщение # 1
Полынь
атипичная вейла
Статус: Offline
Дополнительная информация
Комментарии к фанфику "Реквием по мечте", автор Lizard23, пер. Dr_Helen, СС/ГГ, PG-13, романтика, драма, макси, закончен

Мудрость малоприятна для ее обладателя. (И.Ефремов, "Таис Афинская")

#ЯЗЛАЯ #ЯЗАЯ.
 
Dr_Helen Дата: Понедельник, 04.07.2022, 22:55 | Сообщение # 21
Dr_Helen
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Глава 16: Свет

«If you lose hope, somehow you lose the vitality that keeps life moving, you lose that courage to be, that quality that helps you go on in spite of it all. And so today I still have a dream»

— Dr. Martin Luther King, Jr.

Ты слишком долго была сильной.
Северус держал Гермиону за руку, когда наконец веки ее затрепетали, и она медленно открыла глаза. Он позвал Поппи, которая сразу же заявила, что это «хороший знак» с видом опытного знатока. Гермиона была в отключке три дня. Три долгих дня. Когда в больничное крыло наведывался Поттер с его идиотской свитой, Северус предпочитал прятаться в тени и ждать, когда эта компания кудахчущих куриц уйдет восвояси. Но в те моменты, когда в больничном крыле оставались только он и Поппи, Северус садился у ее кровати и не выпускал ее ладонь из своей.
Поппи связалась со специалистом из Св. Мунго, стоило только им с Поттером ворваться в двери больничного крыла, едва не сорвав их с петель, неся на руках Гермиону, которая на тот момент уже окончательно потеряла сознание. Тяжело дыша, они громко потребовали, чтобы их драгоценному грузу немедленно была оказана всевозможная помощь. По словам Поппи, этот специалист был своего рода ортопедом для волшебников, сродни маггловскому врачу.
Что бы это, черт возьми, не означало.
Выслушав Поппи, Поттер неопределенно кивнул, но понял ли он смысл того, о чем она говорила, Северус не знал. Да и, в конце концов, ему было плевать. Единственное, о чем он мог думать, пока этот худощавого телосложения мужчина тыкал в ее колено своей палочкой, так это о том, что если он своими действиями нанесет Гермионе какой-нибудь непоправимый вред, то он собственноручно убьет этого клоуна-ортопеда на месте. А когда целитель положил свои тонкие, длинные пальцы, похожие на лапки паука, на нижнюю часть бедра Гермионы, чтобы проверить наличие там повреждений, Северус чуть не лишился чувств.
— Когда закончите ее ощупывать, не будете ли вы так любезны сообщить нам диагноз? — огрызнулся Северус, и в его темных глазах вспыхнула ярость.
— Северус, перестань, — неодобрительно шикнула на него Поппи, прищелкнув языком.
Новости были не очень хорошими, но Северус уже мысленно успел подготовить себя к наихудшему, так что после его собственных накрученных мыслей это казалось почти что облегчением. Когда цепкие пальцы целителя ослабили свою хватку на травмированном колене Гермионы, он лишь покачал головой, а глубокие морщины, которые перечеркивали весь его лоб, стали еще глубже.
От этого молчаливого жеста Северусу показалось, что его сердце выпрыгнет из груди.
— Есть некоторые необратимые повреждения, — начал целитель, повернувшись к небольшой группе людей, состоящей из Северуса, Гарри и Поппи. При этих словах Северус неловко поежился. — Я сделал все, что смог, без замены коленной чашечки. Я могу с уверенностью заявить, что ходить она сможет, хотя, боюсь, что она теперь всегда будет хромать.
Хромота.
По сравнению с другими ужасающими альтернативами, что рисовало Снейпу его воображение, это было наименьшим из зол, и он мог бы даже рассмеяться от радости.
С того момента прошло три дня. Три бесконечно долгих дня, в течение которых он то и дело цеплялся за ее влажную от пота руку, в то время как Поппи возилась с простынями. И в этот самый момент Гермиона медленно, с трудом открыла глаза.
— Гермиона? — он тяжело дышал, словно каждый вздох стоил ему неимоверных усилий, чувствуя на себе пристальный взгляд Поппи.
Несколько мгновений Гермиона рассеяно моргала, очевидно, пытаясь понять, где она находится, пока взгляд ее, наконец, не остановился на Снейпе.
— Воды, — прохрипела она.
Северус собирался достать свою палочку, но Поппи опередила его, наколдовав высокий стакан с водой. Свободной рукой Гермиона хотела потянуться к стакану, но ей удалось поднять ее лишь на несколько дюймов над кроватью, при этом ее пальцы била мелкая дрожь, обусловленная общим истощением организма. Увидев это, Северус отпустил ее ладонь, повернулся к Поппи, забрав у нее стакан, и с большей осторожностью, чем можно было себе представить, просунул руку под голову Гермионы, мягко приподнимая ее и помогая ей принять полусидячее положение, пока ее потрескавшиеся губы не обхватили край стакана.
Когда прохладная жидкость полилась ей в горло, Гермиона поперхнулась и закашлялась, отплевываясь от лишней воды и одновременно пытаясь заглотить побольше воздуха для глубокого вдоха. Со второй попытки ей удалось все-таки сделать пару мелких, но таких жадных глотков. Северус передал стакан обратно Поппи, выглядя при этом заметно обеспокоенным.
— Гермиона? — снова нерешительно позвал он, с тревогой вглядываясь в ее лицо своими обсидиановыми глазами.
Наконец, когда ему удалось поймать мягкий взгляд ее усталых глаз, она улыбнулась ему слабой, вымученной улыбкой, и ему показалось, что он сейчас расплачется.
— Северус, — прошептала она.
Она потянулась к нему насколько хватило сил ее ослабленному организму, а когда руки Северуса обхватили ее тело, она так отчаянно вцепилась в ткань его черной мантии, словно черпала в ней силу. Поппи продолжала назойливо маячить рядом и не сводила с них глаз. Дыхание Гермионы сбилось, он чувствовал, что она пытается подавить рвущиеся наружу рыдания. Спустя мгновение он понял, что эту битву она проиграла. Северус продолжал сжимать ее в своих крепких, но удивительно нежных объятиях, безмолвно желая, чтобы Поппи наконец вспомнила о приличиях и оставила их наедине. Через несколько минут судорожных рыданий и всхлипов Гермиона почувствовала, как по задней стенке глотки поднимается желчь и, замолчав, поднесла ладонь ко рту. Решив, что и так дала паре достаточно времени, Поппи сделала шаг вперед и откашлялась, привлекая к себе внимание.
— Гермиона, дорогая, мне нужно, чтобы ты ответила на несколько вопросов. Как ты себя чувствуешь? Ты понимаешь, где ты сейчас находишься? Тебе все еще больно?
Нахмурившись, Гермиона кивнула.
— Х-холодно, — только и сумела прошептать она.
Северус тут же попытался сотворить согревающее заклинание, но пальцы Поппи железной хваткой сомкнулись вокруг его предплечья, удерживая его от необдуманных поступков.
— Нет, — резко сказала она. — У нее жар.
— И ты ждешь, что она, сидя здесь, замерзнет до смерти? — прорычал Северус.
— Она уже столько пережила, — проговорила Поппи, сердито поджав губы, — что сможет выдержать немного холода, Северус, уверяю тебя. А теперь будь любезен, позволь мне делать мою работу.
— Конечно, если есть что-то, что ты можешь для нее сделать…
Не обращая больше внимания на бывшего школьного зельевара, Поппи вновь повернулась к своей пациентке.
— Гермиона, — позвала она мягким голосом, хотя в этот момент Гермионе казалось, что тон ее голоса звучит снисходительно, будто она увещевает пятилетнего ребенка. — Озноб скоро пройдет. А теперь скажи мне, чувствуешь ли ты дискомфорт где-нибудь еще, кроме колена?
Гермиона задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям. Ее колено сейчас, как это ни странно, не болело, лишь немело и покалывало, чего совсем нельзя было сказать об остальных частях ее тела, которые словно пережили набег стада кентавров.
— Я чувствую себя точно также как в прошлый раз, Поппи, — тихо ответила Гермиона.
Северус, внимательно следивший за каждым ее движением, побледнел. Его глаза внимательно следили за тем, как мелко дрожали ее руки, учащенным дыханием и вздрагиванием ее тела под простыней, покрытого испариной.
В его сознании поднималась паника.
— Поппи, ей становится хуже, — проговорил Северус, не выпуская из рук холодную ладонь Гермионы. — Ты должна что-нибудь сделать.
— Северус, — неожиданно резко процедила сквозь зубы Поппи, — если ты будешь мешать мне заниматься моим пациентом, то я буду вынуждена немедленно удалить тебя из больничного крыла. Уверяю тебя, я вполне способна сама позаботиться о мисс Грейнджер. Более того, Мерлин знает, сколько раз мне приходилось вытаскивать тебя из таких состояний, так что мне кажется, моя квалификация в данном вопросе более чем достаточная, — обвиняющим тоном закончила она.
И тут Северус почувствовал, как тонкие пальчики слабо сжали его ладонь.
— Все будет хорошо, — успокаивающе прошептала Гермиона. — Я в порядке.
Северус сглотнул подступающий к горлу ком и в который раз внимательно осмотрел изможденные черты лица Гермионы.
— Северус, — сказала Поппи, снова положив свою руку на его предплечье, — мне нужно, чтобы ты отошел от кровати. Я хочу произвести полный осмотр.
С большой неохотой, но все же он повиновался, наблюдая за тем, как целительница делает пасы волшебной палочкой, останавливаясь через различные промежутки времени и бормоча что-то себе под нос. Наконец, покачав головой, она быстро ринулась к шкафу и достала оттуда два небольших флакона.
— Ты здорово нас напугала, Гермиона, — хмуро проговорила Поппи, возвращаясь к кровати и откупоривая один из флаконов. — Выпей это, дорогая. Должно помочь от озноба. — Затем, многозначительно посмотрев на Северуса, она сказала, обращаясь уже к нему: — Если что-то понадобится, я буду в своем кабинете. Постарайся не волновать ее слишком сильно, Северус. Ей нужно отдыхать.
Поппи собрала несколько белых уже использованных простыней с соседней кровати и быстрым шагом вышла, остановившись у дверей лишь для того, чтобы бросить на них хмурый взгляд через плечо. Когда ее шаги стихли, Северус повернулся к Гермионе, которая не отрываясь смотрела на него.
— Гермиона, — прошептал он, до сих пор не веря в то, что она пришла в себя.
От внезапно начавшегося головокружения Гермиона зажмурилась, и в уголках ее глаз вновь блеснули предательские слезы. А потом она вдруг почувствовала прикосновение ладоней к своим щекам, его большие пальцы мягко коснулись ее скул, а дыхание защекотало лицо, когда он заговорил:
— Мне очень, очень жаль.
Она открыла глаза, и на ее бледном лице отразилось замешательство.
— Тебе не за что извиняться, — тихо ответила она, превозмогая снова подкативший к горлу ком.
— Нет, есть, — мрачно ответил он, убирая руки от ее лица. — Я должен был быть там.
Жесткие нотки, сквозившие в его голосе, удивили ее.
— Это произошло по моей вине, — с досадой ответила Гермиона. — Я утратила бдительность. И теперь в голове я постоянно слышу голос Грюма.
На ее замечание Северус коротко улыбнулся уголками губ и снова посерьезнел.
— Что, — осторожно произнес он, а затем покачал головой, будто передумал. То ли ему было трудно подобрать слова, то ли правда, которую он собирался ей поведать, была слишком суровой, Гермиона не знала.
— Что с тобой произошло в том лесу? — наконец тихо спросил он, словно решившись. Челюсть его была плотно сжата, а сам он, казалось, подготовился к чему-то ужасному.
Гермиона сделала глубокий вдох, шумно выдохнула и закрыла глаза.
— Л-люциус, — заикаясь, произнесла она вполголоса через несколько мгновений тишины.
Брови Северуса резко сошлись на переносице, желваки заработали, а на виске забилась синяя жилка. Но тем не менее он терпеливо ждал, когда она продолжит, не желая на нее давить.
Прошло немало времени, прежде чем Гермиона открыла глаза, а когда это произошло она увидела перед собой лицо явно разгневанного Северуса. Ее взгляд потеплел, стоило ей увидеть его.
— Я не знала, увижу ли тебя еще когда-нибудь. — Он вопросительно изогнул черную бровь, и на его лице отразилось замешательство. — Я не… — Гермиона попыталась объяснить, но слова будто застревали у нее в горле, не желая озвучивать ее мысли. — Я не знала… — Она сделала глубокий вдох и попыталась начать снова: — Я была уверена, что Люциус убьет меня. Я… я не ожидала помощи от Драко.
Северус одарил ее мрачной улыбкой.
— Я тоже. — А затем добавил, словно не смог удержаться: — Удивленное выражение лица Поттера можно было бы назвать комичным, если бы не ситуация.
Гермиона грустно рассмеялась, и несмотря ни на что, ее смех был ангельской музыкой для его ушей.
— Я не сомневаюсь, — сказала она, стараясь не разрывать зрительный контакт. Ей казалось, что когда она смотрит в одну точку, то головокружение почти проходит, и ей становится лучше. — Я бы отдала свой единственный экземпляр Истории Хогвартса, чтобы увидеть вас вместе в тот момент.
Северус усмехнулся и провел мозолистой рукой по своим черным волосам.
— Не было никакого способа найти тебя. Я, в отличие от некоторых, не ограничен гриффиндорской гордыней.
— Нет, — согласилась Гермиона. — У тебя просто слизеринское упрямство.
Северус еще раз усмехнулся и в глубине его черных глаз появился легкий блеск. Очевидно, он был рад, что с ее чувством юмора ничего не случилось.
Голова его пульсировала, а сердце колотилось с бешеной силой, что, наверное, отразилось на его лице, потому что Гермиона смотрела на него с тихим удивлением.
— Как ты себя чувствуешь? — неуверенно спросил Северус. — Тебе сильно… больно?
Она вновь посмотрела в его темные глаза, которые он старался спрятать за темными прядями волос, обрамляющими его лицо, и удивилась тому, насколько нежным может быть этот суровый мужчина.
Как я раньше могла тебя бояться?
Гермиона не ответила сразу, прислушиваясь к своему телу.
— Я чувствую себя… нормально. Но мое колено… — она запнулась, а затем покачала головой. — Люциус… он, он сделал со мной что-то такое, о чем я никогда не слышала раньше и не видела ничего подобного.
Северус резко вскинул голову и внимательно посмотрел на нее мрачным взглядом, вмиг его спокойствие словно улетучилось.
— Что он с тобой сделал?
Гермиона от его неожиданной реакции и ярости в его голосе вздрогнула и отстранилась от него, но потом, будто опомнившись, поняла, что он злился не на нее.
— Это какая-то странная форма круциатуса. Я… я никогда… — она попыталась сглотнуть слюну, но ее рот словно высох в одно мгновение. — Это было… бесконечно хуже, чем настоящее непростительное, — призналась она.
Северус, не мигая, смотрел на нее, вена на его виске снова вздулась, и усилием воли он пытался взять себя в руки.
— Я думаю, что это концентрированная форма проклятья, — поспешно добавила Гермиона, внезапно почувствовав себя неуютно под его взглядом. — Похоже, что оно фокусируется на одной точке. И вся сила заклинания сосредоточена в одном месте. — Она опустила взгляд на свои дрожание руки и сжала их в кулаки. — Мое… мое колено.
Северус едва заметно кивнул, все еще не совсем взяв под контроль свои эмоции.
— Волдеморт… экспериментировал с чем-то подобным, прежде чем Поттер его уничтожил. Очевидно, Люциус научился этой технике у своего прошлого хозяина, — гневно прорычал он. — Твое колено осматривал целитель из Св. Мунго, пока ты была без сознания, — тихо сказал он минуту спустя. — Он сказал, что ты должна полностью поправиться… но…
Он замолчал и неуверенно посмотрел на белую простыню на кровати Гермионы.
— Что? — спросила она, стараясь придать своему голосу как можно больше спокойствия.
Северус вновь посмотрел на нее глубоким, изучающим взглядом.
— Он сказал… — Северус взял ее маленькую руку в свою, — что скорее всего ты теперь будешь хромать.
Хромать?
Она кивнула, словно на автомате, сердце ее замерло, и она была бесконечно рада, что это всего лишь хромота, а не что-то более серьезное.
— О-о-о, — простонала она дрожащим голосом.
— Гермиона…
— Все в порядке, — небрежно отмахнулась она. — Я не так тщеславна, чтобы быть настолько обеспокоенной этим. Я понимаю, что мне повезло, если это, правда, единственное последствие тех адских пыток, с которыми мне придется столкнуться.
Разумеется, ночные кошмары не в счет.
Северус лишь молча кивнул, хотя что-то в его взгляде подсказывало ей, что он не совсем верит ее последним словам.
— Авроры? — спросила Гермиона, прочистив горло. — В замке что-нибудь нашли?
На мгновение взгляд Северуса задержался на ее лице, словно прожигая его.
— Поттер возвращался туда дважды, с ним было две команды авроров. К сожалению, они не смогли обнаружить это место.
Гермиона нахмурилась, слегка пошевелив коленом, отчего в темных глазах Северуса заплясал огонек беспокойства.
— Но как это может быть? Гарри ведь был там. И ты тоже. Разве ты не смог отыскать это место еще раз?
Северус неловко поерзал на стуле возле ее кровати, засмотревшись на нитку, свисавшую с подушки Гермионы так, словно ничего важнее для него в эту минуту не было.
— Я… не покидал Хогвартс с тех пор, как мы вернули тебя обратно.
— Ох-х-х, — пробормотала она, не зная, что еще сказать.
Он оставался с ней все это время? Тепло, распространившееся в груди при этой мысли, ошеломило ее, тронуло до глубины души.
— Северус, я…
Но он вдруг резко подался вперед, так что его лицо оказалось в паре дюймов от ее, наклонил голову и нежно поцеловал ее в лоб, на мгновение прижавшись к ней своими тонкими мягкими губами.
— Гермиона, — в его голосе было столько боли, — ты единственная, кто может привести авроров в замок. Ты… единственная, кто бывал внутри него, за границами маскировочных и охранных чар. — Он тяжело вздохнул и покачал головой. — Никто другой не сможет найти точное место расположения замка.
Сердце Гермионы ухнуло куда-то вниз от этой мысли. Она больше не хотела приближаться к этому лесу — черт, да у нее вообще не было никакого желания снова отправляться в Германию. Что, если Люциус вновь увидит ее? Он, конечно, захочет завершить то, что начал в подвале, и Гермиона была совершенно уверена, что не сможет выдержать еще одну встречу с ним. Но в глубине души ее мучило чувство долга. Если она приведет авроров к логову Упивающихся смертью, война будет закончена. Больше не будет ни одной унесенной жизни. Больше не будет ни одной невинной жертвы.
Она могла положить этому конец.
Облизав губы кончиком языка, Гермиона хмуро свела брови на переносице и посмотрела на Северуса.
— Ты пойдешь со мной?
Северус выглядел немного обескураженным ее вопросом, но ответил сразу же:
— Я бы ни за что не отпустил тебя одну. — Он посмотрел в высокое готическое окно, не в силах встречаться с ней взглядом. — Я бы вообще не отпустил тебя… если бы не крайняя необходимость. Я не оставлю тебя, обещаю.
Гермиона кивнула и слабо улыбнулась.
— Но сначала ты должна выздороветь, — сказал Северус, поворачиваясь к ней и вновь встречаясь с ней взглядом. — А авроры тем временем продолжат свои поиски. Возможно, тебе вообще не придется никуда отправляться.
— Да, — ответила Гермиона, не особо веря в его слова.
— Гермиона, — прошептал Северус, и в его глазах отразилось все напряжение последних нескольких дней. — Я… я хотел сказать тебе…
— Гермиона? — воскликнул с порога Гарри, не веря своим глазам. — Гермиона! Мадам Помфри не говорила мне, что ты пришла в себя!
Гарри быстрыми шагами пересек пустую больничную палату, подошел к ней с противоположной от Снейпа стороны и радостно поцеловал в щеку.
— Мерлин, Гермиона, — произнес Гарри уже более серьезным тоном, — мы не отходили от тебя ни на шаг. Как ты себя чувствуешь?
Гермиона попыталась как можно более жизнерадостно улыбнуться ему, в то время как лицо Снейпа превратилось в зловещий оскал.
— Со мной все будет в порядке, Гарри. А как ты? Северус говорил, что ты возвращался в Германию.
Гарри кивнул.
— Да, но мы не смогли ничего найти. Я просил Сне… э-э-э, профессора Снейпа к нам присоединиться и помочь, — сказал он, кивнув в сторону Северуса, неподвижно замершего на своем месте, — но он практически не покидал больничное крыло с тех пор, как ты оказалась здесь.
Гермиона посмотрела на Северуса с нежной улыбкой на губах, хотя он этого и не видел, потому что, покраснев от смущения, поспешил отвернуться.
— Как только я смогу выйти отсюда, думаю, я вернусь туда вместе с вами.
Гарри кивнул, слегка нахмурившись.
— Джинни тоже заходила раз или два. Она хотела убедиться, что, когда ты проснешься, тебя будет ждать большая стопка книг. — Для подтверждения правдивости своих слов он поднял со стула для посетителей большую сумку и потряс ею в воздухе, ухмыльнувшись. — Здесь есть даже несколько выпусков журнала «Трансфигурация сегодня», она сказала, что тебе должно понравиться.
Гермиона негромко рассмеялась.
— Джинни слишком хорошо меня знает. Передай ей мою благодарность.
Гарри усмехнулся.
— Передам.
— Поттер, — резко проговорил Северус, прерывая наступившую тишину, — мне нужно с вами поговорить.
Гарри выглядел немного испуганным, но уже через несколько секунд восстановил свое самообладание и ответил:
— Конечно. — А затем, повернувшись к Гермионе, сказал: — Я скоро зайду еще. Кстати, Рон тоже вчера был здесь. Скорее всего, он зайдет еще завтра. Мы все очень волновались.
Он наклонился к ней и еще раз поцеловал в щеку. Гермиона улыбнулась.
— Спасибо, Гарри. Пока.
Северус посмотрел на Гермиону долгим взглядом, а потом поднялся со стула и вышел в коридор Хогвартса вслед за Гарри.
— Никаких новостей? — спросил Северус, как только Гарри закрыл за ними деревянные двери больничной палаты.
Гарри покачал головой и нахмурился.
— Нет. Но мы должны быть начеку. На снегу повсюду остались наши следы. — Почесав затылок, он добавил: — Странно, что ни один из этих ублюдков нам не попался. Очевидно, они видят нас.
Северус кивнул, глядя на мерцающий факел поверх головы Гарри.
— Люциус затаился и ждет. К несчастью для нас, он не глуп. Он точно знает, что делает.
Гарри снова потер затылок.
— Значит, вы уже рассказали Гермионе? О том, что ей нужно вернуться в Германию?
Северус хмуро глянул на него.
— Ей еще нужно как следует восстановиться. Пусть авроры пока прочесывают местность. Не нужно заставлять ее возвращаться туда так скоро, когда воспоминания еще слишком свежи в ее памяти. Она… через многое прошла.
Гарри кивнул.
— Я знаю. Ее колено… она что-нибудь об этом говорила?
Северус моргнул.
— Она… сказала, что будет рада, если это единственные последствия, с которыми ей придется столкнуться. Но я думаю, что для нее это гораздо важнее, чем она хочет показать.
— В этом вся Гермиона, — вздохнул Гарри, слегка качнув головой.
— Действительно, — согласился Северус.
— Я думаю, вы понимаете, — сказал Гарри, приподняв одну черную бровь, — что только что у нас с вами впервые состоялся цивилизованный разговор.
— Не испытывайте судьбу, Поттер.
Гарри улыбнулся.
— Хорошо, не буду. — Он повернулся, намереваясь уйти, но остановился на полпути, словно о чем-то вспомнив, и обернулся. — Профессор, я… я хотел поблагодарить вас. Гермиона… — он сделал паузу и с деланным интересом стал разглядывать носы своих аврорских ботинок. — Она в течение долгого времени была одинока. Теперь я вижу… что вы сможете о ней позаботиться.
Если Северус и был поражен последней фразой Гарри, то ни словом, ни жестом виду не показал. Вместо ответа он просто кивнул, слегка склонив голову на бок, и открыл дверь, намереваясь вернуться в больничное крыло. Он обогнул угол, за которым скрывался кабинет Поппи и увидел Гермиону, стоящую возле огромного окна, за которым тихо падал снег, и наблюдающую за ним в отражении.
— Кажется, вы с Гарри смогли поладить, — заметила она, не поворачивая головы.
Северус снова сел на тот же жесткий стул, стоящий у ее кровати.
— В последнем выпуске «Ежедневного пророка» со дня на день появится информация, что ад действительно замерз.
Она отвернулась от окна и, посмотрев на Северуса, улыбнулась мягкой улыбкой. Подойдя к нему, она протянула руку и взяла его огрубевшую ладонь в свою.
— Я знала, что ты придешь за мной.
Северус нервно сглотнул и кивнул.
Гермиона опустила взгляд и посмотрела на их переплетенные руки. Казалось, его длинные тонкие пальцы поглотили ее маленькую ладонь, но каким-то странным образом она идеально вписывалась в его ладонь.
Ее большой палец коснулся подушечки его указательного пальца как раз в тот момент, когда двери в больничное крыло в очередной раз с шумом распахнулись.
Северус раздраженно скрипнул зубами, разворачиваясь на стуле.
— Поппи, если ты так настаиваешь на… — начал он, но увидев вновь вошедшего тут же осекся.
В дверях больничного крыла стоял главный аврор Уильям Бакли к компании темнокожего мужчины, который Северусу не был знаком.
— Северус Снейп, — вежливо поприветствовал его Бакли и кивнул в знак признательности. — Должен признаться, что я удивлен видеть вас здесь.
— И почему же, Бакли? — спросил Северус, едва сумев сдержать саркастичные интонации, норовившие сдобрить ядом его вопрос.
Бакли неопределенно пожал плечами и прошел вперед, второй мужчина последовал за ним.
— Это ведь вы нашли Гермиону, не так ли?
— Да, — резко ответил Северус, выдергивая свою руку из хватки Гермионы, когда Бакли и его спутник подошли ближе.
Бакли задумчиво кивнул.
— Да. Поттер рассказывал, что вы были практически незаменимы.
Мужчина справа от него хрюкнул.
— Неужели вы здесь только для того, чтобы петь мне дифирамбы, Бакли? — процедил Северус, поднимаясь на ноги.
— Я, конечно, всегда хвалю там, где похвала необходима и заслуженна, но нет. Причина моего визита не в этом. — Его взгляд метнулся к больничной койке. — Я пришел поговорить с Гермионой.
— Она еще не совсем оправилась, — прорычал Снейп.
— Тогда, возможно, вам следует помочь ей побыстрее прийти в себя, — мрачно проговорил другой мужчина, что до этого предпочитал молчать.
— Возможно, мне следует поставить вас на место, — опасно тихо прошипел Снейп, сверкнув глазами и покрепче сжимая свою палочку.
— В этом нет необходимости, — спокойно ответил Бакли. — Нам просто нужно поговорить с Гермионой и выяснить все обстоятельства ее похищения, чтобы мы смогли продолжить дальнейшее расследование. Сейчас это крайне важно.
Северус нахмурился, раздраженный тем, насколько сильно отношение этого человека напоминало ему Дамблдора.
— Поскольку этим делом занимается аврорат, то я вынужден просить вас уйти, Снейп, — сказал темнокожий мужчина, так и не представившийся, неприятно ухмыльнувшись.
Резкий ответ уже готов был сорваться с языка Северуса, как вдруг Гермиона, устраиваясь на своей кровати, быстро заговорила:
— Со мной все будет в порядке, Северус. Я уверена, что им хватит пары минут. — Она многозначительно посмотрела на Бакли. — Я… очень устала.
Бакли кивнул.
— Разумеется.
Северус с минуту сверлил взглядом, полным ненависти, Бакли и его напарника, словно они были гриффиндорскими первокурсниками, но потом взгляд его переместился на Гермиону и потеплел. Гермиона, не отрываясь, смотрела в его глаза.
Все хорошо, мысленно твердила она. Со мной все будет хорошо.
Еще несколько мгновений он смотрел на нее, прежде чем неохотно кивнуть, а затем, развернувшись на пятках, вышел из больничного крыла в вихре развивающейся за его спиной черной мантии.
— Гермиона, — мягко начал Бакли, глядя вслед Снейпу, — мы все так волновались за тебя. Я очень рад, что ты снова с нами.
Гермиона отвела взгляд от дверного проема, за которым только что скрылся Снейп.
— Спасибо, сэр.
Бакли опустился на стул, который еще недавно занимал Северус, а темнокожий волшебник остался стоять позади него, скрестив руки на груди.
— Я не хочу показаться неблагодарным или грубым, но мне нужно знать обо всем, что ты видела и что пережила во время своего плена.
Гермиона медленно кивнула в знак того, что понимает, о чем идет речь, хотя в животе у нее завязался тугой узел при упоминании о ее заточении. Сама мысль о том, чтобы пересказывать кому-то все то, что заставил ее пережить Люциус, казалась ей ужасной.
— Каким образом им удалось тебя схватить? — спросил Бакли, пока его спутник доставал перо и пергамент. — За тобой следили?
Гермиона качнула головой, пытаясь правильно сформулировать свои мысли.
— Это был Дэш. Дэш Блэкуотер. — В какой-то момент в ее голове мелькнула мысль рассказать о том, что она, Гарри, Северус и Минерва подозревали, что в Ордене Феникса есть предатель, но, услышав два тяжелых вздоха при упоминании имени Дэша, решила отказаться от этой идеи. Нет смысла рассказывать им о прошлых подозрениях, которые теперь в любом случае стали явью.
— Он оказался предателем, — осторожно подбирая слова, продолжила Гермиона, — хотя, на самом деле, это была не его вина.
— То есть, он не виноват? — недоверчиво спросил стоявший волшебник. — Как, черт возьми, он может быть не виноват?
Гермиона нахмурилась и с яростно горящими глазами выплюнула:
— Его жена магглорожденная, и Люциус угрожал убить ее и его детей, если он не станет им помогать. А теперь скажите мне, — она угрожающе наклонилась вперед, прищурившись и глядя на темнокожего мага, — вы бы поступили по-другому?
— Я бы проинформировал…
— Достаточно, — твердо сказал Бакли, подняв руку. — Не мешай, пожалуйста, Келик.
Мужчина крепко стиснул челюсти и кивнул.
— Пожалуйста, Гермиона, продолжай.
Гермиона сделала глубокий вдох и продолжила:
— Как я уже говорила, его шантажировали. После того, как он привел меня к Люциусу, его пытали и… он рассказал мне все, что произошло. Я слышала столько отчаяния и сожаления в его голосе. Я знаю, что он говорил правду.
— Это будет решать Министерство, — твердо заявил Келик.
— Решайте, что хотите, — ответила Гермиона, прежде чем Бакли снова успел вмешаться. — Дэш мертв.
На лице Келика отразилось удивление, о чем говорила приподнятая бровь, которую тот, впрочем, быстро опустил, взяв себя в руки.
— Как мертв? — спросил Бакли, записывая что-то на куске пергамента.
Гермиона уже открыла рот, намереваясь рассказать обо всем, что было ей известно, но вдруг перед ее глазами возник образ Драко Малфоя.
— Я… я не совсем уверена. Я только видела его тело. Это все, что я знаю.
Бакли кивнул, не переставая строчить пером по пергаменту.
— Его семье нужна защита. Люциус угрожал им расправой и будет преследовать их, пока не убьет. Единственная причина, по которой он их так долго не трогал, была в получении информации от Дэша. Их нужно немедленно спрятать.
Бакли кивнул и взмахнул своей палочкой, которая, словно по волшебству, в мгновение ока оказалась у него в руках. С ее кончика сорвался ослепительно белый луч света, который, увеличиваясь в размерах, постепенно приобретал очертания маленького, но довольно мощного медведя. Прослушав сообщение, что бормотал ему Бакли, он исчез сквозь стенку больничного крыла.
— Мы защитим их, — заверил он Гермиону.
— Отправьте их в Австралию, если понадобится, — пробормотала она, вспомнив о своих собственных родителях.
Бакли кивнул, и на его обветренном морщинистом лице появилась мимолетная улыбка.
— Есть ли что-нибудь еще, Гермиона? Какие-то другие детали, которые аврорату необходимо знать?
Гермиона закусила потрескавшуюся нижнюю губу и откинула голову на подушки.
— Единственными людьми, которых я видела, были Люциус и… Драко — хотя я не уверена, что Драко настолько опасен, как это может показаться аврорату. Всей этой безумной операцией определенно руководит Люциус. Полагаю, остальные Упивающиеся смертью приходят в замок лишь тогда, когда он их вызывает.
Бакли снова кивнул, делая пометки в своем пергаменте.
— Хорошо. Думаю, на этом пока все, Гермиона. Спасибо. Отдохни немного, а когда ты пойдешь на поправку, я, конечно же, потребую полный подробный отчет обо всем, что произошло. Пока что нашим приоритетом будет семья Дэша. — Он поднялся со стула и направился к выходу, а Келлик, как послушная собака, последовал за ним. — Мы рады, что ты снова с нами, — повторил он перед тем, как дернуть на себя дверную ручку.
Гермиона смотрела им вслед, прищурившись, и думала о том, что Келлик был абсолютно невыносимым человеком. Как только дверь за ними закрылась, она снова откинула голову на подушки и закрыла глаза, чувствуя, что болезненная пульсация в колене начала усиливаться. Она сделала глубокий вдох, ожидая, когда сон сморит ее. Проспав три дня подряд, она с удивлением обнаружила, что вымоталась за каких-то несколько часов бодрствования. Должно быть, в следующую минуту она уже крепко спала. И поэтому не слышала, как снова тихо открылась и закрылась дверь. Она уже не слышала скрип стула по каменному полу и не видела, как на него опустился человек. Она не почувствовала, как длинные тонкие пальцы аккуратно заправили выбившуюся прядь волос ей за ухо, а тонкие губы прижались к ее лбу в нежном поцелуе. И, конечно же, она не услышала, как глубокий, бархатный голос прошептал в темноту:
— Я не могу без тебя, Гермиона. Я… я тебя люблю.

«Если вы теряете надежду, вы теряете жизненную силу, которая заставляет жизнь двигаться, вы теряете смелость быть, то качество, которое помогает вам идти вперед, несмотря ни на что. И поэтому сегодня у меня все еще есть мечта».

— Доктор Мартин Лютер Кинг-мл.
 
Dr_Helen Дата: Понедельник, 04.07.2022, 23:02 | Сообщение # 22
Dr_Helen
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Глава 17: Охота

«Love the moment. Flowers grow out of dark moments. Therefore, each moment is vital. It affects the whole. Life is a succession of such moments and to live each, is to succeed» *

— Corita Kent

— Нет. — Глядя на инвалидное кресло злобно прищуренными глазами, Гермиона энергично затрясла головой. — Мое категорическое «нет». Я не инвалид.
С сочувствием в глазах Гарри посмотрел на подругу и сел рядом с ней на маленькую одноместную койку, отчего матрац под ним прогнулся.
— Гермиона, все не так уж и плохо…
— Да, Гарри, — резко огрызнулась Гермиона. — Я просто отказываюсь, чтобы меня катили в этой штуковине через всю школу, в то время как я вполне способна ходить самостоятельно.
Гарри устало вздохнул и задумчиво почесал затылок.
— Профессор Снейп, кажется, думает, что так будет лучше. После того, как ты… упала вчера… — Он посмотрел на нее, осторожно скосив глаза. — Я думал, ты прислушаешься к нему.
Скрестив руки на груди, Гермиона нахмурилась, и на ее лице появилось крайне неприязненное выражение.
Прошло уже две недели с тех пор, как она пришла в себя в больничном крыле. Ее мышцы еще не совсем окрепли, но после того, как она перечитала весь запас книг, что оставила для нее Джинни, скука вынудила ее заняться реабилитацией самостоятельно. Вчера вечером она впервые попыталась встать на ноги и сделать хотя бы несколько шагов без посторонней помощи, но, как любезно напомнил Гарри, она упала. При воспоминании о том, чем закончились все ее потуги, лицо залилось алым румянцем от стыда и уязвленной гордости, которые причиняли почти физическую боль, по силе равную боли в ее раненом колене, которое она при падении снова ушибла о каменный пол. Гарри и Северус подоспели как раз вовремя, чтобы стать свидетелями ее позора.
— Гарри, — твердо заявила Гермиона, — пусть мне придется упасть еще тысячу раз, но я все равно не сяду в эту штуку.
Гарри снова вздохнул и пробормотал:
— Снейп будет недоволен.
— Мне плевать, — отрезала она. — Как, черт возьми, я должна вернуться в тот лес, если я даже ходить не могу? Ты и другие авроры планировали катить меня в инвалидном кресле через снежные сугробы? Или, может быть, поднимать и перетаскивать через поваленные стволы деревьев? По-твоему, это звучит заманчиво?
— Мерлин, Гермиона, не будь такой жестокой.
— Я не жестока.
Гарри промолчал и медленно поднялся с места, чтобы откатить кресло к дальней стене больничного крыла. Когда он снова повернулся лицом к Гермионе, она наконец заметила, что темные круги под его уставшими глазами сегодня выделялись на его бледном, осунувшееся лице как никогда раньше.
— Ты совсем не спишь, — заметила она, и голос ее потеплел, на что Гарри лишь пожал плечами. — Пусть другие авроры отправляются искать Люциуса. Ты совсем себя измотаешь.
— Это ведь моя работа, Гермиона, — ответил он. — Я был там. Я должен отыскать способ обойти чары и обереги. И кроме того, — добавил он, и голос его стал жестким, — я тот, кто нужен Люциусу.
— Тогда тебе тем более нужно держаться подальше от этого леса, — заметила Гермиона, рассеяно теребя пальцами подол мантии. — Это ведь еще хуже, ты так не думаешь? Я имею в виду, ждать чего—то, что, как мы знаем, должно произойти.
— Да, — согласился Гарри. — Как бы я хотел, чтобы мы покончили со всем этим еще той ночью, когда нашли тебя. — Он задумчиво смотрел на свои руки, пытаясь выковырять из-под ногтя застрявшую глину. — Интересно, что задумал Малфой?
Гермиона вопросительно вздернула бровь.
— Драко?
Гарри кивнул.
— Я не знаю, — ответила она. — Я… я надеюсь, что с ним все в порядке.
— Гермиона! — неверяще воскликнул Гарри, и выражение его лица стало таким, будто его предали.
— Он спас мне жизнь, — твердо сказала Гермиона. — В этом нет никакого смысла, я знаю. Но он спас меня, хотя и не должен был.
— Не думай, что я не благодарен ему за это. Я просто… я просто не понимаю его мотивов, и это наводит меня на мысль, что здесь есть что-то такое, о чем мы, возможно, даже не догадываемся.
— С этим я согласна, — с этими словами Гермиона уперлась руками в матрац по обе стороны от своих бедер, готовясь подняться на ноги.
— Что ты делаешь? — запаниковал Гарри, вскакивая с кровати и хватая ее за плечи в попытке удержать на месте.
Гермиона раздраженно вздохнула.
— А на что это похоже, как ты думаешь? Тебя ведь вырастили магглы, поэтому ты должен знать: «Если что-то не получилось с первой попытки… — Гарри непонимающе уставился на нее, — нужно попытаться еще раз», — закончила Гермиона, на что тот лишь пожал плечами. — Мерлин, иногда ты так же туго соображаешь, как Рон.
— Ты как никто другой знаешь, что магглы, которые меня воспитывали были ненормальными.
Гермиона, конечно, знала, хотя и не обращала на это внимания. Опираясь исключительно на руки, она медленно поднялась на ноги и вцепилась в предплечья друга, чтобы не упасть.
— Гермиона, — зашипел Гарри, — если профессор Снейп увидит, что ты снова пытаешься ходить, он убьет меня!
— А как же тогда он планирует закончить эту войну, если единственный человек, который сможет пройти через обереги замка — это я? — резко спросила она, раскрасневшись от переизбытка чувств. — Очевидно, мне придется отправиться туда самостоятельно.
— Гермиона, — послышался шелковистый голос у входа в больничное крыло, от которого по рукам Гермионы пробежали мурашки. Ей не нужно было видеть испуганное лицо друга, чтобы понять, кому принадлежал этот голос.
В комнату вошел Северус Снейп, и каждая черточка его лица, казалось, источала неодобрение. Когда взгляд его упал на Гарри, лицо сделалось жестким.
— Я же сказал вам…
— Вы пытаетесь ее вразумить, — перебил он Снейпа, все еще поддерживая подругу за руки, чтобы та не оступилась, — но поймите, я пытался годами это сделать.
На этот намек Гермиона лишь закатила глаза, а потом серьезным взглядом посмотрела на Северуса.
— Я просто решила попытаться снова, вот и все.
Северус вздохнул, и взгляд его снова метнулся к Гарри.
— Дальше я сам, Поттер.
Гарри кивнул, подождал, пока Северус встанет рядом с ним, чтобы Гермионе было на кого опереться, а затем стремительно направился к выходу. Дойдя до дверей, он оглянулся через плечо, бросив последний взгляд на подругу, и вышел в пустынный коридор Хогвартса, плотно закрыв за собой двойные двери.
Северус немигающим взглядом смотрел на Гермиону. Выражение его лица при этом было нечитаемым и напоминало скорее восковую маску.
— Сядь, — сказал он голосом, не терпящим возражений.
— Нет.
Он нахмурился.
— Ты только навредишь себе еще больше, если будешь изматывать себя день за днем, что сделает процесс твоего выздоровления длительным и, возможно, безуспешным.
Гермиона нервно сглотнула и зажмурилась, пытаясь сдержать вспышку ярости, которых за прошедшие две недели было больше, чем за всю ее жизнь.
— Умирают люди, и я могу это прекратить. Я не позволю проклятому колену встать у меня на пути. — Она открыла глаза, бесстрашно встретив взгляд Снейпа, и твердо произнесла: — Я смогу это сделать.
— Гермиона, — тихо сказал Северус спустя мгновение, подавляя разочарованный вздох, — я уверен, что сейчас ты не сможешь сделать многого. И ты должна понимать причины. Если травма усугубится, то это только помешает тебе вновь вернуться в Германию с аврорами. Это не разумно.
Гермиона покачала головой и осторожно опустила правую ногу на каменный пол, только сейчас осознав, что все это время стояла на одной ноге.
— Просто позволь мне сделать это.
— Гермиона, прошу тебя будь разумной, — помрачнев, проговорил Северус. — Ты всегда мыслила рационально. Хоть немного подумай о последствиях, не позволяй гордыни навредить тебе.
— Дело не в гордыни, — возразила она. — Я могу сделать это. Я знаю, что могу. А теперь либо помоги мне, либо уйди с дороги.
Северус стиснул челюсть с такой силой, что на скулах заиграли желваки.
— Не заставляй меня удерживать тебя силой, — процедил он, чеканя каждое слово.
Гермиона зыркнула на него злобно прищуренными глазами.
— Ты не посмеешь.
— Еще как посмею, — твердо парировал он.
Скрипнув зубами, Гермиона отдернула от него руки, освобождая от своей хватки, и сделала два больших уверенных шага вправо, туда, где, по ее мнению, он не смог бы ее достать, при этом морщась от боли.
— Смотри.
— Будь прокляты эти твои гриффиндорские гордыня и упрямство! — прорычал Северус и вытянул руку, намереваясь схватить ее и вернуть в кровать.
Но Гермиона и не собиралась повиноваться. Она попятилась от него, шипя каждый раз, когда травмированная нога задевала каменный пол. Северус догнал ее в два шага, крепко схватил за плечи и хорошенько встряхнул, жалея о том, что не может вытрясти из нее все упрямство.
— Что, черт возьми, ты делаешь?
— Хожу, — рассержено зашипела Гермиона. — И как ты сам только что убедился, могу делать это просто отлично.
— Правда? — обманчиво спокойным тоном спросил Северус. — А твое шипение вперемешку с одышкой — должно быть, ты делала это для усиления драматического эффекта?
— Отпусти меня.
— С удовольствием, — рыкнул он и, подняв Гермиону на руки, понес обратно. Грубо швырнув ее на кровать, отчего она повалилась спиной на белую простыню, он встал возле и сложил руки на груди.
— Ты ведешь себя как ребенок.
— Как ребенок? — переспросила она. — Как ты можешь желание помочь поскорее закончить эту войну называть ребячеством?
Северус угрожающе навис над ней, но Гермиона и не думала его бояться.
— Ты отказываешься от возможности как следует встать на ноги, вместо этого собираешься бежать сломя голову навстречу опасности, в то время как сама буквально не можешь сделать и шагу без посторонней помощи. Если своими необдуманными действиями ты подвергаешь еще большей опасности себя и других людей, то я считаю это ребячеством.
— А как же мое право самостоятельно принимать решения? Помнишь, я говорила тебе, что мне не нужны старшие браться, которые будут меня опекать? Ты хоть понимаешь, насколько это унизительно? — Казалось, она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
Северус смерил ее мрачным взглядом.
— Ты сама напросилась.
Гермиона в отчаянии закусила губу вместо того, чтобы вскочить и закричать, ее грудная клетка то и дело вздымалась от слишком частых и глубоких вдохов, которые она делала в попытке обрести хоть какой-то контроль над эмоциями. После минутного молчания, во время которого она считала до десяти — пятнадцати, постоянно сбиваясь со счета и начиная сначала, Гермиона сложила руки на коленях и отрешенно посмотрела на непонятное светлое пятно на белой простыне.
— Оставь меня.
Северус на это только фыркнул.
— К несчастью для тебя, я не настолько не обременен интеллектом, как мистер Уизли. Так что тебе стоит поработать над своим тактом.
Гермиона стиснула руки в кулаки, громко щелкнув костяшками пальцев.
— Уходи. Сейчас же. Я хочу побыть одна.
В глазах Северуса промелькнул и тут же погас странный огонек, а в сердце остался неприятный осадок, ощущение, будто его предали, но он приложил все свои усилия, чтобы быстро восстановить контроль над своими эмоциями.
— Я не оставлю тебя только потому, что тогда ты до потери сознания будешь слоняться по этой комнате. Ты можешь сколько угодно ненавидеть меня, но это ради твоего собственного благополучия.
— Я не ненавижу тебя, — выдавила Гермиона. — Но сейчас я хочу, чтобы ты ушел.
Северус какое-то мгновение молчал, слушая стук собственного сердца у себя в ушах и делая судорожные вздохи.
— Только если ты пообещаешь больше не ходить.
— Нет.
Будь она проклята и будь проклято мое глупое сердце.
— Значит, я не уйду.
Гермиона поднесла ко рту ладонь, чтобы не зарыдать в голос, и, больше не обращая на Снейпа внимания, порывистым движением уселась на кровати, повернувшись лицом к высокому окну.
Почему он так контролирует ее? Разве не он первый спросил, вернется ли она в лес, чтобы покончить со всем этим? А теперь он хочет, чтобы она сидела в больничном крыле и гнила? Он хоть немного представляет, как это ужасно, когда во всем приходится полагаться лишь на других? Иметь поврежденное колено, которое все будут замечать до конца ее жизни? Понимал ли он, как это несправедливо? Что в первую очередь она лишь пыталась помочь?
Но кто сказал, что жизнь справедлива? — не преминул напомнить знакомый голос в ее голове.
Гермиона закрыла глаза, чувствуя, как подступают горячие слезы, и была рада тому, что Северус не видел ее лица. Она больше не могла сдерживаться, это было выше ее сил, поэтому слезы тонкими ручейками заструилась по щекам, и вскоре все тело сотрясалось от рыданий. Услышав приближающиеся шаги Северуса, она отодвинулась от него так далеко, как только позволяла ее крошечная кровать.
— Гермиона, — позвал он неожиданно мягким и тихим голосом.
— Уходи. Пожалуйста, уходи, — всхлипывая, пролепетала она. — Я не буду больше вставать с кровати, только оставь меня в покое.
Она чувствовала его присутствие в комнате, он тихо стоял у нее за спиной и часто дышал, но ничего не говорил.
— Что? Ты хочешь, чтобы я дала тебе нерушимую клятву? Я сказала, что не буду ходить! — воскликнула она срывающимся голосом.
Она слышала его шаги, мягкие и тихие, которые становились все дальше по мере того, как Снейп направлялся к выходу, слышала, как тихо открылись и закрылись двойные двери. Оставшись одна, Гермиона зарыдала еще сильнее, сжимая подушку так, словно это был спасательный круг, от которого зависело ее спасение.

***
— Как все прошло? — набив полный рот картошкой, спросил Поттер у Снейпа, когда тот влетел в большой зал как разъяренный цербер. Каждый его целенаправленный шаг гулким эхом отдавался в пустом пространстве. Домовой эльф, сидевший рядом с Поттером, испуганно пискнул и исчез, едва завидев профессора защиты от темных искусств и ощутив его ярость, что волной распространялась вокруг. — Удачно, да? — добавил он, не сдержав смешок и спрятавшись за огромным кубком тыквенного сока. — Мерлин, я и забыл, какая здесь замечательная еда.
— Она всегда была такой упрямой? — резко без предисловий спросил Снейп, хотя, судя по интонации, вопрос он задал скорее саму себе.
— Да. — Гарри кивнул и усмехнулся. — И несмотря на это, она не раз спасала мою задницу.
Северусу было не до смеха.
— Она ведь одна из самых умных ведьм своего поколения. Почему она не видит, что ее поступки совершенно безумны?
Гарри пожал плечами.
— Возможно, она этого просто не понимает.
Северус прищурился, усаживаясь рядом с ним на длинную деревянную скамью.
— Объяснитесь.
Гарри вытер рукавом рот.
— Вы же сами сказали, что Гермиона не глупа. Ее поведение…
— Иррационально, — быстро перебил Снейп.
Поттер вновь пожал плечами.
— Может быть. Но сейчас это не важно. Важно то, что Гермиона не выносит чувство собственной беспомощности. Именно возможность внести свой вклад в общее дело и дает ей ощущение собственной значимости, цель.
Снейп устало прикрыл глаза и двумя пальцами помассировал переносицу.
— Не могу поверить, что веду этот разговор с вами.
Поттер самодовольно улыбнулся.
— Взаимно, профессор. — Сделав еще один глоток тыквенного сока, он поставил кубок на стол и повернулся к Снейпу. — Гермионе нужна какая-то цель. Это то, что помогает ей жить дальше.
Отпустив переносицу, Снейп вновь задумчиво нахмурился.
— Она внесла в это дело больший вклад, чем многие другие. Она же знает это.
Гарри кивнул.
— Я понимаю. Но когда мы с Гермионой были еще детьми… — он на мгновение замолчал, словно подбирая нужные слова, — она всегда пыталась доказать, что принадлежит этому миру, а Малфой и его прихвостни каждый день издевались над статусом ее крови, — продолжил Гарри с горечью в голосе и нахмурился. — Я думаю, это и есть отчасти та причина, по которой она так упорно добивалась своего. Она хотела вписаться в общество и знать столько же, сколько остальные, — он снова замолчал, словно обдумывая, стоит ли продолжать, и тихо проговорил: — Я лишь могу себе представить, каково… было моей маме.
В глубине черных глаз Снейпа сверкнул и тут же погас огонек, и он с любопытством посмотрел на Гарри, удивленные его внезапным откровением.
— Прошу прощения, — тут же опомнился тот. — Я не должен был… это меня не касается.
Но Снейп просто смотрел на него долгим изучающим взглядом, прежде чем спокойно произнести:
— Если это кого-то и касается, Поттер, то я полагаю, что именно вас, — он сглотнул. — Она была вашей матерью.
Гарри ничего не ответил, а лишь кивнул, не веря в то, что ведет подобные разговоры ни с кем иным, как с Северусом Снейпом.
Возможно, ему снится какой-то фантастический сон.
— Поттер, — позвал Снейп необычайно мягким голосом, возвращая его к реальности, — я… не хотел бы говорить о… ней. По крайней мере, не сейчас.
— Конечно, — сразу же согласился Гарри, смотря на Снейпа таким взглядом, словно видел его впервые.
— Я… беспокоюсь о Гермионе, — проговорил Снейп, быстро меняя тему разговора и стараясь не встречаться с Гарри взглядом. — Вы ее самый близкий друг, Поттер. Возможно, вы могли бы…
Гарри покачал головой, останавливая его на полуслове.
— Если Гермиона приняла решение, ее уже не переубедить. Если она решила, что встанет и уйдет отсюда, значит, она это сделает.
Северус опустил голову и пробормотал себе под нос:
— Чертовы гриффиндорцы.
Гарри усмехнулся.
— Вините в этом только себя, профессор. Вы знали о наших характерных чертах еще до того, как началась вся эта неразбериха.
— Действительно, — пробурчал он, глубоко вздохнул и задумался. — Вы… могли бы присмотреть за ней сегодня вечером?
Гарри перестал улыбаться и серьезно посмотрел на бывшего профессора.
— Куда вы собрались?
Северус невозмутимо ответил:
— В Германию.
— Но мы же ничего не нашли…
— Ей нельзя туда возвращаться, — прервал его Северус, и лицо его помрачнело. — Я должен хотя бы попытаться.
Гарри кивнул домовому эльфу, который забрал его пустые тарелки.
— Хотя бы возьмите с собой кого-нибудь. Никто из нас не ходил туда в одиночку.
Северус покачал головой.
— Нет. Во всем Министерстве нет ни одного аврора, который добровольно отправился бы со мной.
Гарри собирался было возразить, но Северус предостерегающе поднял руку.
— Не спорьте, Поттер, вы знаете, что это правда. Во всем Министерстве нет никого, кто рискнул бы отправиться со мной вместе на верную смерть. — Его губы изогнулись в едва уловимой полуулыбке, и он сухо добавил: — Я — зловещий Упивающийся смертью.
Гарри на мгновение помрачнел и поднял глаза к зачарованному потолку, с которого медленно падали хлопья снега.
— Они вас совсем не знают.
Северус приподнял бровь.
— И хвала Мерлину за это. Мне совершенно не нужны никакие новые знакомства.
Гарри с упреком посмотрел на него.
— Вы прекрасно поняли, что я имел в виду.
Северус поднялся из-за стола.
— Да, Поттер, понимаю. Как вы думаете, какая польза мне от этих знакомых? — Он затянул потуже плащ на шее. — Неужели вы думаете, что мне нужна жалость от тех, кто все эти годы меня осуждал? Что мне нужна их компания или дружба?
Гарри смотрел себе под ноги, все больше ощущая неловкость.
— Ну… наверное, нет.
— Не тратьте на меня ваши силы и время. — Он похлопал ладонями по карманам мантии, пытаясь нащупать палочку. — Присмотрите за Гермионой. Я вернусь до утра.
Гарри сосредоточено следил за тем, как Снейп стремительно шел в сторону выхода из Большого зала. Его мантия развевалась за спиной, словно жила собственной жизнью. Когда он скрылся из виду, Гарри тяжело вздохнул, уронил голову на сложенные на столе руки и прикрыл глаза. От всей души он безмолвно пожелал, чтобы наконец настало время, когда жизнь его не будет такой сложной.

***
Гермиона услышала, как открылись и закрылись двустворчатые двери больничного крыла. Она находилась спиной к двери, поэтому не могла разглядеть человека, тихо шедшего к ней, хотя и легко догадалась, кто это. Стул заскрежетал по полу, подошедший человек сел, и комната вновь погрузилась в тишину. Гермиона глубоко вздохнула и закрыла глаза, не двигаясь.
Гарри оставался с ней и раньше. Последние несколько ночей ее мучила бессонница, ей нестерпимо хотелось действовать. В такие моменты Гарри оставался с ней; время от времени он ерошил свои непослушные волосы, отбивал палочкой по подлокотнику незатейливый ритм и тихо насвистывал себе под нос. Он сидел и наблюдал за ней, прекрасно зная, что она не спит.
Он молчал, за что Гермиона была ему благодарна. Она не нуждалась в его сочувствии и уж точно не хотела обсуждать размолвку с Северусом. Он знал Гермиону достаточно хорошо, чтобы понимать, когда нужно оставить ее в покое. Так они и сидели в полной тишине. Несколько раз Гермионе удавалось задремать. Когда она пробудилась после очередной такой дремы, то поняла, что осталась одна; в тишине комнаты не было слышно ровного и глубокого дыхания Гарри.
Не открывая глаз, Гермиона сглотнула и вдруг почувствовала присутствие Северуса. Он стоял позади нее безмолвный и совершенно неподвижный. Единственным звуком было его тихое дыхание. Долгое время никто из них не решался нарушить молчание. Северус сел на стул и уставился в пустоту, а Гермиона лежала с закрытыми глазами и делала вид, что спит.
Который сейчас час? Должно быть, близится утро, хотя зарево рассвета еще не пробивалось через большие окна Хогвартса.
— Прости меня, — прошептала наконец Гермиона, прервав затянувшееся молчание. Голос ее был хриплым.
Казалось, прошло достаточно много времени, прежде чем Северус ей ответил:
— Это я должен просить прощение. Я вел себя… жестоко по отношению к тебе.
Гермиона покачала головой.
— Нет, ты был прав. Я вела себя… как ребенок. — Она набрала в грудь побольше воздуха. — Я просто очень хочу, чтобы это все побыстрее закончилось.
Гермиона почувствовала нежное прикосновение пальцев к своей щеке, аккуратно убирающих волосы с ее лица.
— Я знаю.
Она повернулась к нему и привстала навстречу. Но стоило ее глазам сфокусироваться на его лице, как у нее перехватило дыхание.
— Что случилось? — спросила она, выпрямившись и внимательно разглядывая рану, которая тянулась вдоль лба по линии волос. Кончиками пальцев она легонько коснулась краев раны.
— Ничего.
— Где ты был?
Северус неопределенно пожал плечами.
— Со мной все в порядке.
Гермиона немного отодвинулась от него и с сомнением посмотрела ему в лицо.
— Ты возвращался в Германию.
Это не было вопросом.
Взгляд черных глаз Северуса снова стал нечитаемым. Он не спешил подтверждать ее догадку, как, впрочем, и опровергать.
— Тебя осматривала Поппи?
— Нет.
— Ты ранен где-нибудь еще?
— Нет.
Гермиона вздохнула.
— Ты можешь дать мне немного больше информации, чем односложные ответы?
Северус замялся.
— Мне нечего тебе рассказать. Я просто пришел тебя проведать.
Гермиона на мгновение задумалась, а потом спросила:
— Ты что-то нашел в Германии?
Северус какое-то время сидел совершенно неподвижно, а затем с шумом выдохнул.
— Нет. Ничего такого, чего Поттер и другие авроры еще не видели. Эта… царапина — всего лишь результат… неудачной аппарации.
Гермиона пребывала в явном замешательстве и лишь рассеяно кивнула. Северус снова вздохнул и, обняв, прижал ее к своей груди.
— Мне очень жаль, Гермиона, что ты оказалась в таком несправедливом положении. Если бы я мог тебе как-то помочь, я бы обязательно это сделал.
— Я знаю, — прошептала Гермиона. — Просто… — она сделала паузу и зажмурилась, чувствуя щекой, как сердце Северуса отбивает ритм. — Я хочу помочь. Хочу. Но Люциус… — она задрожала, и Северус еще крепче прижал ее к себе. — Если я его вновь увижу… не знаю, смогу ли я… — Она покачала головой, прогоняя пугающие воспоминания. — Ему нужна я. Я знаю это. Он будет нарочно искать меня. И если не в Германии, то… когда-нибудь… где-нибудь. Я магглорожденная. Он не остановится.
— Я не позволю ему даже пальцем к тебе прикоснуться.
Гермиона медленно подняла на него глаза, удивленная той яростью, что звучала в голосе Северуса.
— Я тебе обещаю.
Она сделала глубокий вдох, не отводя взгляда от его лица. Первые утренние солнечные лучи медленно пробирались в комнату через окно, сообщая о том, что наступил рассвет. Но Гермиона как завороженная смотрела лишь в черные глубины глаз Северуса, в которых словно мерцали искорки. Медленно она подняла руку, коснулась ладонью его щеки, скользнула ниже и обхватила за шею притягивая к себе, пока их губы не соприкоснулись.
Все его движения были осторожными, мягкими и неторопливыми, но лишь до тех пор, пока Гермиона легонько не прикусила его нижнюю губу. Он переместил ладони с ее талии на затылок, запутывая пальцы в копне непослушных волос, притягивая ее к себе все ближе и ближе. Рассвет разгорался все ярче и ярче, разгоняя сумеречные тени вглубь больничного крыла, но Гермиона и Северус ничего не замечали вокруг себя, всецело поглощенные поцелуем и друг другом. Северус отстранился первым, понимая, что если они продолжат в том же духе, то, в конце концов, не сможет остановиться.
— Я хочу кое-что тебе показать, — тихо сказал он, отмечая, как в глазах Гермионы играют солнечные блики.
— Что? — спросила она, пытаясь отдышаться.
Северус кивнул, неохотно отводя от нее взгляд, достал из рукава мантии свою палочку и направил ее в сторону противоположной стены комнаты. Гермиона нахмурилась.
— Это заклинание?
Северус вздохнул и вымученно улыбнулся ей.
— В каком-то смысле. — Затем он сделал пас палочкой. — Экспекто Патронум.
Гермиона поднесла руку к глазам, ослепленная ярким сиянием Патронуса. Она часто моргала, пока ее глаза не приспособились к яркости серебристого сияния, что словно окружило ее. Когда ей удалось, наконец, рассмотреть фигуру, которую приняла за лань, она воскликнула:
— Что? Но… как?
Перед ней, навострив уши, во всем своем великолепии сидело животное, нетерпеливо и настороженно, готовое выполнить любой приказ своего хозяина. Прикрыв ладонью рот, Гермиона уставилась на него, не в силах отвести взгляд.
Волк.
— Я не понимаю… Я думала, что лань… Лили… Я думала, что это часть тебя, — прошептала Гермиона, пораженно оглядывая большого волка.
— Это… было так, — осторожно начал Северус, глядя на Гермиону. — И до сих пор является… в некотором смысле. Но она больше не имеет надо мной власти, как когда-то.
Гермиона хмуро взглянула на Северуса.
— Что изменилось?
Северус опустил голову и сглотнул, разглядывая свои ботинки. Подняв глаза, он вновь встретился взглядом с Гермионой и ответил:
— Я думаю, что это очевидно. В моей жизни… появилась ты.
— Я? — Казалось, Гермиона была потрясена до глубины души. — Но как? Я же ничего не сделала. Как он мог поменяться?
Северус сдержанно улыбнулся уголками губ.
— Я так не думаю. И мой Патронус, очевидно, тоже.
Гермиона неверяще покачала головой.
— Когда ты об этом узнал? Я имею в виду, что он изменился?
— Сегодня вечером, — ответил он. — Мне нужно было отправить сообщение… Поттеру. Я впервые за долгое время вызывал Патронуса.
Гермиона снова повернула лицо к серебристому свечению.
— Волк, — произнесла она неторопливо, словно пробуя слово на вкус. — Он тебе подходит.
Северус удивленно вскинул бровь.
— Иногда… одиночка, иногда со стаей, — осторожно пояснила Гермиона, снова нежно касаясь его лица и заглядывая в глубины черных глаз. — Но всегда пылкий и преданный. Всегда готовый сделать то, что лучше. То, что правильно.
— Звучит как описание маггловских бойскаутов, — проворчал Снейп.
Гермиона запрокинула голову и громко рассмеялась, а потом посмотрела на Северуса. В ее теплых глазах затаилась нежность.
— Патронус выбрал правильную форму, поверь мне.
— Неужели кто-то может тебе не верить, Гермиона? — недоуменно спросил Северус. — Все твои мысли практически написаны у тебя на лице. Не нужно быть легилиментом, чтобы понять твои истинные мотивы.
— Правда? — спросила Гермиона, и в глазах ее блеснули лукавые искорки. — И каков же сейчас мой мотив?
В темных глазах Снейпа полыхнуло пламя. Не отводя взгляда от ее лица, он нежно коснулся ее подбородка, привлекая ее к себе, прошептал:
— Как я уже говорил, это слишком очевидно.
И накрыл ее губы своими в долгом нежном поцелуе.

***
— Не волнуйся так за меня, — с мягким укором проговорил Гарри две недели спустя, стоя у кромки густого леса в Германии. — Я вполне могу позаботиться о себе сам.
Гермиона задумчиво нахмурилась, закусив нижнюю губу. Северус стоял слева от нее и сосредоточенно наблюдал за происходящим.
— Я думаю, что ты не должен отправляться туда вместе с остальными. Это неправильно. Авроров здесь более чем достаточно. А Люциусу нужен именно ты.
Гарри тяжело вздохнул, сложив руки на груди, и оглянулся, окидывая взглядом разворачивающееся вокруг действо. Повсюду сновали авроры. Парами или небольшими группами, они выходили из зачарованных шатров, о чем-то тихо переговариваясь и то и дело проверяя в рукавах свои палочки.
— Гермиона, это моя работа, — сказал Гарри, и выражение его лица ожесточилось. — Я бы хотел запретить тебе идти туда. Я бы очень хотел, чтобы ты просто осталась здесь и ждала, чем все обернется. — Он достал из рукава аврорской мантии свою палочку и принялся теребить ее нервными движениями пальцев. — Я не могу отпустить тебя туда.
— У меня нет выбора, Гарри, — возразила Гермиона и, хромая, приблизилась к нему. — А у тебя есть. Так что сделай верный выбор.
Изо всех сил Гарри старался смотреть куда угодно, кроме правого колена подруги, но против воли взгляд его все равно остановился на нем.
— Я делаю правильный выбор, Гермиона, — сказал он, поворачиваясь к группе авроров, стоящей позади него. — Держись ближе к Снейпу. Думаю, мы уже готовы.
Когда Гарри почти бегом рванул прочь, Гермиона тяжело вздохнула.
— Ты ведь не верила, что он останется здесь, правда? — зашептал Северус ей в ухо, обдавая его своим теплым дыханием.
От неожиданности она испуганно вздрогнула.
— Нет, — с досадой ответила Гермиона, смахивая снежинки со своей мантии. — Но я должна была хотя бы попытаться.
Северус кивнул и посмотрел поверх ее головы на группу людей, которые о чем-то тихо переговаривались, стоя позади них.
— Ты должна держаться рядом со мной, пока мы будем там. Никаких глупых гриффиндорских выходок. Никакого ненужного геройства. Пообещай мне, что, если я скажу что-то сделать, ты сделаешь это не задумываясь. Дай мне слово. — Нежность, что сквозила в его напряженном взгляде, тронула ее до глубины души.
Гермиона пожала плечами, чувствуя себя слишком уставшей, чтобы спорить.
— Если это не будет означать, что я должна буду оставить тебя или Гарри в опасности, то я согласна.
Северус прищурился.
— Никогда не води никаких дел со слизеринцами. Мне нужно твое слово.
Гермиона тепло улыбнулась и сделала один крошечный шаг ему навстречу, опустив голову.
— Я же училась у лучших, не так ли? Ты должен знать, что я не брошу никого из вас, если что-то пойдет не так, и вам будет грозить опасность.
Северус хмуро посмотрел на нее.
— Я не смогу сделать то, что от меня требуется, если постоянно буду отвлекаться… на тебя. Ты должна дать мне слово, Гермиона.
— Почему вдруг ты готовишься к неминуемой гибели? — требовательно спросила Гермиона, опираясь на левую ногу. — Не смей жертвовать собой, Северус. Мы выйдем из этого леса вместе, иначе я вообще откажусь туда идти.
Северус довольно долгое время смотрел на нее. Выражение его темных глаз было нечитаемым. В конце концов, он кивнул.
— Только если ты сдержишь свое слово относительно глупого геройства и гриффиндорского безрассудства.
Гермиона подавила улыбку, готовую озарить ее лицо, и ответила:
— Хорошо.
В лесу было сумеречно, по земле, покрытой тонким слоем снега, стелился туман, который поднимался все выше и выше. Солнце медленно садилось за высокими деревьями. Гермиона задрожала. Она уже несколько раз накладывала на себя согревающие чары, поэтому была уверена, что озноб, пробежавший по позвоночнику, подобно электрическому разряду, не имел ничего общего с погодой. Это все из-за Люциуса.
— Я же сказал, что не позволю ему прикоснуться к тебе. — Голос Северуса звучал спокойно и твердо. Гермиона не могла сказать точно, была ли она настолько прозрачна, или он прочитал ее мысли. Она шумно выдохнула.
— Я знаю. Но это не означает, что я стала меньше его бояться.
— Гермиона, — начал он, делая шаг ближе к ней.
— Все в порядке, — произнесла она с деланным спокойствием и в предостерегающем жесте подняла руку, чтобы он не бросился обнимать ее на людях. Она все еще не знала, как отреагирует волшебный мир на информацию о том, что она влюбилась в Северуса Снейпа — своего бывшего школьного профессора. — Я в порядке. Правда. Правда. — Она снова невольно вздрогнула. — Я просто хочу, чтобы все поскорее закончилось. Это ожидание скорого сражения, которого мы не сможем избежать, хуже, чем само участие в нем.
Северус коротко кивнул.
— Я понимаю.
— Прошу внимания! — послышался голос Гарри позади них, с каждым его выдохом изо рта вырывалось белое облако пара, которое рассеивалось в надвигающихся сумерках. — Я думаю, что мы уже готовы, поэтому прошу всех подойти ближе. Перед тем, как мы отправимся в путь, я хотел бы еще раз ввести вас в курс дела.
Рядом с Гарри важно стоял Уильям Бакли. Гермиона медленно двинулась к ним, гордо подняв подбородок.
— Спасибо, Гарри, — сказал Бакли, и на его губах на миг появилась грустная улыбка, а глаза прищурились, углубляя морщинки в уголках в виде вороньих лапок. — Мы разделимся на три группы, — продолжил он, обращаясь уже ко всем собравшимся, как только Гермиона и Северус подошли ближе. — Гермиона Грейнджер пойдет с первой группой вместе с Келиком, Боуэном, Уоттсом, Уитни и Северусом Снейпом, — он сделал паузу в то время как все отвлеклись на то, чтобы посмотреть на Снейпа. В их скептических взглядах, направленных на него, тем не менее, отразились страх и замешательство. — Я хочу, чтобы две другие команды находились как можно дальше от первой. Гарри, — продолжил он и повернулся к Поттеру, — твоя группа подойдет с восточной стороны, а моя — с западной.
Гарри кивнул, и Бакли вновь заговорил:
— Никто ничего не предпринимает до тех пор, пока Гермиона не пробьет защиту. Всем ясно?
Гермиона окинула беглым взглядом всех присутствующих и увидела, что они кивают в знак согласия.
— Отлично. Тогда начнем операцию. Гермиона, прошу.
Северус неподвижной черной тенью стоял рядом с ней и явно был чем-то недоволен. Но по какой-то странной причине левая нога Гермионы застыла на месте, не в силах пошевелиться. Гермиону охватил ужас.
Разве не этого я хотела? Действовать? Ожидание… вот что было самым мучительным. Так почему же я вдруг так испугалась?
— Пойдем, Гермиона, — мрачно произнес Северус. Голос его звучал хрипло. Он подхватил ее под локоть и осторожно потянул за собой. Она послушно захромала рядом с ним. Остальные авроры их небольшого отряда медленно двинулись за ними, стараясь идти чуть поодаль. Спотыкаясь, Гермиона ускорила шаг по тонкому слою снега.
— Никакой спешки, — резко сказал Снейп. — Тебе нельзя перенапрягаться.
— Я в порядке, — бесстрастно ответила Гермиона. — Люмос!
Яркий луч, словно маяк, резко засиял в сумерках подступающей ночи, рассеивая туман. Северус хмуро скосил глаза в ее сторону, но ничего не сказал. Он заговорил только спустя время.
— Не оставляй меня. — Голос его был холодным. — Оставайся рядом, и ничего не случится.
Гермиона кивнула.
— Я знаю.
Северус замедлил шаг, подстраиваясь под шаги Гермионы, и стиснул челюсти с такой силой, что заиграли желваки. Взгляд его стал напряженным и внимательным.
Охота началась.


*«Люблю момент. Цветы вырастают из темных моментов. Поэтому каждый момент жизненно важен. Это влияет на целое. Жизнь — это череда таких моментов и жить каждый, значит преуспевать»

- Корита Кент
 
Dr_Helen Дата: Понедельник, 04.07.2022, 23:11 | Сообщение # 23
Dr_Helen
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Глава 18: Лес

«Our real discoveries come from chaos, from going to the place that looks wrong and stupid and foolish»

— Chuck Palahniuk *

— Гермиона, — пробормотал Северус, стараясь говорить так тихо, чтобы другие члены их группы не услышали. — Нет необходимости так спешить.
Хромота становилась все заметнее и теперь бросалась в глаза, Гермиона это понимала. Она старалась идти ровным шагом, который еще неделю назад прекрасно ей удавался, но от нагрузки на травмированную ногу быстро выдохлась. Очевидно, этот факт не укрылся от Снейпа.
— Я в порядке, — зашипела она в ответ и попыталась вымученно улыбнуться, намереваясь свести все к шутке. — Мы ведь не хотим заставлять Люциуса ждать.
Северус скрипнул зубами.
— Это не шутка, Гермиона.
Гермиона окинула его лицо внимательным взглядом в свете Люмоса на конце своей палочки, который она так и не погасила несмотря на то, что свет полной луны отражался от тонкой насыпи снега, покрывшей лес, и было вполне светло.
— Что ты хочешь от меня услышать? — спросила она с горечью в голосе. — Сарказм — единственный оставшийся у меня способ преодоления трудностей.
Он невесело улыбнулся.
— Говори все, что захочешь. Но я не хочу ничего слышать о Люциусе.
— Почему? — спросила она раздраженно. — Ведь нам, в конце концов, придется с ним столкнуться.
— Ты ни с кем не столкнешься, — подчеркнуто уточнил Снейп. — Мы уже все обсудили.
— Да, — согласилась Гермиона. — Мы все обсудили. И в ходе этого обсуждения я ясно дала понять, что ты уйдешь из этого леса вместе со мной — я добавлю, вместе со мной и с Гарри.
Северус глубоко вздохнул, и на лице его появилась гримаса боли.
— Пожалуйста, Гермиона, — прошептал он.
На мгновение Гермиона остановилась и посмотрела ему в глаза, а потом продолжила идти дальше, но уже гораздо медленнее, притворившись, что не понимает, о чем идет речь.
— Что «пожалуйста»?
— Пожалуйста… ради меня. Пообещай мне, что как только защита будет взломана, ты тут же исчезнешь отсюда.
— Тебе известны условия, на которые я согласилась, — жестко отрезала Гермиона. — А как же Драко? Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Он… спас мне жизнь. Авроры не пощадят его, и ты это понимаешь. Я должна сказать ему, чтобы он убирался прочь.
Он какое-то время молчал, глядя прямо перед собой в чащу леса.
— Я позабочусь о Драко. Но что касается тебя, ты должна исчезнуть. Пожалуйста. Пообещай мне.
— Я не беспомощна, — огрызнулась Гермиона. Получилось довольно громко. Келик и остальные члены их небольшого отряда с любопытством вытянули головы, пытаясь понять суть разговора.
— Ты просишь меня пообещать тебе в то время, как сам обещать не собираешься. Разве это справедливо?
— У меня остались кое-какие незаконченные дела с Люциусом, — резко прошипел Северус, пытаясь унять ярость Гермионы. — И тебя они совершенно не касаются.
Гермиона окинула его ледяным взглядом.
— Я не нуждаюсь ни в чьей опеке, Северус, — прорычала она. — Можешь мне лгать, можешь отказываться отвечать на мои вопросы — что угодно. Но, пожалуйста, не опекай меня. Я бы не купилась на эту фразу и в одиннадцать лет.
Несколько мгновений Северус сосредоточенно смотрел вперед, затем он подал Гермионе руку, помогая перебраться через небольшой валун, и когда они отдалились от остальных на приличное расстояние, тихо произнес:
— Я… прости меня. Я знаю, что это кажется тебе… несправедливым. — Он вздохнул. — Но ты права. Я не буду тебе лгать. Я не хочу, чтобы ты приближалась к этому замку. Все уже готово, и другой альтернативы нет. Но если с тобой что-то случится… — он неуверенно заколебался, не в силах произнести вслух то, что уже прочно засело в его мыслях вот уже несколько дней. — Я… Это будет для меня ударом.
— Ты думаешь, что я не чувствую того же по отношению к тебе? — Гермиона резко обернулась к нему, повысив голос.
Северус сделал глубокий вдох, прежде чем ответить:
— Я знаю. Хотя все еще не понимаю, почему. — В голосе его послышалась улыбка.
Гермиона фыркнула и, превозмогая боль, обогнала его и пошла вперед, гордо вздернув подбородок. Северус же замедлил шаг, следуя за ней чуть поодаль и давая ей немного пространства. Гермиона шла молча, вдыхая полной грудью холодный лесной воздух. В голове ее крутилось множество мыслей, наполненных самыми разными эмоциями.
Ну, почему он так упрям до чертиков?
Она продвигалась все дальше и дальше в чащу леса. Ее нога пульсировала уже более ощутимо с каждым шагом, и Гермиона в отчаянии поняла, что и сама она так же упряма, как и он.
Проклятье.
Обычно ей удавалось добиться своего, когда ее оппонентами были Гарри и Рон. Ее настойчивость в сочетании с умом давали ей именно то преимущество, к которому она стремилась. Это исключало те моменты, когда Гарри выдумывал очередную безумную идею и спешил воплотить ее в жизнь. В этих случаях переубедить его было совершенно бесполезной затеей. Слава Мерлину, что теперь он — большей частью — вырос из этого. Гермиона по сей день очень гордилась тем, что могла держать в узде своих друзей.
Но при этом она подозревала, что ей не удастся добиться подобного в отношении Северуса. Она уже знала о том, каким непреклонным он может быть, особенно когда речь заходит о ее безопасности. И ей было трудно уживаться с этой мыслью. Это было унизительным, будто она сама не способна о себе позаботиться.
Подумав об этом, Гермиона фыркнула и заковыляла дальше, морозный зимний ветер так и норовил забраться под ее мантию. На краю сознания мелькнула мысль, что его забота о ней — это так трогательно.
Северус Снейп заботился… о ней.
Это было удивительным. Но еще больше ее поразили собственные чувства к этому мужчине. Всего несколько месяцев назад она была глубоко убеждена в том, что любовь не имеет к ней совершенно никакого отношения. Любовь — это для Гарри, который с шестого курса ухаживал за Джинни, а совсем скоро они наконец поженятся; для Ремуса и Тонкс, которые оставались вместе до самого конца. Глубоко вздыхая, Гермиона шла вперед. Сгущались сумерки, но она была так глубоко погружена в свои мысли, что не замечала ничего вокруг, пока наконец понимание не обрушилось на нее. Она окончательно и бесповоротно влюбилась в Северуса Снейпа. В этом Гермиона была абсолютно уверена. От этой пугающей и в то же время… прекрасной мысли по ее позвоночнику пробежал холодок.
— Тебе обновить согревающие чары? — тихо спросил Северус из-за ее спины, прерывая поток мыслей.
Гермиона покачала головой, пытаясь скрыть свое замешательство.
— Нет, все в порядке.
Северус усмехнулся.
— Это твоя дежурная фраза.
Северус поравнялся с ней, а она лишь пожала плечами и ответила:
— Но ведь это правда.
Он снова усмехнулся и проворчал:
— Гриффиндорка.
Гермиона недовольно хмыкнула.
— И скольких гриффиндорок ты знаешь по-настоящему?
Какое-то время он молчал. Слышно было только хруст снега под ногами. На пути им попалась ветвистая ель, и Гермиона повернула направо, обходя дерево, в то время, как Снейп обошел слева.
— Кроме тебя, только одну, — ответил он наконец.
Сердце Гермионы учащенно забилось, когда спустя мгновение до нее дошло, о ком он говорил.
— И вы поразительно похожи, — продолжил он.
Понимание того, что ее сравнивают с Лили Поттер было странным. Конечно, Гермиона видела ее на фотографиях. Естественно, она слышала о ней много рассказов. Гермиона знала, что Лили была очень красива. Она была наслышана о ее храбрости и добром сердце. Она была из тех людей, что всегда защищали слабых.
Одной из лучших женщин.
Гермиона нахмурилась.
— Я… не вижу ничего общего.
Губы Северуса еле заметно дрогнули.
— Она тоже никогда не умела принимать похвалу.
Резко остановившись, Гермиона подняла взгляд к его лицу и на мгновение совершенно растерялась. Взгляд его темных глаз был абсолютно нечитаемым. Мягким, как и всегда в моменты, когда Северус смотрел на нее, но не читаемым.
— Северус, я…
Но она резко захлопнула рот и стала судорожно оглядываться вокруг и крутиться на месте, нервно озираясь по сторонам.
— Гермиона? — с беспокойством спросил Снейп, сделав шаг ближе, но она лишь посмотрела куда-то мимо его плеча, словно увидела что-то, что не видели остальные. Ощущение магической защиты было безошибочным. Словно переступив через тонкую перегородку, оставляющую ощутимый след, Гермиона сразу почувствовала вокруг себя магическое поле.
Оцепенев от шока, Гермиона медленно повернулась к Северусу.
— Это здесь, — прошептала она. — Замок находится прямо здесь. Ты его чувствуешь?
Северус покачал головой, мгновенно доставая палочку. Сосредоточившись, он смог тоже уловить слабую, но отчетливо видимую магическую энергию защитных оберегов. Он прищурился и, обхватив ладонями плечи Гермионы, спросил:
— Ты видишь замок? Где он? В каком направлении нам нужно идти?
Гермиона продолжала испуганно озираться. Ее сердце отбивало ритм все быстрее и быстрее.
— Я… я не совсем уверена. Я ничего не вижу. — Жмурясь в свете Люмоса, исходящего от ее собственной палочки, она добавила: — Но мы, должно быть, подошли совсем близко. Я почувствовала защитные чары.
Северус кивнул и поспешил к остальным членам их группы. Гермиона сжала палочку с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Она осторожно побрела дальше, обходя заросли невысоких кустарников, из ее рта все чаще вырывалось небольшое облачко пара. И вдруг ее глаза испуганно расширились, и в них отразился вселенский ужас. Она наконец увидела его.
Высокий и величественный замок в готическом стиле возвышался в самой чаще между елями. Вся обстановка странно ассоциировалась у нее с маггловским романом, мрачным и жутким. Где-то на уровне подсознания Гермиона ожидала, что сейчас послышится протяжный вой волков, а с неба на землю прольется страшный ливень.
Сейчас зима, увещевала Гермиона мысленно саму себя, укоряя за разыгравшуюся фантазию. Но тем не менее, осознание того, что Люциус находится в каких-то нескольких метрах от нее, было настолько пугающим и реальным, что, спотыкаясь, она попятилась к зарослям кустарника. Она почувствовала, как от волнения ее ладони вмиг вспотели и задрожали.
— Гермиона, — произнес Северус, пробираясь к ней сквозь заросли кустарника. — Гермиона! — Свет на кончике его палочки вскоре выхватил из окружающей снежной белизны ее хрупкую фигурку. Встревоженное лицо Северуса тут же ужесточилось. — О чем ты, черт возьми, думала? Никогда не уходи больше так далеко! Ты хоть понимаешь, насколько это глупо?
— Прости, — тихо ответила Гермиона, становясь рядом с ним.
Внезапно его взгляд из жесткого стал недоумевающим. Для нее было странным искать убежище подобным образом вблизи кого-то, не говоря уже о том, чтобы так быстро извиняться.
— В чем дело? — спросил он уже более мягко.
Гермиона покачала головой.
— Ничего. Я просто… — она потерла затылок ладонью и закусила нижнюю губу. — Я чувствую… тьму. Это место неправильное. Как будто рядом есть дементоры — я… я не могу сосредоточиться ни на одном счастливом воспоминании, словно их нет вовсе.
Северус облегченно выдохнул, суровые черты его лица расслабились и стали более мягкими. Он обнял ее за плечи и притянул к себе, целуя в макушку. Затем медленно отстранился.
— Пройди через защиту и аппарируй обратно в Хогвартс. Я найду тебя, как только все это закончится.
Гермиона покачала головой, глаза ее наполнились слезами. Она почувствовала, как ее внезапно охватила паника.
— Нет. Пожалуйста. Я могу помочь.
Северус нервно огляделся, обратив внимание, что члены их группы уже занимают свои позиции.
— Гермиона, умоляю тебя. Сделай это для меня. Выполни всего лишь одну мою просьбу, и я больше никогда ни о чем тебя не попрошу.
— А что, если тебя просто не станет, чтобы попросить? — Не сдержавшись, Гермиона заплакала. — Что если с тобой случиться то, что я могла бы предотвратить? Я… я не смогу это вынести.
Склонив голову, он прижался лбом ко лбу Гермионы и настойчиво зашептал:
— Я не смогу сделать то, что будет необходимо, если буду постоянно оглядываться на тебя. Во имя Ордена ты сделала намного больше, чем от тебя требовалось. Пожалуйста, Гермиона. Дай мне… дай мне надежду. Надежду, что я вернусь не в пустоту и одиночество, а к кому-то, кто будет меня ждать.
Гермиона покачала головой.
— А что, если ты не вернешься?
— Я вернусь.
— Ты не можешь знать это наверняка.
— Я вернусь.
— Обещай мне, — сдавленно проговорила Гермиона. — Обещай мне, что ты вернешься.
На мгновение воцарилась тишина, затем Снейп кивнул и сказал:
— Обещаю.
Гермиона поднялась на цыпочки, держась руками за плечи Северуса, и потянулась к его губам. На короткое мгновение их губы слились в горячем поцелуе. Гермиона отстранилась и посмотрела на него влажными от слез глазами, в которых он увидел свое отражение.
— Я люблю тебя, Северус Снейп.
На миг промелькнувшее на его лице удивление могло бы вызвать у нее улыбку, если бы она, прихрамывая, не скрылась из виду среди деревьев.
— И я тебя, Гермиона Грейнджер.

***
Проследив, как Гермиона скрылась в небольшой рощице, Северус глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Раздался тихий хлопок — Гермиона дезаппарировала.
Она в безопасности, подумал он, и все его существо пронзило чувство неописуемого облегчение, как будто с плеч его буквально упал груз. Что бы ни случилось, по крайней мере, она в безопасности.
Еще некоторое время он стоял и смотрел в ту сторону, где скрылась Гермиона, думая над ее последними словами. В его душе появился слабый огонек надежды.
Я люблю тебя.
По коже его прошел озноб, не имеющий ничего общего с морозной свежестью зимнего леса.
Неужели для него вообще возможно такое счастье? Много лет Лили была его единственной любовью, его мучительной страстью, невероятно глубокой тоской, которая так и осталась его неосуществимой мечтой. Могла ли Гермиона действительно полюбить его? Тоскует ли она по нему так же сильно, как и он по ней? Чувствовала ли она ту боль, какую испытывал он, расставаясь с ней? Ту самую боль, которую он чувствовал в тот момент? Все ее эмоции и чувства всегда легко можно было прочитать по лицу — но любовь?
Смел ли он надеяться?
— Северус? — резкий голос донесся из чащи деревьев. — Мы готовы.
Все еще глядя туда, где в последний раз видел Гермиону, он кивнул.
— Тогда давайте покончим с этим.

***
Гермиона оказалась на территории Хогвартса. В тот момент, когда ее ноги коснулись земли, она потеряла равновесие, рухнула в снежный сугроб и, осторожно подтянув колени к груди, заплакала так, как не плакала еще никогда в жизни.
Она оставила его.
Неужели я стала такой трусихой? Осталось ли еще во мне хоть что-то от Гриффиндора? Куда девалось мое врожденное упрямство? Если с Северусом что-нибудь случится…
— Гермиона?
Гермиона резко вскинула голову и нащупала палочку. По щекам ее струились слезы. Но испугаться как следует она не успела, потому что голос показался ей знакомым. От неожиданности она громко фыркнула.
— Рон?
От станции Хогвартс-экспресса в ее сторону, немного сгорбившись, двинулась высокая фигура. Едва незнакомец вышел из тени большого дерева, в ясном лунном свете Гермиона безошибочно узнала рыжую шевелюру и веснушчатое лицо Рона Уизли.
— Гермиона, — повторил Рон, поравнявшись с ней, и наклонился, чтобы помочь подняться на ноги. — Что случилось? Почему ты сидишь здесь на холоде совсем одна? Черт возьми, ты ранена?
Гермиона покачала головой, вытирая мокрое от слез лицо ладонью.
— Нет. Ничего страшного. Я просто дезаппарировала из…
Она замолчала, не зная, стоит ли продолжать. Теперь скрывать имя предателя Ордена казалось глупым. Дэш был мертв, а его семья надежно скрыта в убежище, которое им предоставил аврорат. Скрывать правду от членов Ордена дальше не имело смысла. Возможно, именно в этот момент авроры, которым все и так было известно, уже вломились в замок Люциуса.
К утру эта информация в подробностях будет украшать первую полосу «Ежедневного пророка».
— Сейчас у авроров важная миссия, — решилась наконец она и хмыкнула. — Им известно, где скрывается Люциус Малфой. Аврорат устроил облаву.
От удивления широко раскрыв голубые глаза, Рон нервным движением провел ладонью по волосам.
— Но Орден… Мерлин, Гарри тоже там? Почему никто об этом ничего не знал?
Сделав глубокий вдох, Гермиона устало ответила:
— Да… Гарри там. Мне очень жаль, Рон, но никто не мог об этом знать. Несколько месяцев назад я обнаружила кое-какие факты, указывающие на то, что в Ордене предатель. Те немногие из нас, кому об этом стало известно, поклялись держать это в тайне. Но предатель был раскрыт. — Ее глаза снова заблестели, а во взгляде читалась печаль. — Исходя из этого, полагаю, что держать все это в секрете больше нет необходимости.
Глядя на нее сверху вниз, Рон спросил:
— Поэтому МакГонагалл отменила все собрания Ордена? — Затем со злостью бросил: — Кто это был?
Гермиона закусила губу и после недолгой паузы ответила:
— Дэш. Дэш Блэкуотер.
Рон снова запустил пятерню в волосы.
— Чертов ублюдок.
— Не надо, — тихо проговорила она, устало потирая глаза. — Все совсем не так, Рон. Не так. У него не было другого выбора.
— Черт возьми, Гермиона, у нас у всех есть выбор, — ответил Рон, и лицо его покраснело от гнева. — Так вот как им удалось тебя схватить? Они же могли тебя убить!
— Прошу тебя, Рон, перестань. — Гермиона поспешно тронула его за предплечье в попытке успокоить. — Люциус угрожал его семье. Его жена магглорожденная. Он в красках рассказывал Дэшу, что сделает с его маленькими девочками, если тот не подчинится.
Рон скептически посмотрел на нее.
— А если бы угрожали Джинни, ты смогла бы поступить по-другому? Или если бы это был Гарри? — Рон вздохнул и потер затылок, а затем спросил, меняя тему: — Кому еще было обо всем известно?
— Гарри, Минерве и… Северусу.
— Снейпу?!
— Рон, ты ведешь себя так, словно он все еще Упивающийся смертью, — возмутилась Гермиона.
— Возможно, так и есть!
Гермиона закатила глаза и проворчала:
— Ну, это же глупо.
Рон хмыкнул.
— Ничего удивительного, ты всегда считала меня глупым.
Гермиона резко развернулась к нему и ткнула указательным пальцем в его грудь.
— Я никогда не считала тебя глупым, Рональд. Это в тебе говорит твоя давняя неуверенность в себе. И этот спор затевать совершенно ни к чему. Ты прекрасно знаешь, почему Северусу пришлось сделать то, что он сделал. Ты видел воспоминания. Как ты можешь отрицать правду?
Рон неподвижно застыл на месте, только грудь его часто и тяжело вздымалась, наполняя легкие холодным шотландским воздухом.
— Гарри говорил, что вы тесно сотрудничали с ним — со Снейпом, — продолжил Рон уже более спокойно. — Ты поэтому защищаешь его?
— Его воспоминания говорят сами за себя, Рон. Ты можешь ненавидеть его сколько хочешь, но ты не можешь отрицать того, что видел сам.
Рон нахмурился.
— Это ведь не из-за того, что Снейп был верен Дамблдору до конца. Есть что-то еще, не так ли?
Гермиона вздернула подбородок, прищурилась и сложила руки на груди.
— К чему ты клонишь?
— Ты мне скажи.
Сейчас Гермиона хотела сделать только одно — оттаскать его за волосы, чтобы вбить в голову хоть немного здравого смысла. Она сделала над собой усилие, чтобы не наброситься на него, и лишь пожала плечами и холодно ответила:
— Рон, сейчас не время для подобных разговоров.
— Не глупи. Сейчас самое подходящее время. Сколько уже мы не разговаривали? Месяцы? Кто знает, когда нам снова это удастся? Ответь мне, Гермиона, — он сложил руки на груди, отзеркалив ее недавнее действие, и слегка наклонился вперед, — с чего вдруг такой интерес к этой сальноволосой летучей мыши?
— Следи за языком, Рон, — сердито произнесла Гермиона.
— Нет, Гермиона. И не подумаю. Хватит его защищать! На протяжении всего обучения в школе он превращал нашу жизнь в ад. Особенно жизнь Гарри. Неужели ты просто забыла об этом?
— Тебе прекрасно известно, почему он вел себя именно так, Рон. Прекрати рассуждать так чертовски предвзято, — огрызнулась Гермиона, грозно сверкнув глазами. — Даже Гарри уже давно понял и принял то, что происходило в школе. Если у кого и было право злиться на Северуса, так это только у него. Прекрати.
Лицо Рона стало почти такого же оттенка, как и его волосы. Он взвился:
— Ты защищаешь его — защищаешь человека, который делал ужасные вещи с беспомощными магглами, а меня даже слышать не хочешь! Почему, Гермиона? Я всегда знал, что недостаточно хорош для тебя, но Мерлин! Я бы никогда не стал пытать несчастных магглов и магглорожденных, и кто знает, чем еще занимался этот чертов ублюдок!
Уже во второй раз за последний месяц Гермиона дала пощечину одному из самых близких друзей — по крайней мере она все еще считала его таковым. Гермиона выглядела такой же потрясенной, как и Рон, и нервно посмотрела на собственную руку, словно сделала это неосознанно. Действуя скорее автоматически, Рон потянулся ладонью к пылающей щеке.
— Ты правда хотел бы этого, Рон? — сдавленно спросила Гермиона, жестом указывая в пространство между ними. — Постоянно ругаться? Это именно то, что мы делали в школе, и то, что делаем до сих пор. Как ты думаешь, долго ли мы продержались бы вместе, если бы Гарри не приходилось нас бесконечно мирить?
Рон какое-то время молчал, гнев его постепенно отступал.
— Гермиона, я… я не знаю.
— Прости меня, Рон, — продолжила Гермиона уже более спокойно, по-прежнему глядя на свои руки. — Я не хотела делать тебе больно. Пожалуйста, поверь мне.
Спустя мгновение, он наконец кивнул.
— Знаешь, а выглядело так, будто именно это ты и хотела сделать. Это действительно было больно. — Поморщившись, Рон потер все еще горящую от пощечины щеку и слабо улыбнулся. — Я верю тебе, Гермиона. Если… если быть до конца честным с самим собой, — Рон опустил взгляд, с интересом разглядывая свои ботинки, — я не думаю, что когда-либо всерьез чувствовал к тебе что-то, кроме дружбы — хотя и отчаянно этого хотел.
Гермиона вымученно улыбнулась.
— Я тоже очень этого хотела.
Рон кривовато ухмыльнулся.
— Думаю, Гарри хотел этого больше, чем мы оба вместе взятые.
— Да, — согласилась Гермиона. — И до сих пор, кажется, хочет.
— Ну, — продолжил Рон, неловко нарушив слишком затянувшуюся, по его мнению, паузу, копая носком ботинка в снегу, — ты так и не рассказала, почему плачешь тут одна на морозе.
Гермиона нахмурилась, не мигая смотря в темную даль.
— Я была с Северусом и Гарри, — тяжело вздохнув, заговорила она. — Они оба участвуют в облаве, о которой я рассказывала. Я должна быть там, с ними…
— Они идиоты? — перебивая, воскликнул Рон. — Ты всего несколько недель назад вышла из больничного крыла, а Снейп и Гарри уже хотят отправить тебя на задание аврората?
— Рон, — раздраженно возразила Гермиона, — я должна была пойти туда. Я — единственная, кто уже бывал в замке и сможет пройти через защиту. К тому же со мной все в полном порядке. Всего лишь хромота. — Она опустила взгляд на свои ладони. — Но я не должна была оставлять их… Что если я ними что-то случится? О, Рон, я этого не переживу.
— Успокойся, Гермиона, — увещевал Рон. — Я уверен, что с ним все в порядке. Сколько с ними авроров?
— Ну… — нерешительно протянула она, — почти весь отдел. Но, конечно же, это не значит…
— Вот увидишь, — произнес Рон с облегчением в голосе, — с ними все будет в порядке. Несколько Упивающихся смертью не смогут сравниться с целым авроратом.
Гермиона покачала головой и пробормотала:
— Я не уверена, Рон. Когда начинаешь недооценивать противника, исход может быть плачевным. Люциус… очень силен. Кроме того, он находится на своей территории, и кто знает, какая темная магия таится в недрах его замка? Аврорам об этом ничего не известно.
— Расскажи мне, как туда попасть, — сказал Рон. — Я отправлюсь туда и помогу.
Гермиона подавила желание тут же закатить глаза.
— Рон, — сказала она, призывая все свое терпение, — ты не сможешь туда аппарировать — ты ведь даже не знаешь, куда нужно идти.
— А, ну да. — Лицо Рона стало медленно заливаться краской. — Тогда, может, ты сама мне покажешь? А потом аппарируешь обратно…
— Ты правда думаешь, — начала Гермиона, доставая палочку из складок мантии, — что я провожу тебя туда, а потом аппарирую обратно?
— Э-э-э, — неловко протянул он, — ну, ты ведь сказала, что обещала Гарри и этому мерзавцу, что уйдешь…
— Что я и сделала, — согласилась Гермиона, взяв Рона за руку и проигнорировав его грубоватое высказывание в сторону Северуса. — Но я ничего не говорила о том, что останусь здесь. — Она заговорщически улыбнулась и продолжила: — Если я вернусь в сопровождении тебя, то не нарушу никаких обещаний.
— Черт возьми, Гермиона, — выругался Рон, — ты начинаешь говорить, как заправская слизеринка.
Впервые в жизни Гермиона восприняла это как комплимент.
— Ладно. Держись крепче.
— Гермиона, — в голосе Рона послышались нотки сомнения, — ты действительно думаешь, что это хорошая идея? Мне неприятно это говорить, но Снейп, наверное, был прав, когда настаивал, чтобы ты уходила оттуда, учитывая твою травмированную ногу. Да и Гарри никогда бы не стал настаивать на своем и говорить, что тебе нужно делать, если бы на самом деле не думал…
— Да ладно тебе, Рон, — сквозь зубы зашипела Гермиона, хватая его за предплечье. — Сейчас не время для этого.
— Но, Гермиона…
— Слушай, ты хочешь отправиться туда или нет? — резко перебила она, поудобнее перехватив палочку правой рукой и готовясь произнести заклинание.
Рон неверяще посмотрел на нее, тяжело вздохнул и крепко сжал ладонь Гермионы в своей. В тот же миг она крутанулась на месте, и в вихре мантий они исчезли в никуда.

***
Вокруг стоял хаос.
Гермиона и Рон быстро сориентировались на местности и помчались к воротам старого замка. Уворачиваясь от летящего в нее заклинания, Гермиона неловко упала на лесную подстилку.
— Рон? — позвала Гермиона, почувствовав, как мокрый снег стремительно проникает под ее мантию. — Рон! Ты в порядке?
Из-за толстого ствола дерева показалась голова Рона.
— Да, — пробормотал он, быстро подбежав к ней, чтобы помочь поднять на ноги. — Заклинание пролетело чертовски близко. Тебя не задело?
Гермиона покачала головой.
— Нет. Но, Рон…
Не дав ей договорить, Рон грубо толкнул ее в снежный сугроб, потому что прямо в них летел ярко-красный луч очередного заклинания. Оно пролетело над ними и ударило близ стоящее дерево с силой, подобной пушечному выстрелу. Огромное дерево повалилось, щепки и остатки коры разлетелись во все стороны. Рон тут же вскочил на ноги и выхватил палочку.
— Нам нужно найти укрытие! — прокричал он, видя, что Гермиона тоже достает свою палочку.
Но как только Рон поднялся на ноги, в него тут же полетело еще одно заклинание, на этот раз зеленый смертоносный луч.
— Протего! — крикнула Гермиона, все еще лежа на снегу.
Два заклинания столкнулись друг с другом. Сила столкновения, похожая на взрыв, вызвала такой мощный порыв ветра, что волосы и мантия Рона беспорядочно взметнулись.
— Гермиона, пошли, — проговорил Рон, помогая ей подняться на ноги. — Мы попали прямо под перекрестный огонь! Нам нужно выбираться отсюда!
Поднявшись на ноги, Гермиона тут же увидела силуэт фигуры человека справа от себя. В руках он держал палочку, направленную в их сторону.
— Остолбеней! — выкрикнула она, и человек мгновенно упал на землю, а сзади них пролетело еще одно заклинание, едва не задев голову Гермионы.
— Не высовывайся! Ближе к дереву! — прокричал Рон, толкая Гермиону впереди себя.
Гермиона, спотыкаясь, стремглав бросилась вперед и, добежав до ближайшей ели, спряталась за ее пышными ветвями, прижавшись к стволу.
— Да, это был отличный план! — снова прокричал ей Рон, который спрятался за соседним деревом.
— Тогда можешь уходить! — глубоко вздохнув, в тон ему ответила Гермиона, поворачиваясь и выглядывая из-за ствола. — Я не уйду, пока не найду Северуса и Гарри!
— Мерлин, Гермиона! — заговорил Рон, стараясь перекричать звук от взрыва соседнего дерева. — Не думаешь же ты, что я оставлю тебя здесь одну!
— Тогда заткнись и сражайся!
На одно мгновение в лесу воцарилась тишина, а затем раздался залп хлопков аппараций и треска от заклинаний, но на этот раз более отдаленных. Вслед за ними раздался еще один громкий взрыв, на этот раз где-то совсем рядом. Стоя в своем укрытии, Гермиона быстро нашла глазами Рона.
— Ты кого-нибудь видишь? — спросила она.
Рон опасливо выглянул из-за ствола, осматривая местность вокруг. Обернувшись, он покачал головой.
— Я ничего не вижу. Думаю, сражение отдаляется отсюда.
Гермиона оттолкнулась от ствола дерева, за которым пряталась, и подбежала к Рону.
— Тогда пошли, — уверенно произнесла она. — Давай.
— Гермиона, может ты все-таки аппарируешь…
— Отстань, Рональд, — резко перебила она и настойчиво произнесла: — Пошли.
Держась за руки, они медленно продвигались вперед небольшими перебежками от дерева к дереву. Послышались голоса, кто-то что-то кричал, но слов нельзя было разобрать. По мере того, как они все ближе и ближе подходили к своей цели, голоса становились все громче и громче.
— Мы уже близко, — прошептала Гермиона, крепко сжимая палочку вспотевшей ладонью. Они спрятались за большим валуном и пытались отдышаться.
Неожиданно сзади них послышались голоса, выкрикивающие заклинания. Не успев выставить щит, Гермиона взвизгнула и бросилась вправо. И как раз вовремя, потому что секунду спустя красный луч заклинания врезался в валун и разнес его на мелкие камешки в точности там, где стояли они с Роном. Ночное небо озарилось разноцветным огнем, словно кто-то взрывал маггловские фейерверки. Взрывной волной камешки вперемешку с песком и мусором подняло в воздух и ничего не было видно. Слышно было только как летят и сталкиваются друг с другом заклинания.
Гермиона озиралась вокруг, пытаясь найти в общем хаосе Рона. Когда пыль от разрушенного валуна немного улеглась, она увидела две фигуры, идущие ей навстречу — где же Рон? — в надвинутых по самые глаза капюшонах и с устрашающими улыбками, больше похожими на оскал. Когда тот, что был слева поднял руку с длинными когтями и покрытую шерстью, Гермиона застыла на месте, уставившись в одну точку. Прямо на нее огромными глазами, горящими безумным блеском, смотрел Фенрир Грейбэк и ухмылялся желтыми зубами.
Гермиона набрала в легкие побольше воздуха и собиралась бросить какое-нибудь проклятье, чтобы хоть как-то отвлечь его внимание, но вдруг сзади нее послышался твердый голос:
— Отойди от нее. — Рон, направив палочку в грудь Грейбэку, медленно вышел из-за спины Гермионы. Но оборотень продолжал надвигаться на свою жертву, не обращая внимание на происходящее вокруг.
— Ну, что, маленькая грязнокровка, через столько лет мы с тобой наконец встретились.
Видя, что разговорами его не отвлечь, Рон выкрикнул проклятье, которое, сорвавшись с кончика его палочки, ударило Грейбэка в грудь и отбросило на несколько футов назад. Словно очнувшись, Гермиона подняла дрожащую руку с зажатой в ней палочкой и послала мощное оглушающее проклятье в спутника Грейбэка. Он ловко увернулся, но тут еще один красный луч рассек холодный ночной воздух, едва не задев злоумышленника. От неожиданности Гермиона подпрыгнула и стала озираться в поисках того, кто послал это проклятье. Кто бы ни пытался помочь им с Роном, но у него явно ничего не вышло, так как проклятье не достигло своей цели, и Упивающийся смертью продолжал свое наступление, выкрикивая заклинание за заклинанием. Он бешено размахивал палочкой, делая маленькие шаги вперед.
Гермиона блокировала все его проклятья, невербально выставляя щит. От напряжения на лбу ее выступили бисеринки пота, несмотря на холод и снег. Спиной она отходила от нападавшего все дальше. Неожиданно Рон не успел увернуться от очередной вспышки и неподвижно упал на заснеженную землю прямо у ее ног. Нападавший сделал рукой быстрый пас, и палочка Гермионы медленно полетела по воздуху и оказалась в его ладони. Он быстро зашагал к ней.
Северус, прости. Я пыталась, я хотела помочь тебе и Гарри. Мне так жаль.
Пожалуйста, пусть он сделает это быстро.
И вдруг, словно из ниоткуда, на пути Упивающегося смертью возникла высокая фигура в развевающейся черной мантии, скрыв Гермиону за своей спиной. Северус был в такой ярости, что, казалось, сможет разнести в щепки половину леса. Одним точным взмахом палочки он без труда оглушил нападавшего, забрал у него обе палочки и бросил их в сугроб. Затем повернулся к Гермионе, внимательно осмотрел ее и, нахмурившись, притянул к себе.
— Я же слышал, как ты дезаппарировала.
Вопрос скорее звучал как утверждение.
— Да…
— Из всех твоих глупых, идиотских затей эта — наиглупейшая! — прорычал Северус, и его черные глаза опасно сверкнули. Сделав глубокий вдох, он с нарочитым спокойствием спросил: — Вероятно, я должен был уточнить, что ты должна оставаться в Хогвартсе, тогда тебя бы здесь не было?
Гермиона вымученно улыбнулась.
— Что-то вроде этого.
Однако ему было не до смеха.
— Шляпа должна была распределить тебя на Слизерин.
Гермиона помрачнела.
— Тоже самое говорил мне Рон. Ох, Рон! — Гермиона принялась судорожно искать его глазами, осматривая каждый дюйм территории вокруг них, пока не увидела его, распростертого на снегу. Она бросилась к нему, поднимая из снега свою палочку.
— Эннервейт.
Веки Рона тут же затрепетали, и он открыл глаза. Его голубые радужки какое-то время безучастно блуждали, прежде чем сосредоточиться на ее лице.
— Гермиона! — воскликнул Рон, резко поднимаясь. — Ты в порядке?
— В порядке, — отмахнулась подруга. — А ты?
Рон наконец поднялся на ноги и, отряхивая мантию, ответил:
— Думаю, да. Это был обычный Остолбеней.
Гермиона услышала, как сзади тихо подошел Северус и остановился за ее спиной.
— Ты должна уходить. Сейчас же.
Гермиона повернулась к нему лицом.
— Но я могу помочь…
— Ты уже достаточно помогла, едва не угробив себя и Уизли. — Его голос так и сочился ядом. Гермиона, ошеломленная услышанным, не нашлась сразу, что ответить и лишь молча смотрела на него. — Уходи. Здесь небезопасно. Здесь даже нет четких границ поля боя. Все смешалось. Любой аврор, не зная, что это ты, может убить тебя так же легко, как и Упивающийся смертью.
— Но, Северус…
— Ты можешь погибнуть, попав под перекрестный огонь! — Он схватил ее за плечи и яростно встряхнул. — И это, не говоря о том, что тебя могут схватить Упивающиеся смертью!
— Ну же, Гермиона, — подал голос Рон, встав рядом с Северусом. — Я не аврор, а ты еще не совсем оправилась после травмы. Мы больше навредим, чем поможем.
— Рон, — начала Гермиона, все еще глядя в метавшие молнии глаза Северуса. — Мы все еще можем…
Вдруг без какого-либо предупреждения в спину Северусу ударило проклятье. Не было слышно ни звука, не было совершенно никакой возможности повернуться и выставить щит или же послать ответное проклятье, не было времени даже издать возглас удивления. Как подкошенный Северус повалился на снег. Сердце Гермионы отсчитывало бешеные удары, казалось, еще чуть-чуть, и она впадет в истерику. Из-за спины Северуса на нее снова надвигался Фенрир Грейбэк с искаженным яростью лицом.

* «Настоящие наши открытия происходят из хаоса, из странствий в те места, которые кажутся неверными, глупыми и дурацкими»

Чак Паланик.
 
Dr_Helen Дата: Понедельник, 04.07.2022, 23:17 | Сообщение # 24
Dr_Helen
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Глава 19: Конец

«And at the end it's not years in your life that count. It's the life in your years»

— Abraham Lincoln

В жизни бывают определенный моменты, когда кажется, что время будто останавливается. А бывают моменты, когда оно, наоборот, бежит слишком быстро. И сейчас Гермиона никак не могла решить, к какому из моментов отнести конкретно этот.
В некотором смысле все случившееся произошло слишком медленно. Казалось, только что она увидела, как Северус упал на землю, а потом заметила озлобленный взгляд Грейбэка, идущего прямо на нее. Каждое прикосновение Северуса и все ощущения от этих прикосновений пронеслись в ее памяти со скоростью маггловского кинофильма. Едва сдерживаемые эмоции, блеск черных глаз, его нежные, заботливые руки, его большое отзывчивое сердце — все эти картинки замелькали в ее сознании, словно дразня.
А дальше все произошло слишком быстро. Северус упал на землю. Гермиона судорожно сжала в руке рукоятку своей палочки, намереваясь произнести заклинание. Рон молниеносно сделал рывок вперед, и вдруг, словно из ниоткуда, возникла огромная лапа, с длинными когтями и покрытая шерстью, и вцепилась ей в горло. Грейбэк выхватил из рук Гермионы палочку. Рон застыл в бессильном ужасе, широко раскрыв глаза и боясь шевельнуться.
— Сделаешь хоть одно движение, и она умрет, — прохрипел Грейбэк, его зловонное дыхание вызвало у Гермионы тошноту.
Взгляд Рона заметался между испуганным лицом Гермионы и мордой Грейбэка, в которой почти не угадывались человеческие черты. Не видя другого выхода, Рон поднял руки к небу в знак поражения. Его палочка сейчас была более чем бесполезным аксессуаром. Грейбэк кивнул в сторону палочки и произнес:
— Брось ее.
Рон снова попытался поймать взгляд Гермионы, но она больше на него не смотрела. Ее взгляд был направлен вниз, туда, где на грязном снегу неподвижно лежал Северус.
— Что ты с ним сделал? — с тревогой в голосе спросила Гермиона. Когти Грейбэка грубо стиснули ее шею, и она боролась за каждый новый вдох. Рон, тем временем, наклонился, чтобы положить свою палочку на землю. — Что это было за заклинание? — прохрипела она. — Скажи мне, черт возьми!
Грейбэк еще сильнее сдавил горло Гермионы и наклонился ближе к ее лицу. В нос ей ударил тошнотворный запах из его пасти. Он противно прошипел:
— Скажи ему, чтобы он отбросил подальше свою палочку, — оборотень поднял ногу и занес ее над шеей Северуса, остановив в воздухе на высоте нескольких дюймов, — или я удавлю Снейпа прежде, чем ты глазом успеешь моргнуть.
Хватка Грейбэка становилась все крепче и крепче. Гермиона судорожно ловила ртом воздух. Она растерянно посмотрела на своего друга.
— Брось ее, Рон, — с трудом проговорила она.
Рон глянул на нее, сверкнув глазами, но так и не выпустил палочку из рук. Подсознательно он уже знал, что сейчас произойдет.
— Брось ее, — повторила Гермиона, на этот раз уже громче.
— Я… — Он стиснул зубы. — Гермиона, я…
— Брось! — в отчаянии, отразившемся на ее лице, выкрикнула Гермиона.
Он, потрясенный ее отчаянием, с тяжелым сердцем взглянул на нее еще раз, нехотя наклонился и осторожно положил свою палочку на грязный снег. Он выглядел потерянным, разбитым и подавленным. Чтобы хоть как-то поддержать его, Гермиона попыталась улыбнуться, но улыбка получилась слишком мрачной.
Грейбэк усмехнулся:
— Что ж, предатель крови, а теперь повернись спиной и сложи руки на затылке. — Рон снова нашел Гермиону взглядом, но не двинулся с места. — Пошевеливайся сейчас же, или я ее придушу! — зарычал он, его терпение, казалось, было на исходе.
Бросив на Гермиону последний взгляд, Рон развернулся и сцепил в замок пальцы на затылке. Рукава его мантии при этом задрались до локтей.
Грейбэк крепко сжал в грязных когтистых пальцах рукоять палочки и направил ее кончик на Рона. Другой рукой он крепче прижал Гермиону к своему телу.
— Авада…
— Нет! — воскликнула она и навалилась на оборотня всем своим весом. В тот же момент в двадцати футах от них раздался оглушительный взрыв, который, казалось, сотряс весь лес. Ударной волной Гермиону отбросило на Фенрира, и они вместе полетели на землю. Рон, который стоял неподалеку от них, оступился и упал на колени. Гермиона ударилась головой о лесной грунт с такой силой, что зубы застучали друг о друга. Вслед за этим, где-то совсем рядом, раздался еще один мощный взрыв, осветив ночное небо ярко-красным заревом. Все еще дезориентированная, Гермиона быстро отползла от Грейбэка как можно дальше, глазами судорожно сканируя снег в поисках своей палочки.
Пробираясь ползком, Гермиона все увеличивала расстояние между ней и оборотнем и хмурилась каждый раз, когда травмированное колено принимало на себя вес ее тела. Вдруг, почувствовав, как кто-то схватил ее за лодыжку, она громко закричала и упала на землю лицом в снег. Грейбэк изо всех сил дернул ее за ногу на себя, но Гермиона не собиралась сдаваться. Она отчаянно цеплялась за влажную почву, пытаясь удержаться на месте.
— Отпусти меня!
Грейбэк в ответ сдавленно хрюкнул, снова дергая ее на себя. Возможно, он выронил свою палочку при падении во время взрыва. Неожиданно прямо перед ней появился Рон и направил кончик своей палочки на Грейбэка. Его лицо выражало такую ярость, что на миг Гермионе стало не по себе. Он крепко сжимал в руке древко, а все его движения были точными и уверенными.
— Убери от нее свои грязные руки! — взревел Рон. — Держи их вытянутыми перед собой, чтобы я видел.
В желтых глазах Грейбэка сверкнул огонек злобы. Он окинул его быстрым взглядом, затем его внимание вновь сосредоточилось на Гермионе. Он резко опустил голову, готовый вонзить звериные клыки в ее икроножную мышцу.
— Остолбеней! — выкрикнул Рон, и красный луч отбросил Грейбэка на несколько футов назад.
С жутким звуком он ударился о ствол дерева и остался лежать неподвижно. Рон бросился к Гермионе, помогая ей подняться на ноги.
— Он тебя укусил? — обеспокоено спросил он, поворачивая ее спиной к себе, чтобы осмотреть заднюю сторону ее голени. — Он укусил тебя, Гермиона?
Гермиона энергично затрясла головой, отряхивая мантию и озираясь по сторонам. В нескольких футах от них неподвижно лежал Грейбэк.
— Нет. Нет, кажется, нет.
Она мгновенно отыскала глазами Северуса, несмотря на то, что лес погрузился во тьму. Словно черное изваяние, он неподвижно лежал на снегу в трех шагах от нее. В животе Гермионы медленно сжималась тугая пружина страха. Где-то вдалеке послышался еще один взрыв, а затем громкие голоса. Опустившись на колени перед Северусом, Гермиона дрожащими пальцами ощупала его шею, стараясь уловить биение пульса. Через несколько мгновений, в которые паника почти взяла над ней верх, ей, наконец, удалось ощутить слабый ритм. Пальцами другой руки она провела по волосам Северуса, откидывая их от лица.
— Рон?
Но Рон присел рядом с ней и взмахом палочки привел Северуса в чувства. Все это заняло лишь мгновение. Наконец веки Северуса затрепетали, угольно-черные глаза открылись, и он сделал глубокий вдох. Сердце Гермионы учащенно забилось.
— Северус? — проговорила она дрожащим от волнения голосом. — Ты меня слышишь?
Северус еще раз тяжело вздохнул, встретившись с ней взглядом, ожидая, когда пройдет головокружение.
— Гермиона. — Он протянул руку и коснулся ее лица. Но внезапно осознал, где они находились, и, отдернув руку, быстро поднялся с земли и обеспокоенно осмотрелся, стараясь подметить малейшие детали в окружавшей их обстановке. Губы его сжались в тонкую линию, а кадык заходил ходуном от судорожных вздохов.
— Моя палочка, — произнес он и тряхнул головой, пытаясь для себя прояснить ситуацию. — Ты видела, куда она упала?
Все это время Рон, прищурившись, наблюдал за их диалогом. Наконец он поднялся, взмахнул палочкой и громко произнес:
— Акцио палочка профессора Снейпа! Акцио палочка Гермионы Грейнджер!
Не прошло и мгновения, как две перепачканные палочки оказались в его руке, и он отдал их законным владельцам.
— Что это было за заклинание? — мрачно спросила Гермиона, пытаясь найти у Северуса видимые признаки ранений. — Чем он тебя ранил?
Северус покачал головой и поспешно вскочил на ноги, а потом вместе с Роном помог подняться Гермионе.
— Я не знаю, — рассеяно проговорил он, также осмотрев Гермиону на наличие у нее каких-либо повреждений. — Вы должны уходить отсюда, пока не поздно.
— Северус…
Еще одно заклинание молнией ударило где-то совсем рядом, и все трое пригнулись к земле. Северус прижал Гермиону к себе как можно ближе, левой рукой закрывая ее голову от обломков и щепок деревьев, которые градом сыпались с неба.
— Уизли! — крикнул Северус, как только им удалось спрятаться за большой елью. — Возьмите ее проваливайте отсюда!
— Я не оставлю тебя больше, — твердо заявила Гермиона, отбросив от лица выбившуюся прядь волос и оставив на щеке большое грязное пятно. — Даже если ты возненавидишь меня за это до конца своих дней.
На мгновение Рон застыл в нерешительности. Затем глубоко вздохнул и посмотрел на нее:
— Гермиона, может, будет лучше, если…
Гермиона тут же его перебила:
— Рон, прекрати. Я никуда не уйду. — Затем, обращаясь уже к Северусу: — Где Гарри? Кто-нибудь уже видел Люциуса?
Взгляд Северуса стал напряженным.
— Мы с Поттером разделились, когда были уже у главных ворот, — тихо сказал он. — А Люциуса я еще не видел.
Вновь раздался оглушительный треск серии заклинаний и взрывов, дерево, у которого они прятались, затряслось. И тут в воздухе столкнулись два заклинания, и по лесу прокатился гром. Зажав ладонями уши, Гермиона попыталась выглянуть из-за дерева, но Северус рывком дернул ее назад.
— Не двигайся.
Он сам выглянул из-за дерева и, оглядевшись, прислонился спиной к стволу с палочкой наготове. Развернувшись, Гермиона обошла Рона, выглянула с другой стороны дерева и в оцепенении застыла от ужаса: в свете разноцветных вспышек заклинаний не на жизнь, а на смерть скрестили палочки Драко Малфой и Рудольфус Лестрейндж.
Едва переведя дыхание, Гермиона взмахнула древком и выкрикнула:
— Петрификус Тоталус!
Не подозревающий о засаде, Рудольфус застыл на месте, и Драко воспользовался этим, чтобы обезоружить его. Он сломал о бедро вражескую палочку и только после этого обернулся, и увидел, как вырвавшаяся из хватки Рона Гермиона бросилась ему навстречу.
— Грейнджер? — спросил он, не веря своим глазам. — Что ты здесь делаешь?
Тяжело дыша, она пожала плечами:
— Ты спас мою жизнь, а я спасла твою.
Драко невесело усмехнулся:
— Я бы не назвал то, что ты сделала спасением…
— Малфой? — удивленно протянул Рон. — Ты чертов мерзавец! Гермиона ведь только что тебя спасла.
— Правда, Уизли? — Драко снова усмехнулся. — Почему бы тебе не поболтать со всезнайкой и не узнать, что она думает по этому поводу?
— Драко, — сверкнув глазами, мрачно произнес Северус, поравнявшись с ними, — сейчас не время и не место для ваших мелких склок. Ты видел Поттера?
Драко кивнул.
— Да. Когда я видел его в последний раз, он сражался с Яксли.
— С ним все в порядке? — вмешался Рон, по-прежнему тыча кончиком своей палочки в грудь Драко.
Еще один кивок.
— Святой Поттер, похоже, вполне может позаботиться о себе сам.
Брови Гермионы хмуро сошлись на переносице.
— А что с Упивающимися смертью? — спросила она. — Они тебя видели?
Драко ухмыльнулся.
— Нет. И это очень удобно. Ведь они думают, что я здесь для того, чтобы им помочь. — Он повернулся и посмотрел на Северуса. — Видели бы вы их полные немого удивления взгляды, когда они получают Остолбеней в спину.
— Подожди, — проговорил Рон. — Что ты, черт возьми, такое несешь? Ты хочешь сказать, что Упивающимся смертью ничего о тебе неизвестно?
— Не сейчас, Рон, — твердо сказала Гермиона. — Драко на нашей стороне. Так что просто оставь это.
Рон нахмурился, но палочку так и не опустил. Северус мрачно кивнул и снова обратился к Драко:
— Где твой отец?
Драко прищурился.
— Я не знаю. Я не видел его с того момента, как началась вся эта суматоха.
— Как ты думаешь, он мог дезаппарировать? — спросила Гермиона, обхватив себя ладонями за плечи. По ее телу вдруг прошла волна холода.
Драко пожал плечами.
— Я бы на его месте не стал этого делать.
Внезапно воздух вокруг них заискрился разноцветными вспышками и затрещал от заклинаний. Очередной поток магии пронесся мимо них в чащу леса. Северус бросился ничком на лесную подстилку, увлекая за собой Гермиону, а Драко и Рон, пригнувшись, попрятались за двумя пышными елями, росшими несколько поодаль. Вновь послышался нескладный гомон мужских голосов, но на этот раз Гермионе показалось, что в этом бессвязном хоре она смогла различить голос Бакли.
— Мне нужно вернуться в замок, — прокричал Драко Северусу, который все еще лежал на земле, крепко удерживая возле себя Гермиону. — Если мне удастся снять защитные барьеры и маскировочные чары, то все закончится в самое ближайшее время. Использовать это место в качестве убежища для Упивающихся смертью станет невозможным. Остальные их укрытия авроры уже раскрыли — им больше некуда аппарировать.
Северус согласно кивнул.
— Я пойду с тобой. — Затем повернулся в сторону Рона. — Мистер Уизли?
Рон выглянул из-за массивного ствола.
— Заберите мисс Грейнджер в Хогвартс и сами оставайтесь там.
— Нет, — решительно проговорила Гермиона, медленно поднимаясь на ноги. — Мы с Роном сможем прикрыть вас двоих. Для Упивающиеся смертью мы станем полной неожиданностью, и таким образом нам удастся застать их врасплох.
— Ну, предательства от меня они точно не ждут, — сказал Драко, самодовольно улыбаясь, вместе с Северусом помог Гермионе подняться на ноги и повел их за большую ель, где недавно прятался. Рон, остававшийся в своем укрытии, согласно кивнул.
— Если мы тебя прикроем, тебе не придется тратить время на то, чтобы отбиваться от летящих заклинаний, вместо того, чтобы пытаться снять обереги. — Вдалеке снова раздался грохот. Гермиона нашла глазами Северуса. Его плащ был разодран в нескольких местах, в волосах застряли комья грязи вперемешку со снегом. И несмотря на всю абсурдность ситуации, она подумала, что никогда в жизни не видела образа прекраснее. — Мы с Роном проследим, чтобы вы с Драко беспрепятственно смогли добраться до замка.
Северус нахмурился, и его черные глаза заблестели.
— Гермиона, я…
Неожиданно где-то совсем рядом еще один взрыв сотряс воздух вокруг них. Ударной волной Гермиону подбросило в воздух, и со всего маха она упала на землю и ударилась спиной и затылком. Северус и Драко с той же скоростью отлетели в соседнее дерево. Удар был такой силы, что Гермионе показалось, будто в голове все перевернулось вверх тормашками. В глазах двоилось, а сквозь звон в ушах она услышала, как где-то поблизости сражался Рон, яростно выкрикивая заклинания, воздвигая щиты и бросая проклятья. Неподалеку послышалась очередная серия взрывов, и воздух снова затрещал и заискрился от заклинаний.
Моя палочка.
Гермиона провела ругой по снегу вокруг себя, пытаясь кончиками пальцев нащупать гладкую поверхность своей палочки из виноградной лозы. А потом у нее возникло ощущение, словно кто-то резко поднял ее на ноги и куда-то пытается увести. Ощущение движения прошло так же быстро, как и появилось, и будто издалека Гермиона услышала голос Северуса.
— Гермиона! — Его голос настойчиво звал ее, она чувствовала, как он тряс ее за плечи, пытаясь привести в чувства, чувствовала его горячее дыхание на своей щеке. — Гермиона! Гермиона, очнись! Ты слышишь меня?
Она несколько раз непонимающе моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Северус? — В голове стало медленно проясняться, воспоминания последних нескольких минут стремительно возвращались. Гермиона резко выпрямилась, едва не столкнувшись лбом с Северусом, склонившимся над ней. — Северус! Ты в порядке?
Он выглядел несколько сбитым с толку ее вопросом. Однако несмотря на это продолжал внимательно ее осматривать на предмет повреждений.
— Хочу спросить тебя о том же, — наконец ответил он. — Ты ранена?
Гермиона сосредоточенно прислушалась к собственным ощущениям, стараясь понять, есть ли на ее теле какие-то физические повреждения. Все было вполне приемлемо, если не считать звона в ушах и легкого головокружения, которое появлялось, когда она слишком быстро крутила головой из стороны в сторону.
— Нет, кажется, все в порядке, — ответила она, массируя виски кончиками пальцев.
Северус вновь бросил на нее взгляд, полный недоверия, приподняв одну бровь.
— Хорошо. А теперь аппарируй в Хогвартс, — процедил он сквозь зубы, помогая ей подняться на ноги и протягивая ее палочку. — Это приказ.
Гермиона уставилась на него в недоумении.
— Приказ? Должно быть, удар был сильнее, чем я думала. — Она готова была рассмеяться. — И что дает тебе право мне приказывать? Или это всего лишь наглость?
— Северус хмуро посмотрел на нее.
— Гермиона, сейчас не время для глупого гриффиндорского героизма. Как заместитель лидера Ордена, я…
Но вдруг еще один сноп разноцветных искр ударил в соседнее дерево. Откуда-то издалека, с заросшей тропинки послышался сердитый окрик Драко:
— Профессор! Грейнджер! Нам нужно уходить! Сейчас же!
И прежде чем Северус успел сказать хоть слово, Гермиона сорвалась с места и стремглав бросилась в ту сторону, где стоял Драко. Когда она добежала до небольшого холма, небо на востоке уже стало светлеть, и в первых тусклых сумерках, зимнего утра она увидела Рона, который сражался с волшебником в маске Упивающегося смертью. Гермиона тут же направила палочку на нападавшего, но Драко оказался проворнее. Он невербально метнул оглушающее заклятье, и Упивающийся смертью, обездвиженный, упал в снег.
Гермиона присела на корточки рядом с Драко, с трудом переводя дыхание, и произнесла:
— Отлично сработано.
В эту минуту к ним подбежал запыхавшийся Рон. Он нахмурился и сказал:
— Я бы справился сам, хорек. Не нужно было вмешиваться.
Драко закатил глаза.
— Уизли, прошу тебя, не льсти себе. Твои так называемые «способности» в защите от темных искусств…
— Довольно, — рявкнул Снейп. Он схватил Гермиону за руку и рывком потянул вверх. — Драко, думаю, нам пора идти в замок. Мистер Уизли? Вы будете сопровождать мисс Грейнджер и…
— И прикрывать вам спины, чтобы вы смогли добраться до замка, — твердо перебил его Рон, но, несколько стушевавшись под убийственным взглядом Снейпа, поспешно добавил: — Я не допущу, чтобы с Гермионой что-нибудь случилось. Я присмотрю за ней. Я сделаю все, чтобы защитить ее.
Гермиона бросила на друга сердитый взгляд и раздраженно вздохнула.
— Мерлин, не почему все вокруг уверенны, что меня нужно защищать? — Она крепко сжала древко пальцами и решительно подняла руку вверх. — Попомните мои слова, я сама спасу вас и не раз еще до того, как все это закончится.
Драко посмотрел на нее взглядом, который, судя по всему, должен был означать восхищение. Гермиона уверенно развернулась и пошла прочь в направлении замка, оставив всех троих переглядываться недоуменными взглядами, прежде чем броситься ее догонять. Вокруг снова послышались выкрики заклинаний, воздух вокруг них заискрился от потоков энергии разноцветными яркими вспышками.
— Грейнджер, уходи влево! — прокричал Драко, быстро догнав ее и, тем самым, игнорируя желание Северуса вернуть ее в Хогвартс. — Уизли пусть отправляется направо. Мы с профессором будем отвлекать внимание на себя в центре тропинки.
Рон приподнял густую рыжую бровь и с удивлением посмотрел на него.
— Отвлекать внимание?
Драко энергично закивал, но заговорил Северус:
— Упивающиеся смертью еще не в курсе о предательстве Драко. Если мы устроим показательную дуэль, то у нас будет гораздо больше шансов добраться до ворот замка, чем если мы все вместе бросимся туда сломя голову, как привыкли делать все гриффиндорцы в своей идиотской манере.
Гермиона скрыла улыбку, мельком озарившую ее лицо.
Они продолжали осторожно идти вперед. Гермиона чувствовала, как при мысли о том, что им предстояло сделать, в груди завязывается тугой узел страха, который с каждым ударом сердца становился все туже и туже. Неожиданно они снова попали под перекрестный огонь, в самый эпицентр схватки. Со всех сторон летели заклинания, гремели взрывы, сотрясая землю так, что Гермионе с трудом удалось удержаться на ногах. Она видела вокруг множество мужчин и женщин, авроров и Упивающихся смертью, которых в утренних сумерках невозможно было отличить друг от друга.
— Вперед! — крикнул Рон, хватаясь за ветку ближайшего дерева для равновесия, когда прогремел очередной взрыв, от которого земля содрогнулась.
Северус и Драко бросились вперед, не сговариваясь и не оглядываясь назад. Они сразу же метнули друг в друга по одному оглушающему заклинанию. Движения их были медленными и осторожными. Гермиона подумала, что любой, кто в этот момент сквозь всеобщий хаос наблюдал за ними, видел очевидную игру во всех их движениях, слышал, как четко и громко проговаривали они заклинания перед тем, как нанести удар, излишнюю быстроту реакции. Но никто, кроме нее, за ними не наблюдал, поэтому они беспрепятственно продвигались все ближе и ближе к замку, продолжая сражаться.
Гермионе приходилось двигаться очень быстро, чтобы не потерять их из виду. Не обращая внимания на болезненную пульсацию в правом колене, она юркнула под низко расположенную еловую ветку, увернувшись от красного луча, что ударил прямо туда, где она стояла всего несколько мгновений назад. Но стоило ей выпрямиться и осмотреться, как она увидела человека в маске прямо перед собой. Время на миг словно замерло. Ни один из них не шевельнулся. Но уже в следующую секунду все потонуло в хаосе множества разных звуков. Упивающийся смертью поднял свою палочку и направил на Гермиону.
— Остолбеней!
— Протего!
Завязалась напряженная дуэль. Ни один из них ни на секунду не опустил взгляда с другого, в то время, как воздух вокруг них искрился от магии, деревья раскачивались от заклинаний, выпущенных из палочек или отраженных от щита. Их стволы покрывались трещинами и грозили обвалиться. На лбу Гермионы проступила испарина. Вдруг совсем рядом раздался треск. Одно из больших многовековых деревьев накренилось в сторону и с оглушительным хрустом, со свистом рассекая воздух, оно рухнуло.
Гермиона попыталась увернуться и наложить заклинание левитации на дерево, которое падало прямо на них. Но противник, увидев, что она отвлеклась, решил воспользоваться моментом и сделал резкий пас, рассекая палочкой воздух:
— Авада кедавра!
— Нет! — вскрикнула Гермиона и бросилась в сторону, едва избежав столкновения с зеленым лучом. Но Упивающийся смертью, занятый лишь дуэлью, слишком поздно увидел падающее на него дерево. Он ошеломленно замер на месте, не в силах отвести взгляда от летящей сверху угрозы. Мгновение спустя огромный грузный ствол упал прямо на него. Гермиона навзничь упала на землю, вновь с силой ударившись головой о камень. Глаза ее закрылись, боль отступила, и она осталась лежать неподвижно.

***
Северус мысленно чертыхался, пока они с Драко приближались к главным воротам замка. Их дуэль, хоть и была ненастоящей, все равно лишала его последних сил. Вдобавок к этому он чувствовал неимоверную усталость от быстрого бега и необходимости постоянно осматривать местность, чтобы не пропустить реальную угрозу. Несколько неосторожно выпущенных или срикошетивших заклинаний прошли в опасной близости от них. Но невидимый, невербально выставленный щит отбросил разноцветные лучи в сторону.
В какой-то момент Северус заметил, что заклинания теперь летят в их сторону преимущественно с одной стороны. Что это могло означать, он задумываться не стал. Все его силы, концентрация и внимание были сосредоточены на том, чтобы как можно скорее попасть внутрь замка и взломать защиту. Внутренне Северус был собран и натянут до предела.
Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы основная масса Упивающихся смертью обратилась в бегство.
Сейчас ему было абсолютно все равно, что будет потом. Главное, он сможет разыскать Гермиону и доставить ее в безопасное место.
Поттер и треклятые авроры, жаждущие славы, могут выслеживать сбежавших Упивающихся сколько угодно, до тех пор, пока все камеры Азкабана не будут переполнены новыми заключенными. Они и так продержались слишком долго. Эффект неожиданности уже утрачен, а у противников на их же территории есть очевидные преимущества.
Северус отбил очередное, весьма ожидаемое, проклятье Драко и — о, чудо! — наконец разглядел главные ворота.
Уже совсем рядом.
Очевидно, Драко тоже их заметил, потому что, после мгновенного колебания, он со всех ног бросился вперед, оставив позади себя Северуса, громко выкрикивавшего проклятья.
— Драко, черт бы тебя побрал! — прорычал Северус. — Ты забыл о том, что у нашего маленького спектакля слишком много зрителей?
Сжав до боли в пальцах древко, Снейп метнулся к воротам, пробегая по неровной лесной тропинке мимо деревьев, которые все еще сотрясались от летящих вокруг заклинаний. Он ловко уворачивался от летящих мимо проклятий, не задумываясь над тем, кто их выпустил: друзья или враги. Усилием воли Снейп гнал от себя мысли о Гермионе, о том, что с ней случилось с тех пор, как видел ее в последний раз. Наконец он остановился перед железными прутьями ворот.
— Аллохомора! — послышался голос Драко, который добежал раньше Северуса и уже пытался открыть ворота. Старые, ржавые засовы заскрипели, и огромные железные ворота медленно открылись внутрь ровно настолько, чтобы впустить лишь одного человека. Северус бегом приближался к Драко, крепко сжимая палочку вспотевшей ладонью. Тем временем Драко уже пытался снять защитные обереги. Поравнявшись с ним, Снейп встал спиной к нему, пытаясь отдышаться и наблюдая за обстановкой вокруг. Драко был единственным, кто мог снять защиту, поэтому Северус внимательно следил, чтобы никто не смог приблизиться к нему и помешать. Начинался рассвет, и любой, кто мог их заметить, сразу бы догадался, чем они занимаются.
Северус скрипнул зубами.
Пусть только попробуют подойти.
Но внезапно земля содрогнулась от очередного сокрушительного взрыва. Взрыв был такой силы, что буквально выбил почву из-под ног Снейпа, и тот повалился на землю. Ворота опасно покосились, будто вот-вот упадут. Вокруг столбом стояла пыль. Горло запершило, а из глаз хлынули слезы. Где-то позади себя, совсем рядом, Северус услышал голос Драко:
— Черт, что это было?
— Защита, — кашляя, прохрипел Северус и медленно поднялся на ноги. — Ты разорвал одну из магических связей. За ней последуют остальные.
Белесые брови Драко в изумлении изогнулись.
— И это все? Контрзаклятье — это все, что было нужно?
— А ты ожидал, что это будет что-то посложнее? — спросил Северус, вытирая лоб тыльной стороной ладони.
Драко неопределенно пожал плечами.
— Ну, по правде сказать, да.
— Иногда то, что мы ищем, скрывается от нас на поверхности. Это как раз такой случай. Защита была настроена так, чтобы пропустить тебя внутрь. Поэтому тебе достаточно было произнести контрзаклятье, — закончил Северус. Он помассировал ушибленную левую руку, и на его лице отразилась болезненная гримаса. — А теперь пошли. Пора с этим заканчивать.
Драко кивнул и в два шага подошел к воротам, точнее к тому, что от них осталось. Вокруг то и дело раздавались взрывы, означающие, что защита взломана окончательно. Северус быстро последовал за ним, внимательно изучая обстановку вокруг. В центре всеобщего хаоса Упивающиеся смертью на миг замерли, вслушиваясь в грохочущие вокруг взрывы. Часть из них дезаппарировала, но часть осталась, продолжая выкрикивать заклинания. Некоторых их них аврорам без труда удалось обезоружить во всеобщей суматохе. Они стояли на коленях на грязной земле, сцепив руки за головой.
— Эй! Малфой! Профессор Снейп! — окрикнул их Рон, бегущий к ним. Лицо его раскраснелось от волнения. — Это все? Обереги уже сняты?
— Да, Уизли, — протянул Драко. — Защита взломана. А теперь почему бы тебе не…
Он замолчал на полуслове, потому что неожиданно послышался треск летящего проклятья. Рон всей кожей ощутил жар от яркой вспышки еще до того, как увидел луч зеленого цвета. Он молниеносно развернулся и поднял палочку, собираясь выставить бесполезный щит. Но проклятье невозможно было остановить. Зеленый смертоносный луч летел в его голову и, казалось, столкновения было не избежать. Но вдруг Рон почувствовал сильный толчок в бок, и мешком повалился на землю, а проклятье ударило позади него. Следом он услышал звук падения чего-то… или кого-то.
— Нет! — выкрикнул Северус и обернулся в ту сторону, откуда прилетело проклятье.
Взгляд его тут же наткнулся на Люциуса Малфоя, который стоял, вытянув руку с палочкой наготове, и жутко улыбался, глядя на безжизненно лежащее на грязном снегу тело своего сына. Спустя мгновение послышался негромкий хлопок аппарации, и Люциус исчез.
Рон изо всех сил стиснул пальцами рукоять своей палочки и недоуменно озирался по сторонам. Его сердце, казалось, никогда еще не стучало так быстро. Рон обернулся и увидел Снейпа, стоявшего на коленях на грязном затоптанном снегу, а рядом с ним — неподвижно застывшего Драко Малфоя с широко раскрытыми глазами.
Северус приподнял Драко и подтянул ближе, положив его голову к себе колени. Он зажмурился и прошептал:
— Нет, Драко. Нет.
Глаза Рона неожиданно наполнились слезами.
— Он… он умер?
— Мистер Уизли, как вы думаете? Вы слепой или просто глупый? — прошипел Северус.
Вновь прикрыв глаза, он сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь вернуть себе самообладание. Затем медленно протянул руку к лицу Драко и осторожным движением длинных пальцев закрыл его глаза навсегда.
— Он… — качая головой, замямлил Рон, все еще не веря в произошедшее. — Он спас мне жизнь.
Северус ничего ему не ответил. Он еле слышно бормотал молитву за упокой души своего бывшего ученика, человека, который некогда был ему как сын.
— Спи спокойно, — прошептал он, открыв глаза. — Спи спокойно, Драко.
Послышался звук приближающихся шагов, и Рон крепко сжал в ладони свою палочку. Он поднялся на ноги, выражение его лица при этом было напряженным и решительным. Но тревога была напрасной, потому что из чащи деревьев, к ним навстречу шел Гарри Поттер. На его бледном осунувшемся лице красовалась большая кровоточащая рана, а волосы были всклокочены больше обычного, хотя, казалось бы, куда уж больше. Взглядом он отыскал Рона, и в его зеленых радужках блеснул огонек удивления.
— Рон? — не веря своим глазам, спросил Гарри и бросился к нему.
Рон кивнул. В горле по-прежнему словно ком стоял.
— Какого черта ты здесь делаешь? — снова спросил Гарри и посмотрел на неподвижно лежащее тело Драко. — Кто это сделал? — Когда ему никто не ответил, он, повысив голос, спросил уже более требовательно: — Кто убил Малфоя?
— Люциус. Люциус Малфой, — невнятно произнес Рон и, невидящим взглядом уставившись в одну точку прямо перед собой, тихо добавил: — Он толкнул меня. На землю. Но ведь Малфой меня ненавидел… Я не понимаю… Он… он получил проклятье вместо меня. — Рон зажмурился, и по его щекам заструились горячие слезы. — Он получил проклятье вместо меня, — прошептал он.
Он посмотрел на Северуса, словно ожидая, что тот подтвердит его слова. Северус кивнул и тихо произнес внезапно охрипшим голосом:
— Поттер, отправьте его тело в Министерство. — Но Гарри, будто не слышал, продолжал в оцепенении пялиться на неподвижно застывшего Драко, и Северусу пришлось грубо рыкнуть: — Шевелитесь, Поттер.
— Хорошо, — поспешно ответил Гарри и поднял руку. — Хорошо. Куда вы направляетесь? Авроры уже задержали всех Упивающихся смертью, которые не успели дезаппарировать. А что касается остальных, — тут Гарри неопределенно пожал плечами, хотя в глубине его изумрудных глаз полыхал огонь ярости, — нам предстоит их выследить, всех до единого, в том числе и Люциуса.
Северус поднялся, бережно положив тело Драко на холодную землю.
— Вы видели Гермиону?
— Гермиону? — воскликнул Гарри. — Вы говорили, что она аппарировала в Хогвартс!
Северус кивнул, оторвав, наконец, взгляд от побледневшего лица Драко.
— Да, она аппарировала. Но потом посчитала необходимым вернуться и поучаствовать в сражении в истинно гриффиндорском стиле. — А теперь подумайте, Поттер, и ответьте мне. Видели ли вы ее с тех пор, как мы с ней расстались?
Гарри покачал головой. Лицо его выражало крайнюю степень беспокойства.
— Нет.
— Мистер Уизли, — позвал Северус. Но Рон его не услышал. Он все еще не мог отвести взгляда голубых глаз от безжизненного тела Драко, и словно пребывал в каком-то другом измерении. — Уизли! — рыкнул Северус. — Вы видели Гермиону?
Рон отрешенно покачал головой и поднял на него взгляд.
— Нет. Нет, я не видел ее.
Северус выругался сквозь зубы и стиснул пальцами палочку.
— Мистер Уизли, разве не вы должны были позаботиться о ней? Разве не вы говорили мне, что с ней ничего не случится? Что вы сумеете ее защитить? Проклятье, Уизли! — Ничего не ответив, Рон отошел, и Северус вновь обратился к Гарри: — Доставьте тело Драко в Министерство. Я доверяю эту миссию вам лично. Расскажите все, что вам известно об истинной приверженности Драко. Только правду, Поттер. Я не допущу, чтобы его имя втоптали в грязь.
 
Dr_Helen Дата: Понедельник, 04.07.2022, 23:18 | Сообщение # 25
Dr_Helen
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
***
С трудом открыв глаза, Гермиона тут же пожалела об этом и вновь зажмурилась. Все вокруг расплывалось и кружилось, все казалось неправильным. Спустя мгновение она все-таки решила повторить попытку и осмотреться, все вокруг будто затянулось туманной дымкой, а через мгновение померкло. Дважды она пыталась подняться на колени, но сил совершенно не было, и она вновь падала на землю. Тихо застонав, она предприняла очередную попытку встать, напрягая слух, чтобы сквозь звон в ушах услышать приближение кого-либо.
Она больше не слышала взрывов и треска заклинаний, которые еще недавно раздавались со всех сторон. До того, как она ударилась головой, вдалеке прогремел сильный взрыв, какой бывает при разрыве магического поля, если взломать охранные чары.
Значит, защита снята, — рассеяно подумала Гермиона. — Северус и Драко наверняка успели.
И, превозмогая боль во всем теле, она улыбнулась. Ей, наконец, удалось сесть, и она устало оперлась спиной о ствол дерева, чтобы не упасть.
Медленно. Это главное. Медленно и уверенно.
Несколько мгновений она просидела в неудобном положении, прислонившись к стволу. Она ловила ртом воздух и часто моргала, пытаясь справиться с головокружением. Медленно она сглотнула и, почувствовав привкус крови, ее замутило. Гермиона откинула голову, прислонившись затылком к шершавой коре, и попыталась сфокусировать взгляд на какой-нибудь одной точке. Очень медленно, но ей это удалось, и первое, что она увидела, была ее палочка, лежавшая всего в нескольких футах от нее.
Слава Мерлину, она не сломалась.
Затем, также медленно, она огляделась: еще одно дерево рядом, россыпь мелких камешков, травинка, пробивающаяся из-под снега. По мере того как она приходила в себя, в голове будто прояснялось, но пульсирующая боль отступать не желала. Она снова попыталась подняться на ноги, опираясь на низко росшую крепкую ветку. Но как только она выпрямилась во весь рост, головокружение вновь дало о себе знать с новой силой. Она неловко покачнулась и крепче ухватилась за ветку, чтобы не упасть. Несколько мгновений она оставалась на месте, пытаясь отдышаться, до тех пор, пока не почувствовала, что сможет дойти до своей палочки и взять ее, не упав.
Шаги ее были неуверенными, но в голове, как ни странно, прояснялось, и Гермиона осторожно наклонилась и подняла древко, стараясь как можно меньше шевелить головой. Выпрямившись, она вытерла нос рукавом, сделала глубокий вздох и, медленно ступая, отправилась на поиски Северуса, Рона, Гарри и Драко.
Ей казалось, что она идет уже несколько часов, хотя всего прошло не более нескольких минут. Где-то недалеко послышались голоса, будто кто-то переговаривался. Крепко стиснув пальцами палочку, она спряталась за ближайшим деревом и прислушалась.
— …заберет его в Азкабан…
— …Бакли хочет, чтобы все авроры немедленно явились к нему…
— …Я видел, как ранили Китча. Ты видел Келика?
Гермиона вышла из своего укрытия и настороженно пошла в сторону двоих незнакомых ей авроров. Когда они ее заметили, на их лицах отразилось изумление.
— Гермиона Грейнджер? — спросил коренастый аврор невысокого роста. Очевидно, они, как и весь волшебный мир, ее знали. — Я не знал, что вы здесь! Мы очень рады вас видеть…
— Прошу прощения, — перебила его Гермиона, — а вы видели Гарри Поттера, Рона Уизли, Северуса Снейпа и Др… — Она осеклась, неуверенно глядя на магов. Вряд ли им что-то известно об истинной приверженности Драко. — Кого-то из этих людей? Мне нужно найти их немедленно.
— В последний раз я видел Гарри Поттера несколько минут назад, — заговорил высокий аврор с бледным лицом. — Он был у главных ворот замка. Я и не знал, что Рон Уизли тоже здесь. А Северуса Снейпа… я него не видел, — закончил он.
Гермиона кивнула.
— Спасибо.
Она пошла прочь, но коренастый аврор остановил ее.
— Будьте осторожны, аврор Грейнджер. Несмотря на то, что защиты замка взломана, там все еще могут скрываться Упивающиеся, которые не успели дезаппарировать или те, кого еще не поймали.
— Да, конечно.
Гермиона, спотыкаясь, медленно побрела вперед, кое-как переставляя ноги. Она старалась не думать о том, какая опасность могла настичь ее друзей или Северуса. Одной рукой она держалась за стволы деревьев, чтобы не упасть, а другую вытянула перед собой с палочкой наготове. Все вокруг словно сливалось в однообразный пейзаж. Перед глазами вновь поплыло, и она не знала, было ли это как-то связано с пульсирующей головной болью.
Вдруг она услышала шаги. Кто-то стремительно и целенаправленно приближался к ней. Погасив свет на кончике своей палочки, Гермиона метнулась за ближайшее дерево. Сквозь густые ветви деревьев в лес наконец пробился слабый свет утренней зари. Сделав глубокий вдох в попытке успокоить бешеный стук своего сердца, Гермиона осторожно выглянула из-за ствола.
Это был Северус, быстро шагающий по лесу с палочкой в руках. Гермиона зажмурилась, покачала головой из стороны в сторону и снова открыла глаза. Видение не исчезло. Он быстро пронесся мимо нее и вот-вот скроется из виду. Сердце Гермионы забилось с новой силой.
Вот он, живой и здоровый — идет вперед.
Это было прекраснее, чем восход солнца. Прекраснее, чем свобода.
— Северус! — позвала Гермиона, но голос ее был хриплым и тихим.
Он тут же остановился, внимательно осматриваясь по сторонам в поисках источника голоса.
— Гермиона? Гермиона! Где ты?
Гермиона, пошатываясь, вышла из-за дерева и пошла к небольшой поляне к нему навстречу. В порыве безудержной радости он ринулся к ней, не отрывая от нее взгляда черных глаз. Он сгреб ее в охапку и притянул к себе. Гермиона прижалась лбом к его груди, впитывая ее тепло. Он стиснул ее в объятиях с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Она щекой почувствовала, как его сердце отбивает такой же бешеный ритм, как и ее собственное. Она ничего не говорила, пытаясь восстановить дыхание и до конца осознать, что Северус здесь что он никуда не исчезнет. Она чувствовала его руки, обнимающие ее, чувствовала, как вздымается и опадает его грудная клетка. Гермиона глубоко вздохнула, отстранилась и посмотрела на него, стараясь мысленно запечатлеть его в памяти — его черные глаза, сейчас горящие от переизбытка эмоций, которые от всегда стремился подавить, его длинные густые волосы, которые сейчас были в таком беспорядке, что, лишь прилагая неимоверные усилия, она еще не рассмеялась, и нежные руки, которые поддерживали ее все это время, помогая ей справиться со всем, что она пережила за последние несколько месяцев.
— Северус, — прошептала она, едва веря в происходящее. — Ты здесь.
Он коснулся ладонями ее щек. Его длинные волосы трепал легкий утренний ветерок. Восходящее солнце отражалось в его эбеновых глазах.
— Гермиона, — так же тихо сказал он дрожащим, словно от сильного истощения, голосом, — где мне еще быть? Конечно, я здесь. С тобой.
Гермиона улыбнулась и вновь прильнула к его груди, оказавшись в кольце его рук.
— То, что я сказала тебе, перед тем, как аппарировать в первый раз, — она негромко усмехнулась, — я говорила серьезно.
В его глазах сверкнул огонек понимания. Он взял ее маленькие ручки в свои и развернул их ладонями вверх. Его бездонные глаза внимательно смотрели на нее глубоким взглядом.
— Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер.
Она просияла, усталость и тревога на один короткий миг будто покинули ее. Ее улыбка стала еще шире, а в глазах заплясали озорные искорки.
— Ты лучший.


* «В конце жизни важны не прожитые годы, а то, как вы их прожили»

— Авраам Линкольн
 
Dr_Helen Дата: Понедельник, 04.07.2022, 23:20 | Сообщение # 26
Dr_Helen
Второкурсник
Статус: Offline
Дополнительная информация
Глава 20: Начало

«Every new beginning comes from some other beginning's end»

— Seneca

Глаза слезились от пронизывающего ветра, и Гермиона плотнее закуталась в теплую мантию, натянув ее до самой шеи. С неба сыпал мелкий снег.
«Ну и пусть», — подумала Гермиона, подавив тяжелый вздох, готовый сорваться с ее губ.
Северус с идеально прямой спиной сидел рядом с ней и, казался, олицетворением полного самообладания. До сих пор он не проронил ни слова, даже когда Кингсли Шеклболт произносил длинную, хотя и напрочь лишенную каких-либо эмоций, речь над гробом погибшего.
«Да и найдутся ли в целом мире те слова, которые в один миг воздадут по справедливости самопожертвованию Драко?», — с горечью думала Гермиона. — «Разве для того, чтобы почтить его память, достаточно просто сказать о том, что он прожил непростую жизнь, но в конце концов сумел сделать правильный выбор?»
Неужели этого достаточно?
Она почувствовала, как ладонь Северуса крепко сжала ее собственную, и закрыла глаза.
Нет, этого недостаточно.
Драко спас ей жизнь.
Это было странно — она чувствовала долг, обязательство по отношению к нему. Гермиона застывшим взглядом смотрела на кедровый гроб, в котором лежало тело Драко Малфоя. Она не сомневалась, что если бы он не сделал для нее того, что сделал, то в этом гробу сейчас лежало бы ее тело. И ее тело через несколько минут опустили бы в землю.
Она содрогнулась и быстро заморгала, пытаясь сдержать готовые вот-вот пролиться слезы.
Она знала, что сидящий по другую сторону от нее Рон, который отрешенным взглядом голубых глаз, блестящих от непролитых слез, смотрел прямо перед собой, уже никогда не станет прежним. Как это ни странно, но Рон и Драко были удивительно похожи в некоторых аспектах. Они оба были глубоко зациклены на предрассудках. Драко предвзято относился ко всему, что было связано с грязнокровками, а Рон — ко всему, что так или иначе было связано со Слизерином. Давние убеждения и стереотипы Драко были сломаны перед самой его смертью, а сейчас и Рон переживал нечто подобное. Он неподвижно сидел рядом с ней и выглядел совершенно потерянным.
Церемония была более чем скромная. Скорбящих было немного. Кроме нее и Северуса, на территории Хогвартса, рядом с белой стелой на могиле Дамблдора, собралась лишь жалкая горстка людей. С момента их возвращения из германского леса Гарри не прекращал спорить с министерскими чиновниками по поводу решения о месте последнего пристанища Драко. Большинство сотрудников министерства пришли в ярость оттого, что Упивающийся смертью будет покоиться рядом с Альбусом Дамблдором, даже несмотря на то, что в последние дни своей жизни он совершил несколько благородных поступков и перешел на светлую сторону. Но Гарри был не намерен идти на попятную в этом вопросе, и в конце концов Шеклболт в порыве своего великодушия согласился оказать Драко эту честь посмертно.
Шеклболт замолчал, и министерские чиновники заняли свои места, убрав палочки и готовясь опустить гроб с телом Драко в сырую прохладную землю. Все встали, Северус помог подняться Гермионе. Последняя дань уважения. У изголовья гроба только одна цветочная композиция, чудовищная в своей напыщенности — слишком помпезно даже для Драко Малфоя.
«Ему бы наверняка не понравилось», — подумала Гермиона, скользнув взглядом по белым лепесткам роз. — «Белые? Неужели эти люди даже не подумали о том, что могло бы ему понравиться?»
Люди стали поочередно подходить к гробу, набирать горсть земли и с шумом бросать вниз, на крышку гроба. Гермиона на миг подумала о Нарциссе Малфой — знала ли она вообще о том, что ее сын погиб от руки ее мужа. Она почтительно отошла в сторону, когда Северус шагнул вперед, внезапно почувствовав всю глубину момента. В течение шести лет Северус был деканом Слизерина, факультета, на котором учился Драко, более того, он был другом его семьи и его крестным отцом. Гермиона с трудом сдерживала слезы. Для Северуса это было все равно, что потерять друга, сына. Она смотрела, как Северус опустился на колени, длинные густые волосы черной завесой скрыли его лицо. Он набрал горсть влажной земли, затем поднялся и, зажмурившись, вытянул руку с землей над могилой Драко. Пока земля медленно сыпалась на крышку гробы сквозь его пальцы, он что-то тихо бормотал.
Звук падающей на кедровое дерево земли показался Гермионе невероятно громким.
Северус сделал два резких шага назад, и Гермиона, поглотив ком в горле, пошатываясь, прошла вперед. Земля казалась прохладной и шероховатой в ее и без того замерзших руках. Она могла с легкостью наложить согревающие чары перед началом церемонии, но внутренний голос подсказал ей этого не делать. Нет, Драко умер и отныне будет покоиться в холодной земле, и она, хотя бы на несколько мгновений смогла почувствовать тот же холод. Она вытянула руку над могилой и почувствовала необходимость что-то сказать.
— Подумать только, ведь в школе мы друг друга ненавидели. — Гермиона издала звук, одновременно напоминавший горький смешок и всхлип. — Я… я никогда не забуду того, что ты сделал для меня, Драко. — Она знала, что порыв ветра заглушал ее тоненький, дрожащий голосок, но чувствовала, что должна высказаться. — Я клянусь, что не пройдет и дня, чтобы я не вспоминала о тебе и о том, что ты сделал. А для Рона… — Она моргнула, и по ее щеке медленно скатилась слеза. — Спасибо… за то, что спас моего друга. Ты спас не только его жизнь, но его душу. — Она снова всхлипнула и почувствовала, как в груди у нее нарастает напряжение. — Я никогда тебя не забуду.
Она подошла к Северусу, который молчаливо наблюдал за ней, стоя чуть поодаль, и заглянула в глубину его черных глаз. Он провел по ее щеке большим пальцем, смахнув слезу, и прошептал:
— Пойдем. У нас с тобой будет еще много времени для скорби. Нам здесь больше нечего делать, а мистеру Уизли, похоже, нужно еще время.
Он сжал ее ладонь в своей. Оглянувшись через плечо, Гермиона увидела Рона и Гарри. Они стояли возле могилы Драко. С трудом подавив рвущиеся наружу рыдания, она кивнула и позволила Северусу увести ее в сторону замка. Путь до Хогвартса был неблизкий. Пару раз Гермиона порывалась высказать Северусу слова поддержки и сочувствия. Но всякий раз бесшумно закрывала рот, не решаясь нарушить благоговейную тишину. В этой тиши было что-то хрупкое.
После погребения в Большом зале состоялась трапеза. Вокруг было тихо и мрачно. Время от времени слышались негромкие перешептывания. Гарри и Рон вернулись и сели рядом с Гермионой и Северусом, крайне напряженные и молчаливые. Рон казался совершенно потерянным, глаза его блестели от непролитых слез, на еду в тарелке он не обращал никакого внимания. Гермиона хотела как-то его утешить, сказать что-то, чтобы поддержать друга, но, внимательно посмотрев на него, решила этого не делать. Она поняла, что сейчас Рон замкнулся в себе, и до него не достучаться. Любые слова или поступки будут излишними или могут навредить.
Гарри, с деланным спокойствием отпив из большого кубка тыквенного соку, первым нарушил молчание.
— Люциус был замечен в Польше, — тихо сообщил он, и в черных глазах Северуса отразилось понимание. — Бакли отправил туда несколько авроров. Ему больше негде прятаться, и есть неплохой шанс, что кто-нибудь из них сможет его опознать и доставить сюда.
Лицо Северуса оставалось бесстрастным.
— В лучшем случае это слишком слабая надежда, мистер Поттер. Боюсь, его хитрость и коварство будут вам грозными противниками, как и в первый раз, до того, как авроры его выследили.
— Мы найдем его, — сказал Рон, и Гермиона осознала, что впервые за целый день услышала его голос. Его обычно веселый и беззаботный голос теперь звучал глухо и пусто.
Гермиона в недоумении подняла бровь.
— Мы, Рон?
Рон моргнул и опустил голову, посмотрев на свою, полную еды, тарелку.
— Да. Я уже сказал Гарри, что помогу в этом деле. Неважно, что я не аврор. Я помогу.
— Да, — подтвердил Гарри, не отрывая взгляда от серебристого кубка, что держал в руке. — Я надеюсь, что мы сможем найти Нарциссу. Думаю, если она узнает обо всех обстоятельствах… этого дела, она поможет нам.
Гермиона кивнула в знак понимания. Кто-то из Упивающихся смертью всегда будет оставаться на свободе. На горизонте всегда будет маячить какая-то далекая угроза, будь то Люциус или какой-то другой псих, и это непреложный факт. Таков был этот мир, в котором они жили. Думать иначе было опасно, глупо и наивно. Гермиона медленно скользнула взглядом от Гарри и Рона к Северусу. Она знала, что всегда будут люди, готовые встать на защиту правого дела. И это было правильно.
И несмотря на то, что сердце ее разрывалось от осознания того, что Драко больше нет, на краткий миг, посмотрев на своих друзей и Северуса, она вдруг с уверенностью осознала, что в конце концов все будет хорошо. Она посмотрела в непроницаемые глаза Северуса и поняла, что он думает о том же. Под столом она протянула к нему свою руку и почувствовала, как его длинные пальцы обхватили и сжали ее ладонь.
Она вздохнула. Ей этого достаточно. Пока есть она и Северус, ей нечего бояться.

***
— Входите! Открыто! — крикнула Гермиона, услышав тихий стук в дверь своих комнат.
Массивная деревянная дверь распахнулась, и на пороге показался немного взволнованный Северус Снейп.
— Ты где была? — спросил он, стремительно преодолев расстояние между ними и встав у большого дубового стола, за которым сидела Гермиона. — Тебя не было на ужине в Большом зале.
Гермиона взмахнула палочкой и свитки с эссе разделились на три аккуратные стопки.
— Я ходила к могиле Дамблдора и Драко и наколдовала там цветы. Трава вокруг наконец зазеленела. Я подумала, что это должно быть красиво, — добавила она, пожав плечами.
Какое-то время Северус молча буравил ее взглядом, в котором отражался странный блеск. Затем выражение его лица смягчилось, и он спросил:
— Какие цветы ты наколдовала для Драко?
Гермиона улыбнулась.
— Череп дракона, перевязанный зеленой лентой.
— Думаю, — проговорил Северус, медленно приближаясь к краю стола, — ему бы понравилось.
Он протянул ей руку, помогая подняться.
— Да, — ответила она, — я тоже так думаю.
После убийства Драко прошло несколько месяцев. Для авроров они стали переломными, а для Гермионы крайне напряженными. Она вернулась к преподаванию. Люциус все еще не был пойман, хотя Гарри утверждал, что они существенно продвинулись в своих поисках. Рон ушел из квиддичной команды, за которую играл, и присоединился к аврорату. Неделю назад он отправил Гермионе письмо, в котором сообщил, что будет сдавать экзамены, чтобы стать полноправным аврором. Читая письмо, написанное рукой Рона, Гермиона так растрогалась, что чуть не заплакала. Она гордилась им как никогда.
— Я беспокоился, — сказал Северус, и на его лице промелькнула едва заметная улыбка.
Гермиона закатила глаза и ответила:
— А когда ты за меня не беспокоишься?
— Когда сплю, — честно признался Северус. — Но даже во сне кошмары могут быть гораздо хуже реальности.
Гермиона уперла руки в бока и вздохнула:
— Мерлин, Северус, ты иногда ведешь себя не лучше, чем Гарри или Рон. Это тебе о чем-нибудь говорит?
Он посмотрел на нее долгим внимательным взглядом, затем насмешливо ухмыльнулся и, наконец, ответил:
— Если бы все гриффиндорцы как магнит не притягивали к себе неприятности и не принимали идиотских решений, то, возможно, мне не пришлось бы постоянно за тобой присматривать.
— Прошу тебя, — тихо проговорила Гермиона, — не заставляй меня применять к тебе силу, как Гарри и Рон. Я вполне способна позаботиться о себе самостоятельно.
Северус снова улыбнулся и в глазах его загорелось любопытство.
— Жаль, что я не был свидетелем ни одного из этих случаев. — Тут лицо его снова стало серьезным. — И что же побудило тебя драться с мистером Поттером или мистером Уизли? Что они…
Гермиона звонко рассмеялась.
— О, Северус, они ничего мне не сделали, правда. Они просто вели себя как полные придурки и получили по заслугам. А если ты не прекратишь кудахтать надо мной как наседка, то я сделаю с тобой то же самое и даже хуже.
Северус заинтригованно изогнул одну бровь.
— Хуже?
Гермиона улыбнулась и потянула его за ворот мантии, побуждая наклонить голову, пока губы их не слились в нежном поцелуе. Она почувствовала, как он ласково провел костяшками пальцев по ее щеке и скользнул в волосы, другой рукой он обнял ее за талию, притягивая к себе так близко, как только было возможно. А потом он легонько подтолкнул ее в сторону арки, ведущей в спальню. И в тот момент, когда он был уже готов опуститься вместе с ней на мягкую кровать, она вдруг резко отпрянула от него.
— Северус, подожди.
Он замер и отстранился от нее, заглядывая в глаза.
— Что случилось?
Гермиона закусила губу и опустила взгляд, разглядывая пол.
— Ты все еще думаешь о ней, ведь так? Я имею в виду… когда мы… вместе…
Он, казалось, был искренне поражен ее вопросом, но успел приложить палец к ее губам, прерывая дальнейший поток слов.
— Ты действительно так думаешь? — тихо спросил он.
Гермиона покачала головой, ее щеки стали пунцовыми от смущения.
— Я не знаю. Я понимаю, что не должна думать об этом. Это твое прошлое, и оно осталось в прошлом. Но иногда я просто не могу не думать… — Она замялась, внимательно разглядывая трещинку в каменном полу.
В наступившей тишине громко зачирикал Кобик. Она почувствовала, как пальцы Северуса обхватили ее подбородок и потянули вверх, до тех пор, пока она не подняла на него взгляд.
— Почему, — так же тихо спросил он, — ты не говорила раньше, что испытываешь подобный страх?
Она снова опустила взгляд.
— Мне было неловко.
Он опять потянул ее за подбородок, вынуждая запрокинуть голову и посмотреть на него.
— Гермиона, — мягко сказал он, — ты думаешь, я не доверяю своему сердцу. — Он покачал головой. — Но нет ничего на свете, чему бы я доверял больше. Лили была в моей жизни лишь по одной причине: чтобы сохранить целостность моей души. Да, когда-то я действительно ее любил, это было очень давно. Но все изменилось в тот день, когда я увидел тебя на Гриммо.
Гермиона сглотнула ком в горле и вновь отвела взгляд.
— Прости. Мерлин, наверное, я похожа на влюбленного подростка. — Она усмехнулась. — Я просто, я не могла не спросить…
Он посмотрел на нее с такой нежностью, что перехватило дыхание.
— Я люблю тебя и только тебя, Гермиона. И буду любить тебя до конца моих дней. Тебя и никого другого.
Взгляды их вновь встретились, но в этот раз Гермиона не отворачивалась. В его глазах она увидела нечто значительное, нечто настоящее.
Поднявшись на цыпочки, она коснулась его щеки губами и прошептала:
— А я — тебя.
Северус улыбнулся и прижался лбом к ее лбу. И Гермиона поняла, что здесь и сейчас, в ее маленькой спальне, было положено начало чему-то новому, чему-то необыкновенному. Чему-то, что принадлежало только им.

***
Весна сменилась летом, и Гермиона Грейнджер вновь оказалась в одном из залов для заседаний в здании Министерства магии на ежегодной аттестации. Перед ней снова сидела комиссия из авроров.
— Мисс Грейнджер, прошу вас, ответьте для начала на несколько простых вопросов. Нам нужно оценить действие Веритасерума, — сказал Уильям Бакли, усаживаясь в свое кресло.
— Конечно, сэр.
— Мисс Грейнджер, верите ли вы в любовь?
Лицо Гермиона осветила сияющая улыбка, и она почувствовала, как затрепетало в груди ее сердце.
— Да, сэр. Верю.


* «Каждое новое начало происходит из конца какого-то другого начала»

— Сенека
 
Форум Тайн Темных Подземелий » Снейджер-хранилище Темных подземелий » Рейтинг PG-13 » "Реквием по мечте", пер. Dr_Helen, СС/ГГ, PG-13 (романтика, драма, макси, закончен)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:

Последние новости форума ТТП
Последние обновления
Новость дня
Новые жители Подземелий
1. Поиск фанфиков ч.3
2. НОВОСТИ ДЛЯ ГЛАВНОЙ-10
3. "Реквием по мечте", пер....
4. Заявки на открытие тем на форуме &...
5. Marisa_Delore
6. Приколы по ГП
7. Личные звания пользователей-2
8. "Спящая красавица", Magg...
9. "Досадный день, или...",...
10. Просьбы о смене логина
11. «Северус Снейп и три...», автор Ma...
12. Стихи от cold
13. "Рождественский побег", ...
14. "Ведьминский переполох",...
15. "Бальное платье", автор ...
16. "Директор Хогвартса", ав...
17. "Пределы трансфигурации"...
18. "Война Амбридж", автор M...
19. "Всего лишь шаг", Maggie...
20. "Опус Вивендис", Maggie ...
1. SelenaRene5832[10.08.2022]
2. Svetlana2009[09.08.2022]
3. _vd_[09.08.2022]
4. Svetkin1553[09.08.2022]
5. SilverFox[08.08.2022]
6. shimulaev[07.08.2022]
7. Mad_Goddess[07.08.2022]
8. Феерия[06.08.2022]
9. ToriRaut[04.08.2022]
10. Anna_iskorkaa[03.08.2022]
11. Piano[02.08.2022]
12. Mahanich[30.07.2022]
13. Sasha_s_uralmasha[29.07.2022]
14. ClezeripLover[25.07.2022]
15. mrs_berry[22.07.2022]
16. belka_11[22.07.2022]
17. Lisa18[16.07.2022]
18. Anastasia_Li[16.07.2022]
19. tinser[15.07.2022]
20. Голубьгуль3[08.07.2022]

Статистика и посещаемость


Сегодня были:  kino, _Автор_, Infernogirl, lena_bond, aNiSa, Nelk, ntym13, Tanushka, cold, silverdream, Leontina, tanushok, Vivien, atebs, Виктория-Александровна, тыковка, alisanda, ir0807, MaggieSwon, a1234567890a, Valaraukar, rada, InBardo, EvaMarsh, Мари_Мих, Еката, tzhrv, an, Артис, Dr_Helen, DariaKarkar, Lokiqwerty, Бесподобно-Бесподобная, Julija2022, Piano, Anna_iskorkaa, Svetkin1553, _vd_, SelenaRene5832
© "Тайны Темных Подземелий" 2004-2022
Крупнейший снейджер-портал Рунета
Сайт управляется системой uCoz